Любая стена - это дверь

Лондон. 10 декабря 2019 года. Вечер. Шерлок лежал на диване, закрыв глаза, и слушал краем уха Джона, который бубнил монотонно, как надоедливый комар: — Шерлок, ты не можешь вот так разбрасывать вещи по квартире, у нас в доме ребенок. Скажи Лестрейду, что больше не будешь по ночам срываться на место преступления. Во-первых, слышно, как приходит СМС на твой телефон, тебе надо сделать звук тише, а лучше отключить совсем, во-вторых, ты слишком громко стучишь дверью, когда уходишь. Наставляя друга на правильный путь, Ватсон при этом варил кашу, попутно выбрасывая с кухонного стола колбы Шерлока в мусорное ведро. Открыв холодильник, чтобы взять масло, Джон замер в ужасе: — Шерлок! Опять здесь голова! Это не гигиенично, в конце концов! Держать такое в доме, где есть ребенок! Шерлок, ты осознаешь ответственность?! Шерлок раздраженно поднялся с дивана, и его взгляд упал на книгу, которую ему, видимо, решил подсунуть Джон. Название, напечатанное крупными буквами, гласило: «Кризис среднего возраста». Холмс со злостью смахнул ее на пол, тут же услышав голос Джона: — Ты стал просто невыносим, хотя мне всегда казалось, что хуже ты быть уже просто не можешь. Дальше Холмс слушать не стал, просто схватил пальто и выбежал, с силой захлопнув дверь. Он устал от Ватсона, его дочери, нравоучений, от «семейной жизни». Джон все больше раздражал его, напоминая курицу-наседку. Бесило все: тугодумность друга, нелепая одежда, банальность и обыденность рассуждений. Жизнь будто превратилась в тягучий кисель, а примитивные преступления, которые подкидывал Лестрейд, только усугубляли положение. На фоне всего этого он все чаще вспоминал Джима, но от преступного гения даже могилы не осталось. По приказу Майкрофта тело кремировали. Шерлок бездумно бродил по улицам в густом лондонском тумане. Он думал о том, что когда-то очень не хотел, чтобы Джон нашел себе пару, хотел удержать друга, а сейчас Холмс все бы отдал, чтобы тот ушел. Но, как назло, у Джона не клеилось ни с одной новой пассией, видимо, подсознательно он боялся новых отношений, и Шерлок ничего не мог с этим поделать. О преступлениях теперь рассказывать было нельзя, так как громкий голос детектива мог напугать девочку, разбудить и что-то там еще, что всегда успевал сказать Джон, прежде чем Шерлок открывал рот. Шерлоку хотелось просто сбежать из квартиры на Бейкер-стрит, и тут же подвернулся шанс. Лестрейд прислал СМС, и Шерлок помчался на место преступления, где его ждало жестокое разочарование. Он с первого взгляда понял, что женщину убил сожитель. Холмс ударил кулаком по платяному шкафу от злости, чем привлек к себе внимание всей полицейских в квартире, но ему было все равно. — Какого черта ты это сделал, Джим? Ты мне нужен, — пробормотал он чуть слышно, обращаясь к давно умершему на крыше криминальному гению и любовнику. Без него преступления становились все примитивнее и банальнее, а жизнь была невыносимо скучной и пустой. — Что, Шерлок? — спросил Лестрейд, не разобрав, что сказал детектив. — Ничего! — рявкнул тот. — Допросите сожителя, он ушел отсюда второпях. Обувь в прихожей разбросана и не хватает одной пары. Детектив выбежал из квартиры, в бешенстве хлопнув дверью. Лос-Анджелес. 10 декабря 2019 года. Вечер. За много лет проживания в Лос-Анджелесе Джим Мориарти присмотрел элитный ночной клуб — высокое здание в центре города — в который отправлялся свободным вечером, чтобы отдохнуть. Он совмещал приятное с полезным. Публика была из числа золотой молодежи, а значит, партнёр мог не только доставить удовольствие, но и сболтнуть лишнее, чаще всего полезную информацию. Постоянный любовник у Джима так и не появился за эти годы. Он не смог решить для себя почему: то ли не нашлось подходящего мужчины, то ли он сам подсознательно не хотел отношений, ведь последние закончились для него так плачевно. В этот вечер в клубе Джим предпочел сесть на полукруглый бежевый диванчик недалеко от барной стойки, хотя наблюдать с небольшого балкончика за танцующей публикой всегда было удобнее. За ним неоново-жёлтым светом горела надпись «Lux». Туда-сюда сновали танцовщицы и официанты. Никого интересного и необычного Джим сходу не приметил. Пару раз он отказался от откровенных предложений: слишком хорошо представлял, что будет дальше, если согласится. На краю танцпола стоял черный рояль, в его лаковой крышке отражались ровные ряды небольших ламп на потолке, в данный момент горевшие теплым жёлтым светом. Пианист легко коснулся клавиш руками, и танцующие немного потеснились, освобождая пространство вокруг инструмента. Мориарти уже подумал, что вечер будет скучным, и уйдет он один, как внезапно в просвете между двигающимися телами он заметил мужчину. Тот сидел на таком же диванчике. Пианист сыграл несколько аккордов, будто на пробу, и запел. В этот момент за его спиной ярко вспыхнул всеми цветами радуги большой витраж, слегка ослепляя подвыпившую публику и привлекая к музыканту ещё больше внимания. Однако, Джима больше заинтересовал мужчина напротив. Некоторая нервозность в этом человеке удивила и заинтриговала. Выглядело так, будто тот ожидал подвоха от окружающих. Еще он казался чем-то инородным среди ярко одетых людей в своей белой рубашке, сером жилете и галстуке: слишком официально, слишком элегантно. Дорогой костюм от Etro идеально сидел на мужчине и был явно подогнан мастером по фигуре. Темные волосы были чуть длиннее, чем положено при таком деловом стиле, они и показывали, что мужчина, все же, не совсем затянутый в строгие рамки бизнеса человек. Раньше Джим его здесь не видел и был заинтригован, зачем же тот пришел. Публика в этом клубе собиралась самая разная, и угадать, кто и с какой здесь целью, было сложно. На глазах Джима незнакомец довольно жестко отшил симпатичного итальянца, а за ним и красивую смуглую девушку. И тогда Мориарти решил рискнуть. Он подошел к диванчику, на котором сидел незнакомец. Тот, окинув его быстрым оценивающим взглядом, после секундной задержки подвинулся, освобождая место рядом с собой. — Джим, — протянул руку Мориарти. — Том, — пожал ее незнакомец и тут же спросил. — Ирландец? Джим кивнул, видимо, акцент так и не ушел из его речи. — Ко мне, — сказал, будто констатируя факт, Том и поспешно встал. Джим не возражал и пошел следом за Томом, который быстрым шагом направился к лестнице. Он явно спешил уйти отсюда. Мориарти подумал, что Том просто не хочет, чтобы его кто-то увидел с мужчиной, а возможно за всем этим стояло нечто другое.