Last of the shadows

Империя Гриндвей. Ларден. Храм Ордена Семи печатей

Тусклый свет факелов освещал помещение с высоким сводчатым потолком и массивными, каменными колоннами, между которыми стояло по несколько десятков стражников, за вычурно отделанным столом сидело восемь человек. Во главе был Великий Экклезиарх Демиан Арийский, один из самых загадочных людей страны, славящийся своими собственными идеалами и религиозным фанатизмом, вокруг которого ходит немало устрашающих сплетен. Священник пристально смотрел на собравшихся, и усиленно размышлял над выдавшейся ситуацией, его темное одеяние было как раз под стать, гнетущей и мрачной атмосфере, царившей в храме. Семь пар глаз, напряженно следили за ним и ждали его речи. На очередном заседании ордена, в который раз поднялся вопрос о сохранении баланса стихий между народами. — Великие магистры, вам прекрасно известна причина нашего собрания, — обведя тяжелым взглядом присутствующих, начал говорить Демиан, — Мерзких отродий именуемых себя, превосходящими расами расплодилось слишком много…они забыли свое место. Мы! Именно люди являются главенствующими в мире, и так было от начала и будет до конца, — ударив кулаком об край дубового стола провозгласил эклизиарх. — Но извольте, Ваше преподобие, люди не были перворожденной расой, имеем ли мы право так говорить? Не спорю, некоторые расы заняли весьма большую территорию, тем самым ограничивая людские права, но мы должны решить это мирно, в ваших же словах слышен гнев и настрой воевать. — поднявшись с массивного кресла, возразила элегантная рыжеволосая женщина. — Как решить это мирно?! Они не заслуживают такого милосердия с нашей стороны. — гневно рявкнул священник. — Мне претит сама мысль, это признавать, но рыжая бестия права, нам ни к чему новая война, баланс и так слишком хрупок, — высказался Фаргос, один из сильнейших друидов всего континента и обратил взгляд на Зедрика сидевшего напротив него, безмолвно ища поддержки. — Вы все глупцы и невежды, не видите истины что перед вами! «Я думаю вам будет интересно на это взглянуть», — произнеся речь, Эклизиарх подал сигнал и к столу подошел стражник, который держал в руках тубус, исписанный разными письменами и рунами. — Sanguis drakonis (кровь дракона), это о чем-то вам говорит, братья и сестры? — сузив глаза и достав свиток спросил священник. В зале повисла атмосфера напряжения, магистры ощутимо занервничали. — Прошу ознакомьтесь с содержанием. — Бросил Эклизиарх, протягивая свиток одному из магистров. Быстро пройдясь глазами по тексту, магистр передал свиток остальным членам ордена, и чем больше людей видело содержание, тем смешанней были их чувства. Магистры переглянулись, на их лицах проступил ужас и страх. — Судя по вашей реакции, вы знакомы с содержимым данного свитка, не так ли? — хмыкнул Эклизиарх. — Последнего представителя теней, с огромным трудом уничтожил альянс вольных князей, при этом потерпев огромнейшие утраты. После этого строго настрого было запрещено малейшее упоминание об этих существах, — раздался голос одного из членов Ордена. — Это…это невозможно! Откуда свиток? Я собственными руками уничтожил последние записи! — недоумевающе воскликнул Зедрик, его глаза были расширены от ужаса. Раздался хлесткий удар о столешницу, Элизабет вскочила из кресла и решительно посмотрела на священника с намерением разузнать детали, откуда он достал информацию о тенях, на лице магистрессы проступала злость с нотками паники, — Послушайте… — начала было говорить женщина, но замолчала, услышав резкий голос, исходивший от фигуры, стоящей возле священника. — Немедленно сядь обратно, стерва, — процедил капитан. — Да как ты смеешь…сукин сын. — не дав договорить, женщину прервал свист пролетевшего копья. Брызнула темно-алая кровь, орошая темное дерево стола и сидящих рядом мужчин в оттенок рубинового вина. Элизабет как в замедленной съемке перевела свой взгляд на правую руку, глаза женщины расширились, мелкие сосуды лопнули, из прекрасных зеленых глаз хлынули кровавые слёзы. Её рука была оторвана и пригвождена копьем к противоположной стене. А из плеча торчали обломки костей и оторванных мышц. Но ее не так испугала травма, как пришедшая следом мысль… Её…одну из сильнейших магов этого мира, впервые за сто лет ранили… Элизабет поняла живым от сюда кто-то вряд ли уйдет. В луже крови как в зеркале отражалась искаженная ужасом гримаса Зедрика. Присутствующие оцепенели от шока. Фаргос смотрел на Элизабет и никак не мог поверить, что рыжую фурию ранил простой капитан стражи. Друид перевел взгляд на него, а тот замер будто окаменевшая статуя. — Мне известно, что вы обладаете должными знаниями из свитка, для создания «Теней «. — Раздался без эмоциональный и мрачный голос из-под шлема капитана, сейчас он как никто другой напоминал упоминаемых им теней. Вдруг раздался скрип и скрежетание ворот зала. В зал вошли одетые в латные доспехи антрацитово — черного и алых цветов воины, такие оттенки принадлежали империи, и лишь серебристая кольчуга поблескивала вокруг сгустившаяся тьмы. В след за воинами, твердой и величественной походкой вошел златовласый молодой мужчина. Зедрик сразу узнал в нём, наследного принца Маркуса. — Именем ее величества императрицы Елизаветы Женевской, приказываю отдать свиток, и не оказывать сопротивления, — пафосно произнес принц, выискивая глазами упоминаемый им свиток. — Так, так, кто же это к нам пожаловал? Неужели сам наследный принц? Хм, а не много ли нам чести, а ваше высочество? — иронично спросил капитан стражи. — Как ты смеешь…урод, — гневно сверкнув глазами, Маркус направился прямиком к капитану. — А вот это зря, ненавижу знаете ли высокомерных выскочек, — ледяным тоном парировал капитан, одновременно с этим вскидывая руку. С длинных, бледных пальцев мужчины сорвался светящийся шар, молниеносно впитываясь в тело наследника. Буквально в секунды, тело принца стало сереть превращаясь в камень. Маркус истошно закричал, но вскоре в зале повисла тишина. Окружающие в полнейшем шоке уставились на каменную статую принца, на лице наследника застыла гримаса ужаса и неверия. — Ех, красиво получилось, надо будет стребовать с императрицы награду за столь искусное украшение для ее дворца, — притворно восхищенно произнес капитан. Будто очнувшись и только осознав, что произошло, имперские воины бросились на мужчину в попытке задеть своим оружием. Но с каждой минутой в помещении становилось на статую больше, некоторые бросились бежать. В зале звучало лязганье металла, крики, и леденящий душу безумный смех капитана. Фаргос запаниковал, он не мог допустить подобного исхода. Пока капитан игрался с воинами, Фаргос поднес ладонь к лицу, и прокусил кожу, алые капельки крови заструились по руке. Друид прошептал, — Ratum cerera invocate lebrium… С потолка посыпалась каменная крошка, витражные стекла с громким звоном вылетели из оконных рам устилая пол, сотнями маленьких осколков. Мраморный пол задрожал, из глубин земли влекомые друидом пробились мощные корни, и лианы, оплетая окружающих, упелёнывая их в надежный крепкий кокон, не позволяя выбраться. Это их не убьет, но, ненадолго задержит, размышлял Фаргос ныряя в воронку портала. Ему нужно успеть…лишь немного времени. Лишь тусклые факелы освещали темное и узкое подземелье, в которое перенесся мужчина. — Черт…я и забыл, как тут тесно, — выругался друид, стремительным шагом направляясь к серой кирпичной стене. Приблизившись к каменным блокам, мужчина коснулся прокушенной ладонью к стене, и она засветилась ровным белым светом, становясь полупрозрачной. Шагнув сквозь нее, стена будто проглотила Друида возвращаясь в свой обычный вид. Фаргос осмотрелся, он оказался в небольшой квадратной комнате, напоминающей лабораторию. Справа находился стеллаж с разными свитками, книгами и прочими алхимическими записями, половину комнаты занимал стол, напоминающий формой барную стойку, на нем стояли разные приборы, колбы, мензурки, на стене висели разные схемы, исчернённые рунами. А в центре комнаты, от потолка прямиком к полу находилась большая, стеклянная, цилиндрическая капсула, заполненная темной клубящейся тьмой, сквозь эту тьму смутно прорисовывался силует младенца. Молча, друид приблизился к капсуле и положил ладонь на стеклянную поверхность, после чего раздался треск стекла, капсула покрылась мелкими трещинками и вскоре лопнула. Тьма, находившаяся в капсуле, высвободилась, заполняя все помещение. — О да…- удовлетворенно произнес мужчина, безумно улыбаясь тьме. И когда тьма настолько сгустилась что не было видно и проблеска света, тишину разрезал детский крик. Фаргос на ослеп протянул ладони, и ощутил на руках хрупкое младенческое тельце. Тьма сгущалась, концентрируясь в одной точке, и в скором времени исчезла смерчем впитавшись в детское тельце. Ребёнок затих, на секунду его глаза сверкнули тьмой, но тут же посветлели до янтарного оттенка, по цвету напоминая расплавленное золото. — До скорой встречи…тень, — произнес друид, отрывая светящийся портал и бросив туда младенца.