Твоё самое сокровенное желание

— В этом деле есть только одна вещь, которая тебя интересует, — не без удовольствия в голосе произносит Джеймс. — Я знаю, что ты делаешь, — шепчет детектив, пытаясь остановить мужчину от произнесения того, в чем Шерлок не мог признаться даже самому себе. — Невеста выстрелила и снесла себе полголовы, умерла, а затем вернулась. Невозможно. Но она это сделала. И ты хочешь знать, как. Как это случилось?! Это раздирает твой мир на части. — Ты пытаешься остановить меня, запутать, выбить из колеи, — скорее себе, чем ему сказал Шерлок, пытаясь будто уверить себя в этом. — Тебе это не напоминает другое дело? — перебил его мужчина. — Вроде уже было нечто похожее. Нет ничего нового под луной. Холмс мотнул головой в сторону, пытаясь мысленно взять себя в руки. Уж он то знает, к чему ведет Джеймс и про какое дело он говорил. — Что же это? Что? Что за дело? А? Ты не помнишь? — нарочито задумчивым голосом произнес злодей-консультант, продолжая дразнить Шерлока. Брюнет устало складывает руки у переносицы. А Джеймс все не прекращает доставать детектива своими провокаторскими вопросами, ответ на который им обоим очевиден. — Вертится вот тут — на кончике моего языка, — он переходит на шепот, указывая на свой язык. — Вертится на кончике языка, — лихорадочно вторит за ним Шерлок тем же шепотом. — На кончике…моего…языка, — с этими словами Джеймс медленно подносит дуло револьвера ко рту и кладет на язык, не отрывая развратного взгляда своих черных, словно демонических глаз с Шерлока. От созерцания этой весьма пошлой сцены Шерлока прошибает пот. Все мысли в один миг испаряются, как только мозг начинает анализировать увиденное действо. Мужчина с шумом вдыхает в себя воздух. — Ради обоев миссис Хадсон вынужден напомнить, что одно неловкое движение пальцами — и тебя ждет смерть, — на одном дыхании выдает он. — Шмеи эо ак фефкуайно, — невнятно выдает Мориарти. — Прошу прощения? — хмурится Холмс. Джеймс медленно достает изо рта ствол и по-слогам произносит, глядя детективу прямо в глаза: — Смерть — это так сексуально, — он специально выделяет слово «сексуально», наблюдая, как мужчину напротив затапливает осознание. Шерлоку хватает сил лишь на то, чтобы абсолютно растерянно открыть рот и застыть в немом шоке. Он зажмуривает глаза и готовится к выстрелу, но тот так и не прозвучал. Он открывает глаза и видит напротив себя все тот же безумный взгляд в глазах своего врага. Но, кажется, там есть что-то еще. Проходит какие-то ничтожные две секунды, когда Шерлок с шоком осознает, куда направлен взгляд его противника. Оказалось, детектив возбудился от слов мужчины и даже не заметил этого. Он возбудился от слов своего уже 2 года как мертвого врага. Предательский румянец выступает на щеках детектива и он запахивает халат, дабы скрыть свое возбуждение от вездесущего взгляда своего врага, но слишком поздно. Тот уже вовсю издевательски ухмыляется и проходится блудным взором по всему телу Холмса. Только и ищет повода, чтоб поиздеваться над детективом. — Я вижу, ты еще как скучал по мне, раз так возбудился, — с довольной ухмылкой произносит злодей-консультант. — Вот это поворот. — Я думаю, тебе уже стоит уйти, — отвернувшись в полоборота, торопливо выдает Холмс и неопределенно указывает рукой в сторону двери. — Нет, не думаешь, — безцветным голосом парирует Мориарти. — Я полагаю, ты сильно хочешь, чтобы я остался и мы продолжили нашу весьма увлекательную беседу, — он делает паузу, а затем ухмыляется. — Или сразу хочешь в кроватку? — Джим, хватит, — Шерлок не выдержал и в три шага оказался рядом с Мориарти, хватая того за руку и выволакивая из комнаты. — Уходи. Тебе уже пора. Твой визит окончен, — с нажимом цедит он. Злодей-консультант спокойно выворачивает свою руку из захвата брюнета и смотря на его такие аппетитные губы, выдает: — Давай, скажи, что хочешь чтобы я продолжил то, что вытворял с тем пистолетом. Хочешь же. Чтобы сосал его, а ты бы представлял на его месте свой пульсирующий член, сочащийся смазкой сейчас в твоих штанах. Такой до боли возбужденный из-за меня, из-за моих слов. — Заткнись, — процедил мужчина, осознавая свое бессилие сейчас, свою беспомощность. — А тебе понравились мои слова про кровать? Уверен, понравились. Я ведь и правда лежал в твоей постели. Все 6 раз, когда я приходил сюда, в твою квартиру, заходил в твою спальню. Только кровать была холодной, ведь не было тебя рядом. Я бы так хотел, чтобы ты тогда оказался рядом и мы бы занялись крышесносным сексом. Ты бы кончил с моим именем на твоих искусанных губах. Губах, которые ты кусаешь каждый раз ночью, когда мечтаешь обо мне, о том, чтобы я был жив. О том, как мы бы трахались с тобой каждую ночь, прижимаясь друг к другу. Джим был прав. Холмс был очень сильно возбужден, а похабные слова злодея-консультанта только подливали масла в огонь. Член болезненно пульсировал, наливался кровью от каждого слова Джеймса. — Знаешь, почему я не ухожу, хоть ты и прогоняешь меня? Потому что ты хочешь, чтобы я был здесь и говорил тебе все это. Ты до сих пор не понял? Я мертв, а весь этот диалог у тебя в голове. Наркотики, — он поднял с пола пустой шприц от морфия, — как заезженно и банально. Ты подвергаешь свою жизнь опасности ради меня. Глупо. Если хочешь, что бы я ушел, просто скажи мне это, Шерлок. И я уйду. Решать тебе. Все-таки это твои чертоги. — Джим, — Шерлок наклонился к уху мужчины и прошептал, — я не хочу тебя. Уходи. Он откровенно врал ему и себе. Слишком много нежности он вложил в эти слова. Холмс не хотел, что бы Джим уходил. А теперь он потеряет его навсегда. Спокойное выражение лица Мориарти резко сменяется холодом, Шерлок даже разглядел презрение в его глазах. — Придурок, блять. Идиот. Ты потерял меня в настоящей жизни. Упустил меня, недоумок конченный. Теперь и здесь хочешь потерять? Молодец, блять. Продолжай в том же духе. Ты так и останешься один в своей раковине и никого, нахрен, не будет тебя утешить, когда ты в одиночестве будешь лежать в холодной постели. На кой хрен ты это делаешь? Мучаешь себя, меня. Моя душа не может найти упокой из-за тебя! Из-за того что ты каждую, мать его, ночь шепчешь мое имя, зовешь меня. Если ты меня так не хочешь видеть, зачем тоскуешь по мне? Зачем скучаешь? Зачем накачиваешь себя наркотой до потери сознания, рискуя своей жизнью? Знаешь, что. Иди ты нахрен, Шерлок Холмс! — с этими словами он разворачивается, чтобы покинуть квартиру детектива навсегда. Шерлок был настолько шокирован его словами, настолько растерян, что чуть было не упустил момент, когда Джим хотел уйти от него. Навсегда.Детектив схватил мужчину за руку и прижал к себе. Джим пытался кучаться, брыкаться, толкать его, но Шерлок лишь сильнее обнял его, вдыхая запах волос и целуя родную макушку. — Отпусти меня, идиот! Лучше бы ты тоже сдох! Было бы не жалко! Лучше бы ты сдох, придурок, — он кричал и сопротивлялся изо всех сил, но Шерлок все не отпускал его. Наконец Джим сдался и просто расслабился в чужих объятиях, слушая удары сердца детектива. Холмс ласково гладил его по голове и шептал успокаивающе вещи. Но вдруг Джеймс с силой оттолкнул его. — Отвали от меня, мразь, — он отошел от детектива на несколько шагов. Шерлок не понял, что из его действий вызвало такую реакцию у мужчины. Он не решался подойти и спросить. Но и не мог стоять в стороне. Детектив тихо подошел и мягко положил руку на плечо Мориарти, разворачивая того к себе. — Джим, что случилось? — Это ты мне скажи. Я же тебе так противен. Что, желание потрахаться такое сильное, что ты переступил через свою гордость и обнял меня? Ну ты двуличная мразь. Так вот в чем дело. Это объясняет поведение Мориарти. — Джим, это не так, — мягко ответил Шерлок, искренне заглядывая в глаза мужчины, которого он так любил и желал. Больше, чем кого — либо. Шерлок взял злодея-консультанта за руку. Но тот предсказуемо ее выдрал.  — Не трожь меня, — действие детектива конкретно взбесило Джеймса. — Ты мне омерзителен, — с сильной ненавистью выдавил он, а затем в который раз повернулся к двери, направляясь к выходу из дома. — Прощай, ничтожество. Последняя попытка. Если и это не поможет — ничего не поможет. — Джим, я люблю тебя, — крикнул Шерлок ему вслед.