Любая стена - это дверь

Первым очнулся Себастьян. — Я здесь вам больше не нужен. До встречи, босс, — сказал Себастьян. Потом мазнул взглядом по Тому. — До свидания, Том. В голове Джима снова всплыли тощие девушки Морана, неприлично похожие на мужчин, в связи с отсутствием положенных выпуклостей в нужных местах. Да и отказ Тому Моран пояснил довольно неоднозначно: то ли хотел и не стал, то ли не хотел и не стал. Ощущение было, что тот латентный гей, и сам не осознает этого, и Том явно в его вкусе. Джим решил проверить эту теорию. — Погоди. Ты же теперь свободный человек и, может, хочешь сменить работодателя. Например, на похожего на Майкрофта — умного трудоголика, — намекая на Тома, сказал Джим. Но Моран понял по-своему или сделал вид, что не понял намека Джима. — Ну уж нет. Где я еще найду такого прекрасного работодателя, который то забывает заплатить, то платит столько, что хватит купить этот небоскреб? — нарочито серьезно сказал Моран. — Ты же не ходил голодным. Тебе Майкрофт платил. Или на очередной костюм от Армани не хватало? — недовольно проворчал Джим. — Идеи моего работодателя всегда настолько гениальны, что я рискую быть убитым каждый день. Нет, я не могу отказаться от такого чудесного места, — уже откровенно насмешливо закончил Себастьян. — Я пойду? Ответ был для Джима предсказуемым: никуда Себастьян от него не уйдет, и так ясно. Мориарти не этого хотел добиться, а заставить Морана обратить внимание на Тома. Джим думал, что бы еще сказать. В голову ничего путного и красиво-художественного не приходило, и он в конечном итоге обвинил в этом Шекспира, который сбил его с романтического настроя произведения интригой с ядом, и ничего полезного в итоге Мориарти оттуда не почерпнул. Не придумав ничего лучше, Джим в итоге сказал: — Он отлично делает минет, — и кивнул в сторону Тома. Моран не сразу понял, к чему Мориарти произнес эту фразу, настолько быстро тот переключился на другую тему, а когда до него дошло, засмеялся: — Да ты романтик, босс. Удивительно точные слова подобрал для того, чтобы свести меня с ним. — Конечно. Я разнообразил свое образование классическими любовными произведениями, — пояснил самодовольно Джим, при этом было видно, что он пытается удержать серьезное лицо, но улыбка так и рвется наружу. — Очень заметно, босс, что именно эти произведения оказали наибольшее влияние на твою натуру, — с чувством сказал Моран, скрывая нотки сарказма и подыгрывая Джиму. — Я понял это тогда, когда ты приказал мне перерезать глотку твоему любовнику—латиносу. А в самый неудачный момент нырнул мне под руку и снял с него браслет на память. Из-за этого меня тогда всего чужой кровью залило. — Порой я так сентиментален, — признался Джим, не уточняя, что в браслет был встроен магнитный ключ, которым латинос пытался взломать его сейф с документами. Джим заметил, как распахнулись в ужасе глаза Тома, и он побледнел. Теперь, когда его фирме ничего не угрожало, с его глаз будто спала пелена, и он осознал, кто такой на самом деле Джим Мориарти: — Ты приказал убить своего любовника?! — Да. Я не люблю, когда меня предают. А предательство в моей жизни редко, но случается. Ты ведь тоже меня фактически предал в момент, когда подошел к Морану. Себастьян так посмотрел на Тома, что можно было подумать, что он размышляет, как удачнее свернуть ему шею. Даже Джим долго привыкал к этому взгляду, который окрестил про себя «сейчас прикину, как сподручнее тебя убить, и пойду обедать»: спокойный, холодный, оценивающий. Джим понимал, что Себастьян может думать в этот момент о чем-то совершенно другом, и это просто профессиональная деформация, и, тем не менее, каждый раз этот взгляд вызывал у Джима ощущение, что над ним занесли скальпель, которым его ювелирно и быстро сейчас разделают. Том выглядел так, будто только что проснулся и осознал, какой ужасный сон снился ему все последнее время, и что он в нем успел натворить. Джим продолжил: — Но сейчас это не имеет никакого значения. Я вернул тебе твою прежнюю жизнь. Выполнил наш договор. Все закончилось, Том. И, надеюсь, твоя истерическая любовь к тому, кто спасал тебя, тоже. Настала пора менять любовника. Джим уже ясно дал понять Себастьяну, что Том свободен, и если он хочет, то может принять предложение, которое тот ему сделал ранее. Моран замер на секунду, размышляя, потом снова окинул оценивающим взглядом Тома и сделал шаг вперед. Глаза того еще больше расширились, он почти побелел и невольно отступил к стене: настолько агрессивно выглядело это приближение. Себастьян вжал его в стену, и Берэр будто потерялся на его фоне. Том попытался его оттолкнуть, но Моран был шире его в плечах в полтора раза, и результат оказался нулевым. Себастьян впился в его губы каким-то сокрушающим поцелуем: властным, требовательным, не позволяющим отступить, сбежать. Он будто ломал сопротивление Тома, и в конечном итоге Джим увидел, как пальцы Тома до побеления впившиеся в шею Морана, постепенно расслабились, и он стал отвечать. Джим решил, что все сложилось идеально. Том потрясающий любовник, здесь Себастьян не прогадал, а взамен Моран даст Тому то, что тот хочет. Себастьян будет вести, позволяя Тому хоть на время переложить ответственность на кого-то, и всегда будет сверху, что любовнику и требуется. И еще Джим подумал, что как бы ни был хорош Себастьян, Джиму он не подходит. Секс в стиле «Я проеду по тебе танком» точно не его мечта. Джим даже невольно поморщился, представляя сколько уродливых синяков расцветет на коже после этого. Тут пальцы Тома зарылись сначала в черные волосы Себастьяна, потом стали торопливо расстёгивать его рубашку стального цвета, попутно стягивая ее. Джим быстро облизнул вмиг пересохшие губы. Он приготовился раскрыть для себя загадку, которая всегда его интриговала. Он видел Морана в футболке и рубашке, но без — никогда. Конечно, фантазия уже все нарисовала в его уме, но сейчас был шанс сравнить картинку в голове с реальностью. Тут холодные пальцы взяли его за подбородок, и, отрывая от интересного зрелища, Шерлок развернул его к себе. До этого момента он абсолютно не интересовался происходящим, отнеся это все к сентиментальной чуши. — Я хочу, чтобы они ушли, — сказал он совершенно безапелляционным тоном. Моран, услышав его реплику, осознал, что они зашли слишком далеко и надо бы продолжить в другом месте. Он потянул Тома к дверям, и Джим даже знал, куда дальше направится Себастьян: в его кабинет, где есть большой диван. Но Джим решил, что раз уж он это все устроил, то может и простить эту выходку Себастьяну. Шерлок смотрел на Джима и видел, что тот еще весь в своей игре: отдай своего бывшего любовника своему бывшему киллеру. Холмсу это не нравилось. Он хотел, чтобы голова криминального гения была забита только мыслями о нем. К запаху терпко-сладкой туалетной воды Джима едва различимо примешивался чужой, резкий и холодный, который хотелось стереть с кожи криминального гения, убрать все следы чужого присутствия. Холмс резко повалил Мориарти на диван, и тут же почувствовал, как ему в бок уперлось что-то твердое. — Нож с фронтальным выбросом лезвия, — констатировал Шерлок, поняв, что это, и коснулся пальцев Джима, одновременно ощущая холодную сталь под ними. — Производитель Microtech. Мощные пружины, хорошие материалы, прочные втулки, тщательная обработка внутренних поверхностей, ювелирная подгонка и сборка. — Абсолютно верно, Шерлок. Стоит мне нажать на кнопку, и он войдет в твое тело. Легкое усовершенствование: заточка с двух сторон позволяет довольно легко проткнуть человека. Если я отпустил Тома, это не означает, что я буду с тобой, — разъяснил Джим положение вещей. Ему не понравилось бесцеремонное обращение Шерлока. Шерлок тут же вспомнил, как тяжело иметь дело с криминальным гением. Можно было встать и отпустить, но это было все равно, что потерять. Дверь, которая уже почти закрылась за новоявленными любовниками, так и не хлопнула. Том решил узнать, как Шерлок выйдет из положения, в которое сам попадал не раз. Том сбился со счета, сколько раз Джим ему отказывал и уломать Мориарти было не просто, а порой невозможно. Шерлок думал, что сказать: давить на Мориарти было бесполезно, оставалось только принять непонятные правила игры. Холмс смотрел в черные глаза Джима, как на ровную гладь нефтяного озера, и ощущал, что у того даже сердце бьется абсолютно ровно, дыхание не сбилось ни на секунду. Он не оттолкнул Холмса, но и внешне не проявил никаких эмоций. Только упирающийся в тело нож демонстрировал, что Джим недоволен происходящим. В комнате по-прежнему царил полумрак. Верхний свет так никто и не включил. Из-за этого сейчас лицо Джима было освещено только наполовину, будто перед Шерлоком был двуликий человек с темной и светлой стороной. — Я нашел тебя в миллионном городе, — сделал попытку Холмс. — Я не сильно прятался, — не оценил аргумент Джим, но на кнопку не нажал, хотя Холмс не сомневался: Мориарти это сделает, если Шерлок быстро не найдет подходящих слов. От этих мыслей по телу прошла волна адреналина, а за ней и возбуждения. Теперь, когда Джим был так близко, стал заметен влажный блеск на четко очерченных, будто обведенных тонким карандашом губах. Словно на них еще сохранился чужой поцелуй, который тут же захотелось стереть. Джим, казалось, был весь пропитан недавним сексом с Томом. Да еще и расслабленное тело Мориарти под Шерлоком продавливалось, словно поддаваясь натиску, несмотря на действия хозяина. Шерлок не хотел гадать, что хочет услышать Джим, а все больше хотел просто получить его, как будто этот секс мог перечеркнуть в голове Мориарти недавний и заставить его забыть Берэра. Шерлок чуть сильнее надавил на Джима, и рукоятка глубже вошла в тело детектива. — У меня нет аргументов. Давай же, Джим, жми на кнопку! У тебя нет другого выхода. Я не дам тебе встать с этого дивана, — почти прошептал Шерлок, ясно осознавая, что играет сейчас в опасную игру. — Пусть я даже сейчас умру, но хотя бы от руки человека, который только что выиграл у моего брата. Выиграл у самого умного человека, которого я знаю. Он едва успел коснуться поцелуем мягких губ Джима, как тот с силой оттолкнул его свободной рукой: — Ты умрешь, Шерлок, обязательно… Черные глаза Джима внезапно вспыхнули злым огнем. Шерлок даже ощутил, как начал подрагивать его палец на кнопке ножа. И внезапно нож с глухим стуком упал на пол. — Но не сейчас, — Джим сам впился в губы Шерлока так, будто хотел растерзать его. — Сумасшедшие… оба… — тихим эхом пронеслось по комнате, и дверь захлопнулась. Джим не разобрал: Том это сказал или Моран. Дальше оба нетерпеливо пытались расстегнуть рубашки друг друга с полным ощущением, что пуговицы явно не на их стороне. Шерлок не мог оторваться от губ Джима, а это только ухудшало ситуацию. В конце концов, шелковая ткань соскользнула с Шерлока, и зубы Джима тут же сжались на его плече: — За то, что соображал пять лет, — зло прошептал Джим, совершив маленькую месть. — А теперь шевелись или все забыл за эти годы? — насмешливо закончил он. На этом моменте Шерлок самодовольно улыбнулся. Он отметил, что Джим выдал себя: что бы тот сейчас не говорил, но на самом деле ждал детектива все эти годы. Содранные с Мориарти брюки полетели в дальний угол комнаты, а вслед за ними и брюки Холмса. Теперь стало видно, что член Джима стоит так, что почти касается живота. Мориарти раздвинул колени и выжидающе посмотрел на него, Шерлок сжал с силой его член в собственной ладони. Джим застонал, откидывая голову назад, и по его губам пробежала язвительная усмешка: — Может еще потерпишь и придумаешь что-то поумнее, я могу и подождать, — произнес Джим, с трудом пытаясь выровнять дыхание, но плывущий, шальной взгляд показывал, что ждать Мориарти точно не готов. Но Холмс решил отплатить ему той же монетой, хотя собственное тело буквально захлебывалось возбуждением и желанием получить Джима. Он наклонился к Джиму так, что накрыл полностью его и придавил возбужденный член, потом прошептал на ухо Мориарти: — Я могу и подождать. Не могу понять, что ты хочешь. Джим зашипел, как ядовитая змея, и выдал, почти теряя голос от бешенства: — Так быстрее, черт бы тебя побрал, примени свою дедукцию! Холмс спустился чуть ниже, скользя по члену Джима кожей, чувствуя, как смазка остается на ней дорожкой, и, видя, как тот упрямо подавляет готовый сорваться с губ стон. Шерлок тоже почти потерял контроль над собственным телом: в нем будто что-то ломалось, давало сбой рядом с Джимом, но сдаваться он не собирался, поэтому еле уняв бушующие в крови гормоны, поинтересовался спокойным голосом: — Это? И сжал зубами сосок Джима. Тело под ним вздрогнуло. — Издеваешься?! Злость била из Джима фонтаном. Его взгляд, казалось, прожигал Шерлока насквозь. — Тебе конец! Рука Мориарти будто случайно упала с дивана, но Холмс знал зачем. Он услышал щелчок — это сработал механизм ножа, и лезвие с тихим шорохом выехало из ручки. Можно было поймать Джима за руку и заставить выронить оружие, но был и более простой способ. О смазке Шерлок даже не подумал, слюна все заменила. Он вонзился в тело Джима, продавливая тугое колечко ануса и с удовлетворением подмечая, что в Джиме давно никто не был. Тот вскрикнул, выронил нож и тут же протяжно застонал, когда член прошелся по простате. Черные длинные ресницы задрожали, язык пробежался по припухшим ярким губам. Джим как голодный зверь, который никак не может насытиться, стал яростно насаживаться на член Шерлока, впиваться ногтями в его плечи, оставляя отметины. Он со стоном загонял его член в себя, явно получая облегчение и наслаждение. Шерлок не отставал, увеличивая темп, входил до конца в чужое тело, теряя разум и отдаваясь простым инстинктам: обладать, брать. Ему казалось, что он сгорает изнутри, будто его сжигало вырвавшееся из-под контроля желание, подавляемое все эти годы. Он так и не нашел за это время того, с кем бы это хотел повторить. Ему нужен был только Джим, и Холмс хотел сейчас владеть им безраздельно. Ни для какого Тома места рядом с Джимом не было. Оба кончили, и Шерлок упал рядом мокрый от пота, вымотанный бешеным темпом. — На чем мы остановились в прошлый раз? — спросил он, чувствуя, как слабость захватывает тело и затуманивает разум. — На том, что ты проиграл. Меня позабавили на крыше твои попытки разгадать секрет ключа. Мориарти его тоном, передразнивая, произнес несколько фраз, которые Шерлок говорил на крыше. — Майкрофт показал запись? — Да. — Я хочу отыграться, — сказал Шерлок. Силы, подстегиваемые адреналином, снова к нему вернулись, как только он понял, что можно снова начать прежнее азартное противостояние. — Ой, не знаю, — протянул Джим. — Ты тогда знатно промахнулся со своими выводами…. Он на секунду замолчал, потом коснулся пальцами члена Шерлока и, глядя в упор, демонстративно облизнулся как кот на сметану, не скрывая своих желаний, и продолжил: — Но я готов дать тебе еще один шанс, если сможешь прямо сейчас все повторить. Шерлок тут же завис над ним, вглядываясь в лицо Джима и делая выводы: — Или вы с Томом редко виделись, или Том не давал тебе того, что тебе хотелось. Ты слишком узкий и слишком ненасытный. — Не твое д… — попытался довольно жестко ответить Джим, но не успел договорить, потому что Холмс заткнул ему рот поцелуем, уже зная, какой из вариантов является правдой. Второй раз заставил обоих уже лежать пластом не в силах двинуться, но даже такой секс-марафон не смог заставить их замолчать. Джим, едва ворочая языком, произнес: — Здесь на углу есть полицейский участок. Инспектор Григ Ловингтон. К нему подойди, ему нужен консультант. — И еще мне нужна скрипка, — отозвался Шерлок, борясь со сном. — У меня есть Страдивари. — Откуда? — Расплатились за секс. Я дорого стою. Я отдам ее тебе, но с одним условием: ты снимешь квартиру не в этом доме…и даже не в этом районе. Я не хочу слушать, как ты мучаешь струны по ночам! — Договорились, — быстро сказал Шерлок. Он услышал, как на телефон пришла СМС, помедлил секунду, собираясь силами, и потянулся через Джима за аппаратом, лежащим на полу. В СМС было написано, что оплата за аренду квартиры получена. Дальше шел адрес соседней с Джимом квартиры. Через неделю. — Том приглашает нас отметить у него Рождество сегодня в шесть, — сказал Джим, глядя на СМС в телефоне. — Какое Рождество, когда на дворе февраль?! — удивился Шерлок. — Он только отошел от всего, что с ним произошло, и теперь понял, что упустил праздник. — Он смирился с твоими криминальными играми? — Скорее решил, что выгоднее поддерживать со мной дружеские отношения. Он бизнесмен и понимает, что дружба со мной ему может в будущем пригодиться, поэтому снова задвинул свои моральные принципы и страхи подальше. — И приготовил рождественскую индейку? Мне так не хватало миссис Хадсон, — ядовито сказал Шерлок. — Он не миссис Хадсон! — неожиданно для себя разозлился Джим, но потом продолжил. — Хотя готовит отлично. — Он тебе приносил завтрак в постель? — все так же ядовито поинтересовался Шерлок. — Нет. На стол ставил. — Я тоже могу тебе завтрак приготовить, если тебе требуются такие, — Холмс сделал в воздухе неопределенный жест, — атрибуты. — Не дай бог! — воскликнул с ужасом Джим. Холмс пожал плечами: — Могу просто заказать с доставкой. — Лучше так. Хотя бы не отравлюсь. Шерлок не услышал его ответ, потому что думал, чем бы занять Джима, чтобы тот не смог пойти сегодня вечером к Тому.