Вдвоём

Диана гуляла с Энн в Шарлоттауне, отдыхая от учёбы в Квинсе. На Диане были надеты сине-голубое платье и элегантная шляпка, которые она носит чаще всего. Энн же была в воздушном платье фисташкового оттенка, волосы были убраны назад, где красивыми струями шли две небольшие косы и сливались в один хвост, объединявший часть волос; несколько же волнистых локонов аккуратно обрамляли лицо. Походка девушек была лёгкой и неспешной, и они вели вежливую и благосклонную беседу, как настоящие леди. — Знаешь, погода прекрасная, — говорила Диана, не зная вовсе, о чём ещё поговорить. — Да, — Анна ответила коротко, хотя обычно она была готова поддержать любую беседу. И вдруг Диана оживилась: — Послушай, Энн! Гилберту Блайту скоро девятнадцать, не думала, что твой избранник скоро сделает тебе предложение? — Что? — Анну застал врасплох вопрос Дианы. — Но… Мне до сих пор кажется, что мы ещё дети! Поверить не могу, что свадьба действительно может быть скоро. А может, он меня разлюбит? И что тогда? Тогда я сделаюсь несчастной, как в трагичных любовных романах… Диана, это заставляет меня трепетать и даже порой не спать по ночам, — Анна говорила быстро, не успевая выразить все свои мысли. — Я думаю, тебе не стоит так переживать. Чтобы Гилберт разлюбил Анну Ширли-Катберт? Да я скорее останусь одна до конца жизни, чем произойдёт это. — Кстати, о тебе. У тебя не было кавалера, с тех пор как… — Энн запнулась. — А? Нет. — И что, думаешь, долго это будет продолжаться? — Не знаю. Мне никто даже не нравится. — Правда? Джерри не нравится тебе не капельки? Диана промолчала. Ей не хотелось даже вспоминать о том, что произошло, не то что говорить. Вскоре девушки разошлись: Энн решила заглянуть в магазин платьев, а Диане нужно было зайти в аптеку за мазями для тёти Джо. Диана шла по троутуару, вдоль которого росли старые дубы и осины — они приветливо шелестели своей кроной, где среди зелени мелькали лимонные пятнышки. Вдруг на повороте улицы Диана остановилась, заметив вдали знакомые черты лица. «Неужели Джерри?» — подумала она. На другом конце улицы действительно шёл Джерри прямо навстречу Диане и вёл под узцы Бель. Заметив девушку, Джерри грустно улыбнулся и неловко помахал ей рукой. Диана лишь ахнула и убежала.

***

Когда Диана приехала на выходные к родителям, она была полна решимости. Она поняла, что обязана извиниться за всё перед Джерри и поддержать его. Она осознавала тогда, что романтических отношений точно уже не может быть. Но она собиралась предложить ему свою дружбу. Диана постучалась в дом к Байнардам. Волнение её переполняло, и она надеялась на благополучный исход своей затеи. Биение её сердца участилось, когда она услышала приближающиеся шаги. Дверь отворила мать Джерри — она выглядела усталой. — Мисс Барри? Чем могу быть полезна? — она была удивлена. — Здравствуйте, а… Джерри дома? Не успела ответить миссис Байнард, как на улицу выскочила маленькая девочка лет семи и заговорила звонким радостным голосом: — Привет, принцесса! — Вернись в дом, Эми! Диана заглянула ненадолго, ей некогда сейчас с тобой играть. — сказала миссис Барри и отвела за руку девочку в дом. — Я думаю, вы к ней жестоки, — улыбалась Диана. — Ах, может быть. Эти дети… Джерри не дома, он на ферме у Катбертов. — Но ведь сегодня выходной! — Катберты звали его на ужин, и он хотел повидаться с Энн. Катберты так гостеприимны! Диана поблагодарила миссис Байнард, вздохнула и отправилась в зелёные крыши. Она встретила Джерри по дороге — он уже возвращался домой. — Диана? — тихо сказал парень. Диана посмотрела на него и заметила, что он вырос ещё сантиметров на пять. — Джерри, я… Я должна извиниться. — Всё в порядке, — он улыбался, но глаза его были грустны. — Мне жаль, я не должна была… То есть, я была слишком резка. Прости. — Я не держу на тебя зла. Ты достойна большего, — сказал он это спокойно, отвёл взгляд и вздохнул. — Мы можем быть друзьями? Джерри снова посмотрел на Диану, и ответил, натянуто улыбнувшись: — Буду честным — не можем. — Будет глупо, если я спрошу, и всё же — почему? — Потому что ты мне нравишься, — сказал он, развернулся и пошёл прочь. Диана смотрела ему вслед, и воспоминания вдруг накатили на неё — танцы в его доме, ярмарка, комплименты, прогулки. К горлу поступил тяжёлый ком, когда Диана поняла: «всё не должно было начинаться, но если всё же началось — то не должно заканчиваться». Она хотела быть с Джерри и приняла решение больше не бежать от своих желаний в угоду родителям и быть собой. — Джерри! — вдруг крикнула она. Он не остановился. Она крикнула ещё раз — он замедлил шаг. Она громко, надрывая голос, крикнула третий раз, и он остановился. Она пустилась бежать к нему настолько быстро, насколько позволял подол платья. Она запыхалась, когда прибежала и чуть не упала, подвернув ногу. Диана ухватилась за плечо Джерри, а он придержал её за талию. — Что случилось? — он забеспокоился. — Ничего, хотя ногу я подвернула на этот раз по-настоящему. — Болит? — Не сильно, идти могу. — Она посмотрела ему в глаза. — Послушай, Джерри… — Я весь во внимании, леди, — он искренне улыбнулся. — Мы не должны были расставаться, я ошибалась, я… Я хочу быть с тобой, Джерри, — она слегка опустила голову, как бы чувствуя себя виноватой. — Твои родители скажут, что это неприемлимо. — Давай жить сегодняшним днём. Лицо его засветилось, глаза заблестели. Он наклонился к ней и мягко поцеловал. — Мне тебя не хватало, — сказал он после недолгого молчания. Она подошла к нему ближе и взяла его за руку. Джерри шёл с Дианой к её дому. Они почти не говорили, но обоим казалось, что разговоры не важны. Им нравилась их близость, и только. Когда пришло время расходиться, Джерри предложил прогуляться завтра, Диана без раздумий согласилась, поцеловала его в щёку и ушла. На следующий день Диана вышла из дома в назначенное время. Джерри не было, Диана подумала — опаздывает. Но Байнард вдруг появился из-за дерева. — Думал, ты догадаешься, если я так уже делал. — Я догадалась, — соврала Диана. — Неправда, — он протянул ей букетик полевых цветов, среди которых были ромашки и колокольчики, но последних было больше. — Они идут к твоему платью. — Спасибо, — она улыбнулась и приняла цветы. Колокольчики и правда подходили к её голубому платью. — Ты ведь завтра уже уезжаешь учиться? — Да. Знаешь, а расскажи мне о своих братьях и сестрах, — сказала она и задумчиво посмотрела в сторону. — У меня три младших брата, а старший живёт в Париже, ему уже двадцать. Он пекарь. — Это замечательно, Джерри. А кем ты сам хочешь быть? — Однажды Анна задала мне тот же вопрос, я ответил — кузнецом. Сейчас я думаю, что в моих силах добиться большего. Но пока не знаю, чего действительно хочу. Кстати, младший Луи, которому скоро десять, хочет быть моряком. — А что насчёт сестёр? — Две младших. Одну ты знаешь — она зовёт тебя принцессой, — он усмехнулся. — Другой ещё только четыре, её зовут Джейн. — У меня тоже есть сестра, ты знал? — Не знал. — Она очень милая, я тебя с ней познакомлю, когда ты сможешь заглянуть ко мне в гости. — Когда что? — Да, пока что не будем об этом… Но знаешь, думаю, однажды это будет возможным. — Может быть, да. — Не возможно, а точно. Я это знаю. Мы добьемся своего. Думаю, мы как Ромео и Джульетта, читал? — Не читал. — Только конец там трагичный, у нас всё будет по-другому. — Хочется верить, — произнёс он. — А ещё мама знает, как приготовить очень хороший чай, она любит собирать разные травы и открывать новые чаи. Думаю, можешь как-нибудь к нам зайти и попить. — Буду рада. Задул прохладный ветер — середина сентября давала о себе знать. Диана покрепче закуталась в накидку. Ребята остановились и некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. — У тебя листик в волосах, — вдруг сказал Джерри и аккуратно достал маленький рыжеватый кленовый листок. Он его выкинул, а ветер подхватил и закружил его. — Забавно, Джерри. — Да, — сказал он, мягко провёл своей рукой по её ладони и поцеловал в губы. Он почувствовал лёгкий аромат лавандовых духов, а она уловила тепло и аромат свежего сена. В ту минуту они жили моментом, провожая ранний закат, смотря вслед улетающим на юг птицам и мечтая о лучшем будущем.