Я знаю, ты рядом

Маленькая Танечка Куперцова часто вставала между матерью и отцом, чтобы стать «щитом» для Евгении Николаевны. Когда отец семейства напивался вдрыск с дружками после очередной неудачной игры в местном инернет-клубе, где в основном собирались мальчишки, чтобы поиграть в компьютер, или мужики с района, чтобы выпить под щёлканье игрового автомата. Потом клуб превратился в настоящее игровое «подполье», где мальчишек со дворов уже не увидишь. Скорее, поддатых мужчин с картами в руках, или местных «пацанов» за старыми игровыми автоматами. Юрий Иванович был азартным персонажем, но удача редко посещала его. Всё начиналось с малого, потом ставки становились всё крупнее, а люди за столом всё богаче. «Боль» проигрыша он топил в рюмке водки, часто не зная меры. Тогда под «горячую» руку попадали все: Евгения могла месяцами не выходить из дома, синяки на лице долго заживают, маленькой Тане пришлось пару недель отсидеться дома, рёбра болели после удара отцовской ногой по боку. То ли хотел в стену ударить, то ли её - это останется загадкой. Даже Саше, который плакал в люльке во время разбирательств. «Папаша» вытащил его из кроватки, грозясь матери выкинуть младенца из окна, если она не заткнёт ему рот. Позрослевшая Таня всё реже становилась «щитом» между мамой и папой. Каждый день она просила маму уйти от него, для девочки вся эта история была как заевшей пластинкой, и с каждым разом она давила в себе это чувство жалости. Ей казалось, что раз мать терпит - значит нравится. Возможно, это такой вид мазохизма? Она не понимала, как такое может приносить удовольствие, но ситуация сложилась таким образом: отец мразь, мама терпит, а на следующий день все снова счастливы. Девочка везде таскала под ручку маленького братика. То на свидание, или к подруге домой, покататься с очередным ухажером на вишнёвой девятке. Мальчишке было весело. Частично он был ограничен от домашнего хаоса, друзья сестры баловали малыша, то конфетку дадут, то дюшес нальют. Что еще нужно ребёнку? Таня Куперцова больше не чувствовала потребность защишать Евгению Николаевну. В её голове сложился определённый пазл: мама взрослая, она должна понимать, это ненормально, так жить - ненормально. А Саша маленький, он не понимает, ему надо объяснить. Так Куперцова и задалась целью, скорее, нашла в младшем брате союзника. Она готовила его к тому, что однажды уйдет. Вылетит из этого «дурдома», и ему придедтся самому двигаться дальше и строить свой план побега. Отец пропадал на несколько дней, потом снова являлся домой, и каждый раз он находил, за что зацепиться. Жена молчит - плохо, жена спросила, где он был? Тоже плохо. Чтобы не происходило дома - всё действовало на него, как красная тряпка на быка. Таня больше не выходила в коридор, она лишь обнимала маленького Сашу, причитая о том, что это скоро закончится. Повзрослевший Саша перенял привычки сестры. При ссорах выбегал в ненавистный коридор на защиту матери, он не боялся отца, синяки и ссадины быстро заживали на нём, вот душу зелёнкой не замажешь. Покрывал сестру, когда та перестала ночевать дома. В какой момент отец переключился с матери на Сашу? Никто не знал. Казалось, что каждое движение сына раздражало Куперцова-старшего. Он видел в нём его мать - такую же тряпку, об которую можно вытереть ноги. Но парниша тряпкой не был. Благодаря сестре, он с раннего возраста смекнул, что к чему. Например, когда они приходили в гости к Войцеховским, на родителей смотреть было тошно - просто идеальная пара из очередного сериала, который крутят по телевизору после школы. Зато дома сериал превращался в триллер. Даша Войцеховская знала всё, советовала (просила) подругу уйти от тираничного мужа, она бы помогла, но Евгения Николаевна не могла (или не хотела?). Что люди подумают? Как детям без отца? Мама Вити часто забирала детей к себе, потом только Сашу. Танечка сама находила себе «убежище». Год за годом так и проходили. Татьяна Куперцова перестала появлятся дома, но отца это не особо заботило, иногда лишь с уст срывались мерзкие слова. «Малолетняя шалашовка! Небось под забором сосёт кому-то за 3 копейки, пусть не возвращается домой». Частично, он был прав. Таня нашла себе временную подработку. Ну, как нашла. Ей помогла одноклассница с погонялом «Пятиминутка», засекала время чтоб не сосать дольше пяти минут, так и прозвали. Девочка понимала, что это временно. Надо заработать немного денег, потом она поступит в хороший ВУз, сменит район, может, даже фамилию в паспортном столе. Иногда она звонила от подружки на домашний телефон, но не маме, и тем более, не отцу. Она хотела услышать младшего брата, знать, что с ним всё в порядке. Ну, или думать так. У него всё сложится лучше, чем у неё. В перерывах между сексом со взрослыми дядьками, Таня продолжала усердно учиться. Старалась не прогуливать школу, только если «клиент» не очень важный. У неё был плотный график: отсидеть уроки, проводить брата до подъезда и убежать к Пятиминутке, чтоб успеть привести себя в порядок и съездить на стоянку дальнобойщиков, где каждый день прибывали с рейса «голодные» мужики. Конечно, она приходила домой, но чаще всего отсутствовала. Отец даже не комментировал, Тане было всё равно, и папаше стало неинтересно издеваться над ней.

- Мне дают комнату в общаге, пришлось занести бутылку в деканат, зато комната теперь будет целиком твоя, - сестра пытается вложить весь оптимизм в эти слова, - Сможешь звать Витю к себе, и его сестричку. Будет веселее.

Саша молчал. Он никогда не позовёт в гости лучшего друга, а тем более, маленькую Олю. Даже если отца не будет дома. Вечно побитая мама будет смущённо себя чувствовать

- Саш, - Таня вкрадчиво берет брата за плечо, - Я люблю тебя, и буду звонить тебе, ты сможешь приходить ко мне в гости. Я обещаю.

Куперцов продолжает молчать. В нём боролось два чувства: он был рад за Таню, она такая смелая, восхищение царило в душе, но теперь он остаётся один на один с родителями. Четырнадцатилетний Саша не понимал, что ему делать дальше.

- Мы играли в футбол со старшеклассниками, - начинает парень, - Они назвали тебя шалашовкой. Но я не поверил. - брат морщится, вспоминая как они с Витей ввязались в драку, отстаивая «честь» старшей сестры Саши, трогая сбитые костяшки.

- Так вот откуда синяк на лице, - Таня мягко улыбается, гладя Куперцова по щеке, - я то думала, что батя снова руки распускал.

Теперь они оба молчат. Татьяна знала - младший брат слишком умён. Он сам знал, ну, или догадывался, куда бегает сестра после школы. И сейчас тоже, он точно знает, больше она «этим» не занимается.

- Я тоже тебя люблю, - глаза парня стали влажными, - только не забывай обо мне.

- Никогда. Я буду рядом с тобой.

Тогда Танечка Куперцова не знала, что не сможет уберечь подростка, или не хотела думать об этом. Она всё еще теплила в себе эту мысль. «Саша умный, он сильнее, чем мы, он справится».