Любая стена - это дверь

Джим стал набирать номер, жестом показывая Морану, чтобы тот поспешил. Военный скрылся в дверях. — Бенджамин Николетти? Это Джим Мориарти. Я вам помог недавно. Я уже знаю о смерти Леонарда. Мои соболезнования семье, — Джиму даже играть не пришлось. Он, действительно, был расстроен, что тот так не вовремя сдох. — Я вам звоню вот по какому поводу. Семья мне стала почти родной. Мы были в прекрасных отношениях с Леонардом, и я привык предупреждать его об опасности, теперь хочу предостеречь вас от опрометчивого шага, который создаст большие проблемы семье. Человек, которого вы схватили, это Шерлок Холмс — брат Майкрофта Холмса. Если вы не хотите иметь проблемы с целой страной, а точнее с Англией, постарайтесь его не покалечить и не убить. Бенджамин, как и рассчитывал Джим, сразу сообразил, что к чему: — Спасибо, Джим. Я учту, но пока отпустить его не могу. — Всегда рад помочь семье. Джим положил трубку. Только сейчас он осознал, что так и стоит у открытого окна пустой чужой квартиры. Домой ехать было бессмысленно, Моран мог позвонить в любой момент, и тогда пришлось бы развернуться и ехать в другое место, поэтому Мориарти сел на подоконник, облокотившись о стену. Больше всего Джим ненавидел неизвестность, а сейчас ее оскал был перед ним во всей красе. Множество разрозненных нитей просто висело в воздухе с разными надписями, и каждая из них вела в никуда. Послушают ли Бенджамина, ведь он пока не глава семьи, успеют ли спецслужбы Англии освободить Шерлока, достаточно ли у них сил для сражения с итальянской мафией? Так много вопросов и ни одного ответа. Он видел несколько звонков от Тома, но раз за разом сбрасывал вызов: ему было нечего сказать. Стоило Джиму найти заинтересовавшего его человека, как Шерлок, будто ураган, ворвался в нее и все испортил. Почему именно сейчас Шерлоку взбрело в голову его искать? «Хотя… Может детектив здесь по делу и просто уедет, когда раскроет преступление», — подумал Джим, понимая, что обманывает сам себя и хватается за соломинку. Моран позвонил через час и назвал адрес, не уточняя, что там ждет Джима. Но Мориарти привык ему доверять. И снова промзона и склады. Что-то он зачастил в последнее время в подобные места. Моран встретил его у ворот и, ничего не объясняя, повел во двор, освещаемый одним фонарём, зная, что Джим и сам все поймет. Массивные черные джипы итальянцев занимали половину свободного пространства, как стадо огромных быков. Именно на них они привезли Шерлока сюда. На второй половине были видны следы шин порядка десяти автомобилей, которые развернулись здесь, а позже уехали. Все же у англичан оказалось достаточно людей для освобождения брата Майкрофта. — Они забрали его? — спросил Джим у Морана. Тот впервые на его памяти усмехнулся, но промолчал. — Себастьян, я тебя спрашиваю, англичане забрали Шерлока или не успели?! — Он сбежал раньше. Они начали его спасение, когда его уже там не было. — Что?! Такого поворота Мориарти не ожидал. Он пару секунд обдумывал эту мысль. Как он мог забыть, что Шерлок — это тот, кто всегда действует без четкого плана, по большей части ситуационно: вижу — решаю. Стоило итальянцам допустить оплошность, и он тут же ею воспользовался. Джим, наконец, расслабился и засмеялся: — О чем я только думал? Это не Шерлока надо спасать, а этот город от Шерлока. Я хочу зайти внутрь. Может, есть что-то, что укажет мне, как он будет действовать дальше. Ты найдешь его тогда, Себастьян, и вернешь Майкрофту. Моран взял его руку и вложил в нее пистолет. Холодная сталь неприятно обожгла ладонь. — Я никогда не пойму тебя, Себастьян. Ты всегда так настойчиво даешь мне в руки оружие. — Я не знаю, что нас там ждет, Джим, и каждая пуля из этого пистолета может спасти твою жизнь. Может, ты когда-нибудь и умрешь по приказу Майкрофта, но не сегодня. — А ты, оказывается, умеешь говорить душевные вещи. Я аж проникся, — скептически усмехнулся Джим, сжав пистолет в руке. Моран только пожал плечами и пошел в сторону дверей. Он действовал как все военные: толкнул дверь и тут же отошел в сторону, чтобы не оказаться на линии огня. Аккуратно заглянув внутрь, они увидели только заваленный трупами коридор. — Держись позади меня, — сказал Моран и шагнул внутрь. Это была административная часть здания, представляющая собой длинный коридор с дверями. Джим переступал через мертвых мужчин и думал о том, что мафия потеряла слишком много людей в этом месяце, и появление Шерлока ознаменовалось ненужными трупами. В плане Джима для Тома тоже пришлось жертвовать итальянцами — все это могло привести к ослаблению их влияния, что Джиму было совсем ни к чему. Он предпочитал, чтобы в криминальном мире сохранялось выгодное ему равновесие. Надо было срочно помочь Николетти приступить к обязанностям главы семьи. Около одной двери Джим заметил особенно большое количество убитых итальянцев. На этом месте явно разгорелся ожесточенный бой, в котором англичане должны были тоже понести потери. Он осмотрелся. — Ищешь трупы англичан? — спросил Моран. — Они забрали своих. Лишнее свидетельство пребывания английских спецслужб на территории другой страны им ни к чему. После этих слов Джим заметил в некоторых местах размазанные лужи крови: паковали покойников в пакеты на месте. Кое-где были видны кровавые дорожки — это выносили раненых. Джим указал на дверь: — Здесь. Они держали его здесь. Перед этой дверью максимальное количество убитых. Моран плечом толкнул дверь, и перед ними открылось небольшое темное помещение. Они вошли. Себастьян, оглядев комнату, сказал: — Не понимаю, как он отсюда выбрался? Окна маленькие, дверь на улицу заперта. — Мысли как Шерлок, а не как обыватель, — ответил Джим. — Посмотри на дверь. Только кретин мог закрыть Шерлока в комнате, которая имеет выход на улицу. — Но она заперта, — возразил Моран, держа в руках внушительный навесной замок. — Дверь просела, и довольно сильно. Вверху огромный зазор. Он просто снял ее с петель, а чтобы они еще долго соображали, что произошло, вернул на место. Видимо, в тот момент стрельба уже началась, и никто ничего не услышал, — пояснил Джим. — Представляю себе выражение лиц спасателей и похитителей, когда они зашли сюда, а Шерлок словно испарился. Себастьян с сомнением хмыкнул и решил проверить его слова. Он обхватил дверное полотно, покрытое облупившейся синей краской, которое явно усохло, поэтому не прилегало по всему периметру, и приподнял. Дверь довольно тяжело, но подалась вверх. Неожиданно Джим почувствовал, что на них кто-то смотрит. Один из итальянцев, лежащих у дверей, внезапно ожил и теперь наставил пистолет на Морана. Джим выстрелил с такой скоростью, что даже сам не успел осознать, почему у итальянца появилась дыра в голове. Все же, амплуа крутого парня из боевика не его. Себастьян только сейчас отпустил дверь, тоже с задержкой осознавая, что произошло, и после секундной заминки с чувством хлопнул его по плечу: — Спасибо, босс. Джим брезгливо стряхнул с пиджака остатки старой краски, которая налипла на ладонь Морана. Уже на улице Джим размышлял о том, куда же он сейчас хочет поехать. Часы показывали полночь, над головой было ясное звездное небо, Шерлок спасен и явно замышляет снова что-то совершенно глупое и невероятное, но есть надежда, что Майкрофт найдет его и вернет домой прежде, чем он доберется до Джима. Спать совершенно не хотелось, прежние воспоминания вихрем кружили в голове, надо было чем-то отвлечься. Он взглянул на дисплей телефона и увидел снова пропущенный звонок от Тома. С ним он собирался провести эту ночь, так к чему менять планы? — Отвези меня к Бэреру. Себастьян молча открыл перед ним дверь машины. Ворота автоматически открылись, впуская машину во двор особняка, но хозяин дома их не встретил. Джим вышел из машины и неспешно вошёл в дом. Том в гостиной смотрел телевизор. Мужчина на экране указывал на графики и что-то рассказывал. — Не ждал уже? — спросил Джим. — Ждал, — сказал Том, не отрывая взгляда от экрана. Он был по-прежнему одет в то же самое, что и на концерте, только снял галстук и пиджак, чуть расстегнув ворот рубашки. — Дело осложнилось, — ощущая потребность объясниться, сказал Джим, чувствуя себя так, будто вернулся домой, к кому-то близкому, кто не ложился спать, дожидаясь его. — Если хочешь есть, то на кухне еще ужин не остыл. Джим даже выругался про себя. Все это было слишком хорошо, слишком… по-домашнему. Он покачал головой. — Я лучше пойду умоюсь. Том кивнул и сказал: — Твой халат и полотенце в ванной. Это было очень кстати. Джим мотался по разным местам этим вечером и ощущал острую потребность смыть с себя пыль темной квартиры, грязь склада. Две зубные щетки, хотя до этого всегда была одна, заставили его даже улыбнуться. Том действовал крайне умело, но и Шерлок никак не хотел уходить из мыслей Джима. Он вернулся в гостиную. Халат был надет прямо на голое тело. Стесняться ему было нечего. Том мельком взглянул на него, выключил телевизор и откинулся головой на спинку дивана, уставившись в потолок. Он о чем-то думал. Джим сел рядом, молчание затягивалось. У Тома разум боролся с чувствами. Том хотел бы привязать Джима к себе и одновременно понимал, что это практически невозможно, и тут же думал о том, что эти отношения величайшая глупость, которую он когда-либо совершал. Но от одной мысли, что он окажется снова в одиночестве в этом доме, внутри все сворачивалось в тугой комок. Рядом с Джимом он совершил за последнее время больше безрассудных поступков, чем за всю жизнь: он занимался сексом на крыше, он вышел в свет с любовником, ввязался в криминал. И, наконец, сделал то, что в корне перевернуло его мир. Он считал такое поведение полностью неприемлемым для себя, осознавал, что эти отношения заведут его в пропасть, но ощутив, что рядом может быть кто-то, кто разделит с ним его проблемы и постель, он уже не мог остановиться. До момента, когда его компания оказалась на краю гибели, кроме работы для Тома ничего не существовало. Лица случайных любовников просто мелькали перед ним, он даже не запоминал их: просто секс и ничего личного. Но стоя на грани краха, он внезапно осознал, что он совершенно один на «Титанике». Его разрывали изнутри страхи и сомнения. От этого он периодически полностью терял способность ясно и адекватно мыслить, и не было никого, кто бы это понял и поддержал его. Джим стал для него тем, кто даже в самые темные моменты вселял уверенность, что они справятся, принимал таким, какой он есть, и Том был уверен, что понимал. Конечно, Том, осознавал, что Джим не идеален, опасен и непредсказуем, но плюсы этого человека для него сейчас перевешивали все минусы. Чтобы удержать Джима, Том был готов на все. Джим стал для него, как цель, которой нельзя не достичь. И Том по-прежнему не знал, кто стоит за атакой на его фирму, а значит, все могло повториться. Крах еще может ждать его впереди, и Мориарти, возможно, и в этом плане будет ему нужен как воздух. Только вот самому Джиму, по большому счету, от него не нужно было ничего. В действительности Том думал, что Джим не вернется сегодня, он надеялся, но ничего не ожидал. Их больше ничего не связывало. Свои обязательства Джим выполнил. — Почему ты вернулся? — спросил Том, не поворачивая головы и по-прежнему глядя в потолок. — А не должен был? — удивился Джим. — Наш контракт окончен, наши отношения для тебя ничего не значат. Так почему? — Том повернулся к нему и взял за плечо, будто тот мог убежать сейчас от ответа. — Скажем так… Я не готов их прекратить прямо сейчас, — не стал изворачиваться Джим и сказал как есть. — Что тебе нужно, чтобы и в будущем они продолжались? — не менее прямолинейно спросил Том, снова демонстрируя, что он настоящий бизнесмен: надо провести опрос и выяснить, что же нужно клиенту, чтобы он стал постоянным покупателем. — Я понял, что ты сделал на концерте. Тут он замолчал, будто собираясь с мыслями и духом, и продолжил: — Я готов пойти на открытые отношения, если это то, что тебе нужно. — Ты идиот? — спокойно спросил Джим и чуть не добавил: «И даже побольше, чем Шерлок». — Ты потеряешь свою семью. Раз так тщательно скрывал, что ты гей, они точно не обрадуются тому факту, что у тебя вместо подружки появился друг. Тебя и твою фирму обвинят в связи с криминалом. Если ты не заметил, то я скажу: я оказываю услуги не только криминальному миру, но и богатым людям, и, надеюсь, ты понимаешь, о каких услугах идет речь. Они знают, кто я. Джим вдруг поймал себя на том, что совершенно искренне пытается уберечь Тома от опрометчивого поступка. Это ему не понравилось, потому что говорило о том, что тот ему не безразличен. — Так чего же ты хочешь от меня? — поинтересовался Том. — Сейчас только секса, — сказал Джим, не делая при этом ни единого шага для подтверждения своих слов. Рука, жестко удерживающая все это время его за плечо, расслабилась. Том потянул ворот халата в сторону, и атласная материя соскользнула с плеча Джима, обнажая его. Длинные пальцы нежно прошлись по голой коже, поглаживая, потом Том все же не выдержал и впился жадным страстным поцелуем в рот Джима. Джим отвечал не менее жарко, но Том разорвал поцелуй и посмотрел ему в лицо так, будто все еще не верил, что тот здесь с ним сейчас. Рука Тома скользнула ниже, на бедро Джима, под материал халата. Дыхание Тома заметно сбилось, и он на секунду прикрыл глаза: — На тебе ничего нет. Джима забавляло, как Том только от этой мысли потерял контроль над собой. — Да. Я абсолютно голый. Джим поднял руки в притворном жесте, будто сдается, и Том может делать все, что хочет. Мориарти ожидал прежнего напора после того, как глаза Тома помутнели, и создалось ощущение, что тот потерял всякую адекватность. Но все пошло совсем не так, как обычно. Том мягко повалил его на диван, потом резким движением распахнул халат, но словно опомнившись, лишь губами прихватил один сосок Джима, потом второй. Накрыв Мориарти всем своим телом, прошептал на ухо: — Не уходи. Прошу тебя. Останься со мной. Ты даже не представляешь, что я сделал ради этого, — лихорадочно, и как-то исступлённо прошептал Том. Он уткнулся Джиму в шею, потом отрывисто прихватил его кожу в полупоцелуе-полуукусе. Еще секунда и Джим бы поверил, что тот что-то принял. Много дней они были вместе, и Том все это время по большей части был образцом адекватности и разумного поведения. И вдруг такие перемены. Джим решил отложить эту загадку на потом. Том перевернул его на живот, огладил спину и, едва касаясь губами, проложил дорожку поцелуев вдоль позвоночника. Пальцы в смазке проникли в Джима, растягивая и подготавливая. Это было очень приятно, но совершенно неправильно. Джим даже запутался, не видя партнера, чьи пальцы в нем сейчас: Шерлока или Тома. — Остановись! Не надо! Хотя бы в своей голове Джим решил разделить любовников. — Как скажешь, — Том поцеловал его в копчик и убрал пальцы. Это очень расстроило Джима, но расставило все на свои места. Он развернулся к любовнику лицом и довольно резко сказал: — Я хочу прежнего Тома. Заканчивай валять дурака. Джим надавил на плечи Тома, заставляя склониться к своему члену: — Начнем сначала. Том полностью прижал ладонью возбуждённый член Мориарти к его животу и размашистым движением языка лизнул мошонку, глядя Джиму в глаза. Джим медленно моргнул, поощряя. Том снова опустился к его паху и снова лизнул его там, затем обхватил губами нежную кожу, почти полностью втягивая в рот мошонку Джима. Горячий язык Тома юрко выписывал несуществующие узоры, пока рука с тонкими пальцами продолжала безапелляционно прижимать член Мориарти к животу, не двигаясь на нем и не позволяя даже дотронуться. Джим прикрыл глаза и ощутил, как губы Тома прошлись поцелуями по его животу, а затем сместились, наконец-то, на жаждущий ласки член. Он рвано выдохнул: Том творил с его членом что-то невероятное. Джима вело от этих ласк, не контролируя свое тело, он громко застонал, и чуть приспустившись на диване, раскрылся ещё сильнее. Неожиданно захотелось снова ощутить длинные тонкие пальцы внутри себя, позволить им овладеть собой, и Джим сдался собственному сиюминутному порыву. — Пальцы, — простонал он, цепляясь обеими руками за подлокотник дивана. Несмотря на опьяненность собственной страстью, Том мгновенно понял, что от него хотят, и, не останавливая порхание своего языка по члену Джима, нащупал под диваном смазку. Джим вновь ощутил, как Том кружит вокруг ануса сначала одним пальцем, затем вторым. Том действовал аккуратно, и даже в какой-то степени трепетно, будто ему доверили нечто ценное. Не сказать, чтобы у Мориарти не было нежных любовников, но Том сейчас это делал как-то по-особенному, чувствовалось, что он старается ради Джима удержать собственную страсть и желания под контролем. В скором времени ни одной связной мысли в голове Мориарти не осталось — его бедра подавались вверх, с удовольствием погружая налитой член в расслабленное горло Тома, чтобы тот ещё раз был обласкан его ловким языком, и устремлялись вниз, чтобы яростно насадиться на пальцы Тома, которых в анусе Джима было уже три, и получить особое удовольствие от стимуляции простаты. Тело пело натянутой струной, стараясь получить максимум наслаждения. Джим стонал и метался под Томом, цепляясь за подлокотник дивана до хруста в пальцах. Оргазм неминуемо приближался, грозя затопить разум. — Остановись! — воскликнул Мориарти, отталкивая любовника. Том одарил Джима непонимающим взглядом. — На пол, на спину, сними брюки и белье! — приказал Джим, сбрасывая одним движением халат. Том тут же все торопливо выполнил, разместившись на ковре, едва заметно выдыхая от облегчения. Нелегко ему давалась эта нежность. Джим спустился с дивана и сел рядом, меж расставленных ног, наблюдая, как подрагивает в нетерпении член любовника. Джим одним движением сдвинул полу уже расстегнутой рубашки Тома, открывая плоский живот и темно-розовые от возбуждения соски. Он ущипнул один из них, дразня любовника — Том отрывисто выдохнул. Его рука потянулась к Джиму, притягивая ближе. Тот понял его: «Я дал тебе, что ты хотел, дай мне то, что хочу я». Джим порывисто задрал ноги Тома к себе на плечи, и, приставив член к анусу, втолкнул в узкое отверстие блестящую от слюны головку. Почувствовав при этом, что нежные стеночки ануса легко поддаются проникновению, он одним движением вогнал свой член в Тома на всю длину. Том сдавленно всхлипнул от боли. Но Джим замер лишь на секунду, уже не в силах сдерживать себя. Джим таранил Тома своим членом, не слишком заботясь об удовольствии любовника. Гибкое, податливое тело Тома содрогалось от грубых, резких толчков. Когда Джим попадал членом по простате, Том коротко вскрикивал, и ещё теснее прижимался к Джиму, оплетая его всеми своими конечностями. Напряжение между ними искрило, неудивительно, что надолго обоих не хватило. Лицо Тома исказилось маской удовольствия, когда Джим особо грубо вонзил в него свой член до предела. Анус Тома резко сжался, зажимая член Джима в своих тисках и отправляя Мориарти в ночное небо с миллиардами звёзд. Сознание буквально на мгновение отключилось, а когда Джим пришел в себя, то понял, что шепчет Тому на ухо какую-то пошлую мелодраматичную чушь на итальянском. Джим философски заметил про себя, что, видимо, итальянцев в его жизни в последнее время было слишком много. Он чувствовал, что Том под ним все еще кончает, тело любовника сотрясали волнами проходящие судороги, а между их обнаженными животами продолжал пульсировать и извергать толчками горячую сперму член Тома. Они лежали потом какое-то время молча, Том как-то слишком уж сильно прижимал его к себе, пока не отключился. Джим выбрался из чужих объятий и подошел к окну. Мориарти казалось, что секс должен ему помочь расслабиться, настроиться снова на прежнюю жизнь, в которой нет места Шерлоку, но этого не произошло. Стоило животным инстинктам отпустить тело, как все мысли стали снова крутиться вокруг того, что случилось сегодня, и он решил ехать домой. — Теперь домой, босс? — спросил Моран, когда он сел в машину. Себастьян даже не уехал, подозревая, что надолго сегодня Джим здесь не останется. Мориарти просто кивнул. Было уже три часа ночи, когда Моран оставил его у подъезда. Входить Джим не спешил. Город продолжал жить своей ночной жизнью. Одинокие парочки шатались по улице, машины заполняли дорогу, будто стоял разгар рабочего дня, витрины ярко светили, зазывая запоздалых посетителей еще что-то прикупить ночью. Джим поднялся на этаж и повернул ключ в замке. Когда он вошел, то сразу понял, что что-то не так: словно кто-то притаился в темноте. Джим пожалел, что простоял на улице долго — это дало Морану возможность уехать довольно далеко. Не сказать, чтобы у Джима были враги, но криминальный мир — есть криминальный мир, и кто-то мог тайно точить на него зуб. Джим нажал на телефоне быстрый вызов Морану и сбросил звонок. Себастьян все поймет.