Вернуть Эми

— Я так и не получил внятного ответа, девочка, — Губернатор скучающе провел пальцем по моей щеке, усмехнулся тому, как я дернулась от него, — куда делись твои любовники? — Не знаю, — в десятый раз опровергать слова о том, что в любовниках у меня только один Диксон ходит, я уже не стала. В конце концов, какая разница? Может, даже лучше, что этот гад считал, будто я с обоими братьями сплю. Меньше будет приставать. Хотя, надо сказать, особенно он ко мне и не приставал. Так, скорее отмечался. — Филипп, милый, — мягкий, медовый голос Жюли вообще никак не вязался с ее плачевным положением. Я покосилась на нее. Поймала быстрый взгляд зеленых распутных глаз. А потом она… Подмигнула мне! Удивительная женщина! Ничего ее не брало! Сидела, привязанная к стулу, на лице ссадина, губа разбита, кровь запеклась, и все равно присутствия духа не теряла! Да еще и меня пыталась приободрить! — Жюли, милая, — тут же развернулся к ней Губернатор, которого, оказывается, звали Филипп, — закрой рот! А то опять не выдержу! — Филипп, зачем так грубо? Мы можем все решить… — Жюли не собиралась сдаваться, не собиралась успокаиваться. Ее голос, мягкий, обволакивающий, стелился по земле дымкой, ядовитой и сладкой, которую очень опасно подпускать к себе близко. Можно и не успеть среагировать. — В конце концов, девочка ни в чем не виновата… Ну посмотри на нее… — Смотрю. Губернатор обошел меня по кругу, разглядывая, как диковинку, демонстративно играя на публику. На нас троих, то есть. Остановился напротив. — Удивляюсь, чем такая малышка могла зацепить сразу двоих настолько отвязных мудаков, как Диксоны. Ты так хороша в постели? Что они не смогли поделить? — Вас так интересует моя постель, с чего бы это? — огрызнулась я, не выдержав. Знала, что не надо нарываться, но Боже мой! Да наплевать уже. Все равно мы из этого проклятого подвала не выберемся живыми! Диксоны, когда вернутся, а в том, что они вернутся, я нисколько не сомневалась, просто не найдут, где здесь вход. Не додумаются! Разве что, весь дом по камешкам разберут! Наличие этого места было сюрпризом не только для меня, но и для Жюли, похоже. Хотя, я думала, что она не теряла даром времени с Губернатором. Ну не просто так же она к нему в постель влезла? Наверняка, искала для себя выгоды и узнавала ходы-выходы. Вряд ли здесь большая и чистая любовь с первого взгляда, особенно, учитывая то, что я видела сегодня с утра в доме для одиночек. Но, как выяснилось, просчиталась. Потому что, когда меня Мартинез сюда притащил, Жюли уже сидела, привязанная к стулу. А на соседнем стуле сидела… Мегги. И вид у нее был, прямо скажем, не очень. Бледная, в порванной блузке, с темными пятнами на шее, в которых я опасалась опознавать засосы… Но не сломленная. Мы встретились взглядами и… Больше ничего. Но Губернатор заметил наш безмолвный разговор. — Знаете друг друга, девочки? Это хорошо. Я так и думал. Вот сейчас все вместе и поговорим. Правда, разговаривал он пока что только со мной, ну еще и на Жюли огрызался. А на Мегги только смотрел. Но очень нехорошо. Плотоядно. Меня прямо мороз по коже продирал, когда перехватывала эти взгляды. И как-то не оставалось сомнений в авторстве синяков на шее и груди Мегги. Я сидела и никак не оставляло ощущение какого-то сюра. Хотя, в нашей современности вообще было очень много сюра. Одни мертвецы ходячие чего стоили. Так почему бы не быть еще одному? Где благообразный и правильный хозяин города оказывается скрытым маньяком? И помешанным на власти и контроле параноиком? Потому что от меня он добивался ответа только на один вопрос: «Куда ушли Диксоны?». А я молчала. Просто потому, что реально не знала ничего! Да даже если б и знала… Пошел он! Во всей этой ситуации оставалось для меня лично загадкой — зачем вообще такие жесткие методы? С чего вдруг у него сорвало башню? Почему здесь Жюли? У них же вроде все хорошо было? Но, как показала реальность, неправильными были мои наблюдения. — Да Боже упаси! Ты мне не интересна в этом плане, девочка! — рассмеялся Губернатор, — в отличие от Мартинеза. Он, кстати, за дверью. Очень ждет результатов нашего с тобой разговора. Так что, только от тебя будет зависеть, останешься ли ты здесь, в относительной безопасности, или пойдешь к нему. — Ой, не надо пугать только! — скривилась я, но сердце, конечно, дрогнуло. Черт… Дерил, ну вот где ты? Может, все же успеешь? Навести шороху хотя бы… — Да я и не начинал. Губернатор подошёл ко мне ближе, присел на корточки: — Ну ты же умная девочка, так? Иначе бы не окрутила сразу двоих бешеных дегенератов… Хотя, насчет старшего у меня большие сомнения… Ему, я смотрю, по нраву рыжие шлюхи… Он перевел взгляд на Жюли. Та, нисколько не смутившись, улыбнулась ему обольстительно и ясно: — О чем ты, Филипчик? Я не понимаю… И может, развяжешь… Руки больно… Он на мгновение завис на ее мягких губах, так натурально дрогнувших, что даже мне, в моем положении незавидном, стало ее жаль. Но потом встряхнулся, рассмеялся, вставая и подходя к ней. — Вот ты стерва, все же! Гипнотизерка! Если б не видел сам, как трахалась со старшим Диксоном, то проникся бы! Жюли перестала улыбаться, глаза ее наполнились слезами: — Филипп… Как ты можешь… Я не понимаю, чем заслужила… Слезы из глаз полились красивые, аккуратные. И искренние. Она в самом деле была раздавлена и огорчена напрасным наветом! Губернатор даже улыбаться перестал, нахмурился, словно засомневался в своих словах, но потом опять с видимым усилием мотнул головой: — Стервоза! Окна надо зашторивать, тварь! И орать не так громко, когда трахаешься! Он неожиданно и очень сильно ударил Жюли по щеке, так, что голова мотнулась, а кровь потекла сильнее из разбитой губы. — А я еще думаю, чего это она меня динамит? Авансы раздает, а сама в постель не пускает? А ты у нас по животным больше, да? Как и эта малышка? Чем вас, сучек, нормальные мужики не устраивают? Жюли, медленно повернув голову, смотрела теперь на Губернатора без улыбки. Но молча. И в этот раз она явно не играла. Для нее тоже было сюрпризом, что Губернатор не только с чьих-то слов знал о ее связи с Мерлом, но и видел все сам. Теперь ей, судя по всему, нужна была пауза, чтоб осмыслить происходящее и придумать новые правильные слова и реакции. А пока что, чтоб потянуть время, она горько и искренне разрыдалась. Но Губернатор не обращал больше на нее внимания. Опять глянув на Мегги, он развернулся ко мне: — Итак, мы остановились на том, что ты — умная девочка, Эми. И понимаешь, что я в любом случае получу ответ на свой вопрос. Но вот методы… Как ты относишься к боли? Он встал, прошел к столу, до этого скрытому в темноте, включил лампу. И да, я вздрогнула. Потому что на столе, похожем на медицинскую специальную каталку, какие используют в операционных, лежали… Инструменты. Мой одуревший от ужаса взгляд выцепил только устрашающего вида щипцы, да еще какие-то ножики. И шприцы. И… Ойййй… — Страшно? — он перехватил мой взгляд, улыбнулся, — я понимаю. Наверно, лучше все же выйти отсюда. Пусть и подстилкой Мартинеза. И жить. Чем сдохнуть так. — Зачем? Вопрос был непонятен даже мне. Но вот Губернатор понял. — Потому что я не терплю предательства. И заговоров за моей спиной. А Диксон, старший естественно, в последнее время этим начал баловаться. Вот только упустил из виду, что у меня здесь гораздо больше людей, которым я могу доверять, чем он думает. Поэтому я все про всех и знаю. И про поблядушку эту узнал едва ли не раньше, чем она к нему в кровать прыгнула. Специально сходил посмотрел, интересно было, что же в ней такого, что Диксон повелся? Ничего особенного. Как и в тебе. У Диксонов плохой вкус. Особенно у старшего. А теперь, дорогая, расскажи, куда они направились со своим китайским другом? — Не знаю. Сама информация о том, что Мерл за спиной Губернатора что-то мутил, не показалась мне странной. Достаточно было вспомнить, что они о чем-то очень долго разговаривали с Дерилом. И явно не просто впечатлениями от дней, проведенных в разлуке, делились. Так что, это вполне возможно. — Не знаешь… Хорошо, переформулируем вопрос: сколько у них человек за пределами Вудберри? — Не знаю. — Хорошо. Жюли? — Филипп, ты не прав! Это все была ошибка! Ужасная ошибка! Он меня заставил! — Да? Странно, я не заметил, чтоб ты сопротивлялась. По-моему, тебе все очень даже нравилось… — Филипп, это не так… Жюли плакала, смотрела на Губернатора умоляющим чистым взглядом невинной жертвы. У меня не было даже сил ее презирать за такое поведение. Хотя ее вид, сегодня утром, когда она выходила из комнаты Мерла, вообще никак не показывал, что ее заставляли. А вот, что она хорошо провела время, было очень даже заметно. Губернатор отвлекся от нее, опять подошел ко мне. В руках он вертел какую-то острую на вид серебристую штучку, похожую на медицинский скальпель. У меня на ней просто взгляд залип и не хотел отводиться никак. — Знаешь, Эми, мне жаль, что такая молоденькая девочка не хочет жить. Или ты думаешь, что у тебя получится меня обмануть? Иллюзии какие-то имеешь? Не стоит. Моя единственная ошибка была в том, что придурок Мартинез проворонил китайца. Слишком уж феерично Диксон его в город провел. Прямо целое представление разыграли. А потом, когда они уходили, я тоже не сразу среагировал. Был занят с этой куклой, — он кивнул на Мегги, у которой был завязан рот, а потому она только глазами сверкать могла злобно и неуступчиво, — увлекся. Но я мужчина, и такой красивой женщины давно не видел, ты должна меня понять… Про то, что китаец в городе, я узнал уже, когда он его покинул. Вместе с Диксонами. Не все можно предусмотреть… Я прогнозировал более поздний срок… А они меня немного обыграли. Но немного. Потому что оставили вас в городе. Хотя, теперь у меня складывается ощущение, что не так уж вы им и нужны? Там, куда они отправлялись, есть женщины? Керол… Наверно, у меня на лице что-то промелькнуло, потому что Губернатор азартно блеснул глазами, подлавливая мою реакцию. — Вот как! То есть, там не только мужчины… И они хотят город, я правильно понимаю? Ты — была разведчицей. Первой. Потом Жюли… Он увлекся рассуждениями, встал, подошел к столу и принялся задумчиво перебирать инструменты, продолжая бормотать себе под нос. — Да, скорее всего, было именно так. Старший Диксон планировал меня поиметь и забрать себе город… Животное, конечно, но хитрое… Но у него не хватало ресурсов… Слишком мало людей, способных… Потом появилась ты. Скорее всего, вы давно за городом наблюдали, решали, как его взять. И в итоге отправили тебя, как самую неприметную и безобидную. Ты снюхалась со старшим Диксоном, раздвинула ноги… Это понятно. Рассказала, возможно, про группу. Ну, или просто провела разведку. Потом вы выехали за пределы города, привезли вот эту рыжую шлюху. Думаю, специально для меня, да? Он подмигнул Жюли, продолжающей все это время молча плакать и смотреть на него жалобно, продолжил: — Надеялись, что Жюли отвлечет меня на пару дней… Интересно, почему остальная группа медлила? Здесь вывод: или они слишком далеко ушли, или… Нужно было ещё время для подготовки, да? Люди слышали взрывы сегодня со стороны Маунтана. Зачем? Хотите использовать ходячих? Привлечь? Слишком мало людей для захвата? И под шумок, пока ходячие вокруг города, пока все боеспособное население занято ими… Да, вариант… Младший Диксон, я думаю, отношения к группе твоей не имеет, так, Эми? Да, Жюли? — Филипп… Ты что? Я ни в чем не виновата… — Да-да… Хорошо играешь, шлюшка. А ведь я тебе даже немного поверил! Думаю, какая красивая женщина! А ты — тварь, которую от животных прет! Зоофилка! Ладно… Что-то я разошелся… Китаец пришел от вашей группы, я думаю. И вытащил Диксонов. Скорее всего, там и в самом деле немного народа, потому что такая подготовка проводится. После этого они должны были вернуться. Наверно, уже без китайца. И потом, когда ходячие появятся, просто вырезать всех, кто не согласен со сменой власти и поддерживает меня, и открыть ворота. А ходячих сманят таким же способом, как до этого приманили. Да, думаю, так и есть. Во всем этом один только момент мне не ясен… Он повернулся к Мегги: — Что здесь ты забыла, золотко? Спрашивала ты китайца. Значит, из этой же группы. Но не говоришь ничего. А я хорошо спрашивал. Правда, недостаточно, наверно, все же. Ну ничего, сейчас спрошу по-другому. Он поперебирал инструменты, отвернулся от нас. — Мартинез, — позвал негромко. Мартинез тут же появился у двери, стрельнул в меня похотливым взглядом. — Все готово. — Отлично. Иди глянь еще. — Босс, — он недовольно посмотрел на инструменты в руках Губернатора, — ты мне обещал… — Пошел отсюда, — зарычал Губернатор, — я сначала выясню все, а потом ты заберешь… Что останется. — Но мы так не договаривались… Губернатор вытащил пистолет, направил на Мартинеза: — Нахер пошел. Я глаз не могла от него отвести, парализованная ужасом. В этот момент он выглядел совершенным, диким безумцем! Страшно, боже мой, как страшно! Дерил… Ну сколько можно? Он говорил, что взрывали… Вы уже должны быть рядом! И тут меня поразило понимание: они рядом! Но их ждут! Они-то не ждут нападения! Не думают, что Губернатор настолько поехал головой! Они придут… Прямо через ворота… И все. Все. Я не смогла удержаться, начала дергаться на стуле, пытаясь хотя бы ослабить веревки, но ничего не выходило! Ничего! Мартинез, бросив последний сожалеющий взгляд на меня, коротко усмехнулся и вышел за дверь. А Губернатор убрал пистолет и развернулся. Только для того, чтоб тут же замереть, глядя застывшими глазами на острый скальпель в тонких женских пальчиках. Пока я была занята истерикой и не замечала ничего вокруг, Жюли времени не теряла. Я так и не поняла, как ей удалось освободиться, потому что, если связывали ее так же, как и меня, то это абсолютно бесперспективная затея. И не заметила, как она, легкой мышкой, скользнула к столу, прихватила скальпель, дождалась, пока Губернатор уберет оружие и приставила ему лезвие прямо к горлу. Выглядела она при этом… Невинной сладкой кошечкой, как обычно. Милой и безобидной. С одним, очень острым, смертоносным когтем. — Ты, сучара, не смеешь называть русскую женщину шлюхой. — Прошипела она что-то на непонятном языке, а затем легко и аккуратно резанула скальпелем прямо по губернаторской шее. И торопливо отступила в сторону, успевая не попасть под струю крови, хлынувшую из разрезанной артерии. Губернатор захрипел, выкатив на нее невероятно удивленный взгляд, а затем начал заваливаться на спину. Загрохотало страшно, и мы на какое-то время замерли, напряженно глядя на двери. Но, судя по всему, Мартинез убрался далеко, а потому ничего не слышал. Жюли легко перехватила скальпель, наклонилась к еще живому Губернатору: — Никогда мне политики не нравились, — опять что-то бормотнула на своем тарабарском языке, так что мне оставалось только догадываться, что она имела в виду. Со скальпеля сорвались капли крови, блеснул металл, а затем Жюли все так же легко, играючи вогнала его по самую стальную рукоять в глаз дернувшегося Губернатора. Убивая его навсегда. Полюбовалась на дело рук их, вытащила пистолет, проверила заряд, усмехнулась презрительно, дослала патрон и сняла с предохранителя. Все это она проделала настолько быстро, с таким отточенным годами профессионализмом, что мы с Мегги только ресницами хлопали в изумлении. Жюли встала и, спрятав пистолет, спокойно пошла к нам, прихватив со стола еще один скальпель, которым легко разрезала сначала мои путы, а затем и Мегги. Я так и осталась сидеть на стуле, глядя на Жюли, которая вообще никак не изменилась, после того, что сделала. Все так же улыбалась и щурила кошачьи зеленые глазки. — Жюли… А как ты… — Ох, дорогуша, это такие мелочи… — махнула она ладошкой, чуть-чуть уляпанной кровью Губернатора, — просто нужно было немного времени… Так люблю этих маньяков… Всегда им нужно общественное внимание и возможность выговориться… По сути, он ведь был страшно одинок здесь, бедняга… Она покачала головой, словно жалея Губернатора. Оглянулась на неподвижно лежащее тело. Мегги, поправив разорванный ворот рубашки, подошла к нему, пнула ногой, потом плюнула в мертвую физиономию. — О, прости, дорогуша… — огорченно сказала Жюли, — если он тебя… мучил, то мне следовало оставить его для тебя… Но я как-то увлеклась… — Нет, — покачала головой Мегги, — не успел, сука. Но я бы не отказалась в него всадить нож. Она еще раз пнула тело Губернатора, потом развернулась к Жюли: — Ты кто такая вообще? — О, дорогуша… — закатила она глаза, — это сложный, философский даже, вопрос… Думаю, нам стоит его отложить на потом. А то скоро наши мужчины придут… Предлагаю им помочь немного. После этих слов я моментально вскочила, как ошпаренная, и прислушалась. Было тихо. Ни выстрелов, ни криков. Хотя, вполне возможно, что просто нам из подвала не слышно. — Пойдемте, девочки, — кивнула Жюли, обшаривая тело Губернатора и вытаскивая нож хороших размеров и еще один маленький пистолет. — Только не шумим. Лучше ножом. Ты же, дорогуша, умеешь? — спросила она у Мегги. — Справлюсь, — кивнула та. — Ну вот и отлично. Чем меньше шума, тем лучше. И да, идем за мной, не отклоняемся. В ненужные двери не заглядываем, там ничего нет интересного, поверьте. А вот сон можно надолго потерять… Я кивнула, прихватила со стола парочку острых на вид ножиков-скальпелей. Пистолет, что дала мне Жюли, проверила и сунула за пояс. Это на крайний случай. Если придется шуметь. Мегги встала позади меня. Жюли посмотрела на нас, проверяя готовность, кивнула и аккуратно открыла дверь в коридор. Там было безлюдно. Можно было идти. И мы пошли. Спасать себя и наших мужчин, которые по наивности и глупой вере в свои силы, могли попасть в ловушку.