Вернуть Эми

— У нас тут Китайский Новый Год! — ржет Мерл, как всегда, изображая дурашливого идиота. Вот только глаза жесткие выдают, что все не так просто. И лучше бы в этот момент быть подальше отсюда. Желательно, в другом штате. И не соседнем. — Че ты орешь с утра? — ворчит Дерил, впуская брата. Не одного. Потому что Мерл, как заправский Санта Клаус, приходит с подарком. Гленн, парень Мегги Грин, выглядит не то, чтоб хорошо. Ссадины на лице, узкие глазки лезут из орбит, желтая кожа стала практически белой. — О как… Китайский олень. — без особого интереса и участия комментирует Дерил, отходя в сторону и нашаривая на столе сигареты. — Где выловил? — Дерил! Черт, как я рад! — выдыхает Гленн, дергается, пытаясь вывернуться из железного захвата Мерла, — хорошо, что ты здесь! Очень нужна твоя помощь! — Ну кто бы сомневался… — жмет плечами Дерил, прикуривая. Косится на меня, подхватывает валяющиеся на полу джинсы, кидает, чтоб надела. Гленн замечает меня, улыбается. — Черт, Эм! Я так рад! Мы за тебя переживали! — Ага, — мгновенно вызверяется Дерил, — ты — китайская жопа, особенно! Двоих сестричек мало? — А он че, сразу с двумя спит? — изумляется Мерл, и в этот раз вполне натурально, — китаец, ты мне потом расскажи, как ты это сделал. — Нет, ты что! — смущается Гленн, и даже слегка краснеет, потом опять смотрит на меня, переводит взгляд на полуголого Дерила, и в узких глазах его вспыхивает понимание. Он открывает рот, чтоб как-то прокомментировать свое открытие, перехватывает внимательный предупреждающий взгляд младшего Диксона и передумывает. Вот всегда считала Гленна умным и предусмотрительным парнем. Но откуда он здесь? Где остальные? — Где ты его нашел? — Дерил поворачивается к Мерлу, уже отпустившему Гленна на волю. Он успевает за это время отыскать на столе банку вчерашнего пива и теперь радостно ее выжирает. — За воротами, бля. — Мерл отрывается от банки, щерится на Гленна, — прятался в кустах, падла косоглазая. А я его — протезом по башке. Плашмя. Глянь, китайчик, какая вещь у меня есть, благодаря шерифику нашему! Он демонстрирует протез с установленным в него огромным ножом, Гленн смотрит и кивает, как… Китайский болванчик. — Где он, кстати? Шерифик? Далеко? А то у меня к нему благодарности. — Я поэтому и здесь! — торопится Гленн, вырываясь, наконец, из руки Мерла, — я за помощью! Понимаете, ходячие… — Понимаем. Сейчас везде ходячие, — кивает серьезно Мерл, выдув банку до конца и швырнув ее в угол комнаты. — Эй! — не выдерживаю я свинства. — Прости, Барби, я как-то забыл, что у Дерилины тут баба-чистюля. Мерл поднимает банку и выбрасывает в мусор. Гленн смотрит на это, с открытым ртом, потом, опомнившись, продолжает: — Нам нужна помощь! Пока что все терпимо, верней, не терпимо, конечно, но там крепкие двери и окна… Но еды не хватит, и, самое главное, что ходячих все прибавляется! Мы не смогли с Меггс их переключить, отвлечь! — Мегги с тобой? — оживляюсь я. — Да, она на дереве, неподалеку. Надеюсь, не бросилась мне на помощь… — Давай по порядку тогда, — кивает Дерил, подкуривая вторую сигарету. Гленн выдыхает, собираясь, и дальше звучит короткая, но очень емкая история. Оказывается, три дня назад Дерил, перебудив с утра весь их маленький лагерь, обложил матом сначала Керол, потом кинувшуюся защищать ее Лори, а следом и Рика, сунувшегося высказаться в помощь жене. Затем он прихватил свои вещи, сплюнул в костер и ушел, не реагируя на просьбы остаться. Причин такого поведения никто не понял, сама Керол не могла внятно сказать, чем она так обидела Диксона, поэтому решили, что его просто укусила дикая белка и потому он так себя повел. Гленн хотел пойти следом, выяснить всю ситуацию, но Мегги не пустила. А потом и время было упущено. Это они — городские жители, а Диксона в лесу попробуй найди. После короткой корректировки маршрута было принято решение идти в соседний городок. Группе было голодно и холодно, боеспособных мужчин практически не осталось, а потому в лесу оставаться было нельзя. Неподалеку от городка, как поняла Эми, соседнего с Вудберри, они наткнулись на небольшую церковь. Очень симпатичную, а, главное, с толстыми стенами и коваными дверями, закрывающимися изнутри на засов. В церкви никого не оказалось, они заперлись и впервые за много дней почувствовали себя в безопасности. Еды не было совершенно, хорошо, хоть вода имелась. Лори плохо себя чувствовала, Керол крутилась вокруг нее, Рик не мог оставить семью, а потому идти добывать продукты выпало Мегги и Гленну. И они их добыли. А еще хорошую машину с полным баком бензина! Но, когда вернулись обратно, обнаружили возле церкви невероятное количество ходячих! Целое стадо! И, самое главное, что вели они себя странно, не уходили, топтались рядом, грызли ручку двери и решетки на витражных окнах. Гленн сразу понял, что внутрь ходячие не пробрались, на колокольне стоял Рик. Им удалось услышать друг друга, хотя Гленн рисковал, конечно, что ходячие на него переключатся. Оказывается, пока они ездили, Карл, сбежавший от плохо чувствующей себя Лори, пробрался в большой сарай, рядом с церковью, предназначенный для хранения сельхозинструментов, и обнаружил там ходячих. В огромном количестве. Кто-то сгонял их и запирал в этом сарае. Карл испугался, сбежал, ходячие вырвались. И никуда не уходили от церкви. Их шум привлекал других ходячих, со всей округи, и все они опять оставались здесь. Бродили, чуя живое тепло за стенами, но попасть внутрь не могли. Карлу удалось спастись, а вот членам группы выбраться из ловушки было невозможно. Патронов, что прорваться с боем мимо ходячих, не было. Сильных мужчин. Способных на такое — тоже. Рик мог бы один попробовать, но Лори было все хуже, и он не мог оставить ни жену, ни сына. Оставалось только сидеть тихо и надеяться, что ходячие уйдут. Проблема была в том. Что время работало против них. У Лори начиналось кровотечение, и вопрос стоял очень остро. Гленн и Мегги пытались отвлечь ходячих звуком мотора своей машины, выстрелами и криками, пара десятков ушла, остальные остались. Ничего не оставалось. Кроме-ка идти за помощью. Про Вудберри Гленн помнил, и теперь решил отправиться сюда. Посадил Мегги на дерево, чтоб обезопасить хоть немного, сам решил сначала присмотреться. Ну кто ж знал, что старшему Диксону с утра не спится? — Так ты его без сознания, что ли, в ворота втащил? — спрашивает Дерил Мерла. — Ага, сказал, что сам до Губера допру. Хотел сначала про шерифика узнать. — Ну, теперь надо к Губеру. Решать вопрос. — А нахера? Ты их спасать, что ли, поедешь? — щурится злобно Мерл, — у шерифика хватило яиц, чтоб оставить меня на крыше одного, прикованного наручниками, бля! А ты после этого… Дерил молча встает, кивает мне, уже успевшей нацепить под одеялом джинсы и прибрать волосы, ищет рубашку и жилетку, закинутые вчера бог знает, куда. — Эй, братух… Да ты че? Вот теперь Мерл удивляется искренне. Неподдельно. Дерил натягивает жилетку, подхватывает арбалет, смотрит на меня: — Сиди в комнате и никуда ни шагу, поняла? — Я с тобой! Я уже всовываю ноги в ботинки. Не останусь в стороне, ни за что! — По жопе дам! Сидеть здесь! От злобного, дикого какого-то рычания я замираю, не заметив, что приказ успела выполнить. Буквально. То есть, села на попу и ни шагу. — Дерил! Спасибо, Дерил! — суетится Гленн, открывая дверь. — А ну стоять, вашу мать! У Мерла тоже получается хорошо рявкать. Но до Дерила ему далеко… Мужчины уходят, на прощание Дерил мажет по мне плотным, малочитаемым взглядом. Дверь захлопывается, а все сижу, дура дурой, не понимая, что делать дальше. Куда идти.