Вместе по ошибке

      Начало следующей недели не задалось как у Леши, так и у Димы. Алексей лениво раскрыл глаза и сразу же вырубил надоедливую песню будильника. Следом проснулся и Дмитрий. Второй парень, в отличие от Леши, выглядел куда хуже: синяки под глазами стали только темнее, губы опухли. Больше всего Алексея смутила засохшая кровь над бровью соседа, словно тот успел с кем-то подраться во сне. — Доброе утро, — поздоровался Леша.       В ответ, как обычно, прозвучала давно надоевшая всем тишина. Дима оскалился и, с хлопком закрыв дверь в ванную, тяжело выдохнул. Похоже, он совсем не спал этой ночью. Алексей моргнул. «И так каждое утро… неужели так трудно хотя бы хмыкнуть в знак благодарности?»       Поиски Леши, кстати, до сих пор не объявлены законченными. Парень все еще находил довольно необычные вещи и замечал странные на первый взгляд закономерности в новой квартире, выстраивая цепочки происшествий, которые в конечном итоге приводили его к бесполезным догадкам. В последний раз расспрос Димы о находке лезвия Алексеем закончился… ровным счетом ничем. Дмитрий отказался отвечать на поставленные вопросы, приняв решение игнорировать Лешу теперь во всех аспектах их рутинной жизни. — Сегодня готовить не успеваю, если не приду к ужину, то загляни в холодильник, там остались вчерашние котлеты, — Алексей посмотрел на себя в зеркало, поправил волосы и опустил взгляд. — Как прошла первая неделя? — тихо поинтересовался он. — Никак, — отрезал Дима. — И тебя это уж точно не должно касаться.       «Ублюдок, — Леше искренне хотелось ругнуться вслух, но он сдержался. — Я тут за состояние твое волнуюсь, а ты смеешь грубишь направо и налево…» Дмитрий быстро нацепил портфель на спину, поправил воротник черного худи и вышел из квартиры. — У него вообще друзья-то есть?.. — парень вновь взглянул на свое отражение и закрыл глаза. — Потому что судя по его пассивной агрессии ему тоже… некому рассказать о своих переживаниях. И вообще, почему я снова об этом думаю?! Сам со своими заебами разберется…       Дорога до института показалась Леше немного длиннее, чем он привык ее считать. Перед выходными преподаватель решил назначить старосту группы и, конечно же, этим человеком оказался не Алексей. Перед этим распределением парень успел немного пожалеть о том, что старался казаться прилежным учеником, которому можно доверить серьезные дела, однако все его опасения рассеялись, когда старостой выбрали одну из его одногруппниц.       Перед лекцией Лешу настиг вечно спящий на ходу Андрей, что вновь бежал, как на марафоне. Алексей улыбнулся другу и пожал ему руку. — Слышал, что у вас сегодня будет? — с нетерпением расспросил его Андрей, он уже знал о том, что Леша не был в курсе событий. — Ась? — парень моргнул и открыл рот. — О чем ты? — Испытание всей вашей группе, — Андрей ехидно ухмыльнулся и оголил зубы. — Узнаешь на первой же лекции. А сейчас я советую тебе не опаздывать: информация действительно очень ценная!       Тело Алексея задрожало, его трясущиеся ноги живо понесли его к нужной аудитории, пока Андрей провожал товарища глазами. До начала пары оставалось около трех минут. Леша вбежал в помещение и направился на одну из последних парт, которые находились выше остальных. Девушки уже успели начать усиленно перешептываться. Их лица выглядели несколько напуганными. — Прошу тишины в аудитории, — начал преподаватель. — Сядьте по местам. — Извините, но ведь лекция еще не началась, — робко решил возразить какой-то парень. — То есть… я имею в виду то, что явились далеко не все. — Это уже не мои проблемы, — строго пояснил учитель. — Мне нужно сделать объявление и как можно быстрее, чтобы не отнимать время от лекции.       Все покорно сели за парты, внимательно уставившись на кафедру. Преподаватель надел очки, бегая зрачками по тексту. По его лицу было заметно: он видел эти предложения далеко не первый раз в своей жизни. — Раз мне так повезло стать для вас всех первым источником данного… грандиозного события в жизни нашего института, — учитель на секунду остановился, положил листок и продолжил: — значит так. Повторять несколько раз не буду… Мне нужно знать о вашей группе всего несколько вещей. Первая — общее количество людей и… — Двадцать три! — сразу выпалила староста. —…ха… — преподаватель повернул голову и сделал шаг назад. — Хорошо. Вторая вещь: кто из вас умеет петь?       Ребята замерли. Лешу тут же настигло чувство, словно всего его окунули в кипяток, глаза парня вспыхнули необъяснимым страхом перед словами учителя. Никто не осмелился поднять руку или сказать обычное «я», а Алексей вовсе перестал дышать. Преподаватель задрал голову, начиная осматривать учеников с задних парт. — Ладно. Я ощущаю то, как изменилась атмосфера. Вы сильно напряглись, не стоит воспринимать каждую мою фразу столь серьезно… и да, Горелов, можешь дышать.       Леша тихо кашлянул, закрыл рот ладонью и мигом покраснел от стыда. Ребята переглянулись и развели плечами в воздухе, слушая, что же скажет учитель дальше. — Вам предложили участие в опере. Нам понадобятся не только владение инструментами, но и хороший голос хотя бы одного из вашей группы. — Но, Валерий Геннадьевич, почему бы организаторам не взять несколько первокурсников из факультета вокального искусства? — вскрикнула староста. — Не думаю, что в этой группе найдутся такие уникумы, кто сможет орудовать инструментами так же ловко, как и собственным голосом. — Хорошее замечание, Виктория, однако и на это у меня есть вполне логичный и не очень утешительный ответ. Наши вокалисты пользуются слишком большим спросом, особенно вокалисты нашего института, они ведь не лыком шиты. Им предложили участие не только в округе этого учебного заведения — все идет куда глубже: театры, филармонии… Так, я немного отошел от темы, — мужчина заглянул в листок и обратился к ученикам: — Да, знаю, подобное активное участие в творческой жизни института иногда выбивает из колеи и может поспособствовать отставанию от учебной программы. Но это один из способов проявить себя. Внутри института ежесезонно проходят концерты. — Что?.. Но я думал на них выступают достойнейшие музыканты! Те, что приехали сюда из других городов или вообще из-за границы, — теперь это говорил Леша. — У нас не так много опыта, чтобы показывать свои таланты перед огромными толпами народа, — многие после его реплики положительно закивали, в аудитории поднялся гул из шепота. — Тихо! — преподаватель стукнул стопкой бумаг по кафедре. — Мне вполне понятно ваше волнение. Вы все когда-нибудь выступали перед людьми, я более, чем уверен. Возможно не в большом органном зале, но опыт какой-никакой имеете. Некоторые закончили музыкальные школы с отличием, это о чем-то да говорит… — Валерий Геннадьевич подошел к первым партам. — Все это делается на добровольной основе. Конечно, первой недели может быть недостаточно, чтобы оценить каждого студента по достоинству. Но каждый… каждый рано или поздно хочет заявить о себе, пусть не миру — но достаточной аудитории. Игра на музыкальных инструментах это только начало. Нельзя останавливаться лишь на одном, ваши молодые, способные на учебу умы достойны большего. Вы обязаны выйти за грани талантов.       Все-таки речь учителя смогла зацепить некоторых ребят, в том числе и Лешу. Алексей моргнул, сжал руки в кулаки и нахмурился, ожидая продолжения. — Оперы ставятся настоящими режиссерами и музыка в этом мероприятии играет одну из главных ролей. Вторым ключевым составляющим любой оперы являются актеры. Просто петь — дело далеко не легкое, но еще сложнее уметь передать чувства в движениях. Поэтому ставить сцену придется совместно с факультетом актерского мастерства, они отлично поддержат вас и укажут на многие детали. Работа в команде нужна всем вам, это тоже драгоценный опыт. — А что если… никто из нас не умеет петь?       Преподаватель посмотрел в сторону, откуда донесся голос и ухмыльнулся. Он злобно сверкнул глазами, убрал бумаги и тихо хихикнул. Мужчина поднял вверх указательный палец и громко сказал: — Это уже мне решать. Завтра, после всех занятий, в этой самой аудитории. Жду всех без исключения. Я буду направлять вас в нужное русло и выявлю вашу скрытую тягу к вокальному искусству…       Ребята раскрыли рты от ужаса, наполняющего каждую жилку их тела. Что он сказал? Всех? Без исключения?! Нет, сейчас Леша определенно был в шоке. Весь мир буквально перевернулся с ног на голову. Он хотел сбежать из этого проклятого места, где все его представления об институтах рассыпались в невидимую пыль. Терпение Леши дало небольшую трещину, которое, кажется, совсем скоро расколется на несколько частей. — Мое дело было оповестить вас, а теперь приступим к лекции…       «Нет… не может быть… это кошмар. Скажите, что это страшный сон! Я никогда… никогда не смогу петь!»

***

— Как ты там говоришь? Опера? — Андрей похлопал Лешу по спине и ободряюще выдал: — Не волнуйся ты так! Раза три с подобным имел дело, спустя даже неделю тренировок в концертном зале будешь чувствовать себя там, как во втором доме. — Андрей, я не хочу выступать! Тем более… перед таким огромным скоплением непонятных людей, преподавателей и настоящих музыкальных критиков! — Алексей схватился пальцами за кудри, чуть ли не выдирая волосы. — Нет, я никогда в жизни не осмелюсь петь. — Почему? — Андрей опустил руки и вопросительно посмотрел на друга. — В чем причина?       Леша отвернулся. Его лицо заметно погрустнело, глаза померкли, а уголки губ начали дрожать от неприятных воспоминаний из далекого прошлого. «Я не могу рассказать обо всем так резко и сразу, — парень почесал висок. — Может, когда-нибудь он и узнает о случившемся…» — Эй? Ты меня слушаешь вообще? — Андрей положил ладони на пояс. — Чувак, расслабься, Валерий Геннадьевич здесь больше тридцати лет и он — настоящий знаток своего дела. Знаешь, как много хороших певцов выпустилось при его-то годах преподавания в институте! Да и требования к тебе он не будет завышать, ты не на факультете вокала. Просто… нужно относится к мероприятиям немного проще. Ты ведь сам выбрал этот путь музыканта, тебе предстоит столкнуться с публикой: малой или большой, но этого никак не избежать. — Знаю… я знаю. Опера — слишком серьезное дело для первогодок. Это почти то же самое, что посадить меня за орган и заставить сыграть «Токката и фуга ре минор» Баха. — Приелся к этому вокалу, Боже, Леша, перестань! Твое дело — прийти в аудиторию по просьбе преподавателя и взять голосом несколько нот. Может тебя посадят за пианино. Ты всегда можешь отказаться от этого, в крайнем случае, — Андрей зевнул и протянул Леше бутылку воды. — Ты не один с такой участью. Наши факультеты всегда работают бок о бок. Мы все люди творчества, нас объединяет одна важная вещь, которая покажется остальным довольно глупой, — тяга к прекрасному. Мы стремимся воспевать искусство, потому что оно хранит в себе весь человеческий род. Искусство делает нас теми, кем мы являемся на данный момент.       Алексей лениво схватил воду длинными пальцами и сделал три глотка, после чего вытер рот рукавом и нехотя кивнул другу в знак согласия — пусть покорного, но все же согласия. Леша смотрел на эту ситуацию совсем под иным углом. Ему казалось, словно никто не хочет или даже не может замечать бедного паренька, который все это время жаждал общения со сверстниками в этом городе. —…Сейчас тебе лучше вдохнуть во все легкие и забыть об утреннем объявлении. Нас поставили работать вместе, и я в любом случае постараюсь помочь по возможности. Командный дух порой творит настоящие чудеса. — Да, — уже увереннее ответил Леша, — попробовать себя в этом, конечно, не будет лишним.