In My Veins

Люди прощаются... Ева размышляет об этом, думая о Нико, своём муже, который может быть жив или мёртв, но не по вине Вилланель, если он умер или был ранен без восстановления.

В тот момент, когда они подъехали к отелю, Ева Поластри расплачивается, бросая случайные купюры водителю, и Вилланель не сомневается в этом. Ева на мгновение впадает в панику из-за того, что Вилланель будет делать на ресепшене, поскольку однажды она украла свой старый паспорт и кредитку, и она не уверена с каким альтэр-эго человек с именем "Оксана" собирается быть здесь и прямо сейчас. По-видимому, это один из самых простых обменов, потому что Вилланель достаёт (поддельный?) американский паспорт с именем "Эмили Миллер", с ее фотографией на нем, и в течение двух секунд она делает идеальный американский акцент, чтобы все сходилось. Вилланель жестом просит Еву отдать свой паспорт, и внезапно Ева жалеет, что у нее нет какого-то альтэр-эго, потому что все, что у нее есть — это настоящий паспорт, в котором ее имя, и теперь любой, кто может видеть это, видит, что она зарегистрировалась с женщиной, даже если они не узнают, что это была Вилланель. — Расслабься, я дам им чаевые, если они уничтожат все твои записи. — успокаивает ее Вилланель, наполовину читая проклятые мысли Евы. И вопреки себе Ева не знает и не желает спрашивать, сколько чаевых она предлагает. — Есть какие-нибудь предпочтения? — спрашивает их портье, и Вилланель отвечает, не пропуская ни секунды. — Та, что на втором этаже, с самой большой кроватью. — она улыбается Еве, и это приводит ее в ступор. — А что это за штука со "вторым этажом? — Ева шепчет Вилланель, как только они оказываются вне пределов слышимости. — Полегче, здесь самый лучший вид, не будучи пентхаусом. Потому что все догадались бы, что если я в отеле, я бы выбрала именно этот номер, а я не хочу, чтобы кто-то догадался, где мы находимся. — Вилланель слегка пожимает плечами, так как Ева не может отрицать ее хорошей логики. Они не могут удержаться от драки в лифте, как только двери закрываются, Ева прижимает Вилланель к стенке, чтобы закричать на нее про встречу в автобусе. — Эй, почему ТЫ на МЕНЯ кричишь? Это ты врезала своей головой о мою! — Вилланель вырывается из удержаний, и прижимает Еву к противоположной стене. Ева пытается не заострять внимание на том, насколько это эротично, но Вилланель знает лучше, и она прижимается, немного врезаясь в Еву. — Я знаю, тебе нравится это, Ева. Это я предложила это твоему Нико, или как его там, я сказала ему : "Ты должен сделать это со своей женой", и я даже сделала это с ним, кажется, напротив школьного здания. Он был в этом замешан, но не так, как ты, насколько я знаю... — соблазнительно хрипит Вилланель. — Откуда ты знаешь, что он... что мы... — Ева не заканчивает свой вопрос, потому что Вилланель начинает отвечать раньше, чем та успевает продолжить. — Я была там все это время. Я видела, как он подарил тебе лучшую ночь в твоей жизни. Или может быть лучшая ночь в твоей жизни до сих пор, в сексуальном смысле была, когда я прикоснулась к себе, думая о тебе в этот микрофон. Ты сделала то же самое с собой, Ева?... — Вилланель хрипит на нее. — Ты наблюдала за мной и Нико?! — Ева пытается заставить Вилланель согласиться с этим, чтобы она могла потянуть время, прежде чем ей придётся отвечать на последний вопрос Вилланель. (Она не хочет объяснять Вилланель всю эту чертовщину с Хьюго, который назвал это "тройничком", потому что это просто чрезвычайно неловко...) — Да, мне понравилось. Мне понравилось смотреть, как ты кричишь. Но больше всего понравилось смотреть, как ты кончаешь... — Вилланель даже не вздрогнула, а Ева теперь заново переживает каждую секунду всех этих оргазмов... — Гипотетически, если он все еще жив, ты собираешься его бросить ради меня, если я тебя трахну? — Вилланель ни с того, ни с сего спрашивает Еву. — Знаешь, люди прощаются... — задумчиво произносит Вилланель, хотя в ее глазах все ещё светится нежность, показывая этим Еве, что она знает, что Ева всегда будет любить Нико и поэтому Вилланель никогда не причинит ему вреда. Люди прощаются... Ева размышляет об этом, думая о Нико, своём муже, который может быть жив или мёртв, но не по вине Вилланель, если он умер или был ранен без восстановления. Ева всё больше думает о вопросе Вилланель, и она понятия не имеет, что сказать и что думать, потому что Вилланель прижимает свое тело все ближе и ближе в лифте, и все, о чем она может думать, это то, как Вилланель однажды убила кого-то в одном из лифтов, и то, как она дала знать об этом Еве с тюбиком губной помады под названием "Love in an Elevator", и все, о чем Ева думала с тех пор, это то, что Вилланель берет ее прямо в одном из них.. И теперь они вместе, и они могли бы это сделать, и Ева вне себя от безумия...