Весь мир - театр! А я в нём кукловод)

      Оказавшись в обители магии, Гарри был предельно счастлив, узрев такое обширное пространство для собственного веселья. Однако, прежде чем приступать к реализации своих планов, ему хотелось обучиться тем заклинаниям, которым там преподавали, а там…       — Гарри, привет! — услышал он окрик с правой стороны от себя и резко обернулся. Там стоял мальчишка с рыжими волосами, родители которого так благосклонно позволили ему присоединиться к их компании. Это был Рон. Дружелюбная улыбка озарила лицо Гарри, и он протянул ему руку:       — О, Рон. Привет, рад тебя видеть, — сказал Гарри, пожимая протянутую в ответ руку Рона.       — Да? — удивлённо вскинув брови, спросил парнишка. — А я рад тому, что ты теперь учишься со мной на одном факультете. Честно сказать, боялся, что ты попадёшь на Слизерин, — перейдя на последнем предложении на шёпот, признался ему рыжеволосый.       — Почему? Неужели их факультет настолько плох?       — Там учатся одни мажоры с довольно отвратительным характером. Ну… Ты видел… — заверил его Рон, напоминая ему недавнее знакомство с Малфоем, местной знаменитостью, признающего себя отпрыском магической аристократии, до которого многим просто не дорасти.       — А, ты о нём, — понял намёки Гарри, которого очень забавил белобрысый отпрыск знаменитой семьи. — Не бойся собаки, которая брешет. Опасайся той, что молчит, — лукаво улыбнулся Поттер, и переключил своё внимание на смотревшею на него Гермиону, которая заметив его взгляд, поспешила отвернуться.       Гарри лишь улыбнулся уголками губ и направился к ней.       — Привет, — шепнул он, подойдя со спины.       — Оо-ойй! — испугавшись от неожиданности, вскрикнула она, выпуская из рук стакан тыквенного сока, который подлетев вверх, стремительно летел вниз, грозясь облить неудачливую ученицу и сидящих рядом людей.       В мгновение ока, Гарри перехватил его и крепко сжал в руках, удерживая содержимое от расплёскивания, после чего, аккуратно поставил на стол       — Прошу прощения, я напугал тебя, — посмотрев в глаза ошеломлённой Гермионы, сказал Гарри.       — Это просто… Поразительно… — в восхищении выдохнула она. — Спасибо.       — Не стоит благодарностей, ведь из-за меня ты чуть было не испортила столь прекрасную форму. Это было бы непростительной ошибкой для меня, — заверил её Гарри, улыбнувшись и ещё более вводя в краску ведьму своими манерами.       — Я… Очень рада, что учусь на одном курсе с живой легендой, — тихо ответила Грейнджер, смотря в глаза Поттера.       — Живая легенда звучит весьма забавно, — ухмыльнулся Гарри, также, не отводя своего взгляда от Гермионы. — Разве легенда может быть живой?       Гермиона оказалась в замешательстве от подобного вопроса и явно не знала, что же можно ответить, но змееуст вновь перехватил инициативу, чтобы избавить ведьму от неудобной паузы.       — Я считаю, что окружающие незаслуженно возносят меня и более рад учиться с тобой, так как наслышан о поразительных умственных данных столь юной ученицы. Говорят, будто ты знаешь те заклинания, которые проходят на последних курсах обучения, — Гарри вновь очаровательно улыбнулся, а Гермиона сказала:       — Ты, правда, так считаешь?       — Ну конечно, — заверил её Поттер. — Сядешь со мной?       — Да.       Когда ученики расселись по своим местам, громогласный голос объявил, заставив всех присутствующих обернуться в начало зала:       — Приветствую всех собравшихся в этом зале учеников! Отдельное внимание хочу обратить на наших первокурсников, которые станут новым поколением, которым мы, я надеюсь, будем гордиться.       Громкие аплодисменты прорезали воздух, заставляя особо слабонервных подпрыгнуть на своих местах, опасливо озираясь.       Когда вокруг всё стихло, профессор с белой бородой заговорил снова.       — Меня зовут профессор Дамблдор и я директор Хогвартса. Если у вас возникнут какие-либо сложности или проблемы, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне. Сегодня, большая честь представить наших преподавателей выпала мне… — дальше голос директора отдалился в сознании Гарри и он уже не понимал сказанных им слов.       Лишь издалека слышал новые и новые аплодисменты, которые разрезали воздух при представлении преподавательского состава, но кто они и какой предмет ведут, Гарри уже не слышал. Ему казалось, что в голове всё плывёт и появляется непонятное ощущение того, что чего-то не хватает для полной удовлетворённости жизнью. Это словно жажда в знойный день, которую способна удовлетворить только освежающая вода, дарующая умиротворение. Но если бы нужна была лишь она… Нет. Этого явно недостаточно.       Гарри искал взглядом то, чего бы желал в данный момент, но не находил. Он чувствовал, что в нем закипает то непонятное чувство, которое он ощущал в доме Дурслей, когда сотворил то, что сделало из него совершенно иного человека. Существо, непонятное к чужому осознанию. Гарри понимал, что если сейчас не даст выхода этим эмоциям, то они попросту сожгут его изнутри, уничтожив той разрушительной гаммой все, что у него есть.       — Гарри, ты в порядке? — услышал он взволнованный голос Гермионы, которая заметила, что с ним что-то не так.       — Да… Только… Мне бы выйти… — ответил Гарри, пытаясь сфокусировать взгляд на ведьме, но это удавалось с трудом.       Он видел какие-то кроваво-красные оттенки, проплывающие у него мимо глаз. Тьму, которая сменяла их и нестерпимую жажду, которая вырывалась наружу наподобие воя волка в полнолуние.       «Только не сейчас… Ещё слишком рано…» — уговаривал сам себя Поттер, пытаясь дать время для отхода из зала.       Он встал и слегка пошатываясь, вышел из общего зала, направившись по коридору в туалет, чтобы ополоснуть лицо.       Войдя внутрь, он облил себя ледяной водой и сел на пол, обхватив голову руками.       — Как же плохо… когда нельзя взять то… что хочется… — завывал он, чувствуя как его переполняет адский жар, от которого он начинает задыхаться.       — Гарри? Ты в порядке? — услышал он голос Гермионы, которая аккуратно заглядывала внутрь помещения.       Волшебник резко поднял голову и устремил взгляд в ту сторону, откуда раздавался голос, но перед глазами всё также плыло.       — Да… Всё хорошо… У меня просто немного закружилась голова от жары… Слишком много народа… — пытался оправдаться он, мысленно ругая девушку за то, что она пошла вслед за ним.       — Я могу помочь тебе, — заверила его ведьма, подходя ближе к тому месту, где сидел Гарри. — В поезде я прочитала лечебное заклинание против головокружения, оно поможет.       Поттер уже практически не видел её, чувствуя, что теряет контроль над собой и состояние непреодолимой жажды становится лишь сильнее и сковывает его горло, не давая возможности вздохнуть. Гермиону он ощущал лишь по звуку шагов и запаху трав, который от неё исходил.       — Рюцимо! — резко выкрикнула она, направив волшебную палочку на Гарри, который в ту же секунду почувствовал небольшое покалывание в грудной клетке и теплоту, которая разлилась по телу, забирая с собой окутавший его жар и боль.       Зрение вновь стало возвращаться к нему, и он уже мог видеть взволнованное личико кареглазой ведьмы, которая неотрывно смотрела на Поттера, надеясь на то, что заклинание подействовало или, хотя бы не навредило. Лишь в тот момент, когда Гарри смог сфокусировать свой взгляд на Гермионе полностью, она осмелилась задать вопрос:       — Тебе лучше?       Гарри вдохнул воздух полной грудью и честно сказал:       — Да. Спасибо большое, — а потом добавил: — У меня так бывает, когда я перенервничаю.       Гермиона облегчённо выдохнула:       — Понимаю. У меня такое тоже бывает. Но сейчас нам пора возвращаться обратно, пока что за нами не отправились профессора.       Гарри понимал, что она права и их нет уже давно, а это могло вызвать ненужные подозрения, поэтому утвердительно закивал головой, пытаясь подняться.       Неожиданно, в туалет влетел Рон, который опасливо смотря по сторонам затараторил:       — Сюда идёт один из преподавателей. Вам пора возвращаться или можно схлопотать выговор.       Только Гермиона и Гарри успели подняться с пола, как в уборную комнату вошёл высокий силуэт, чья чёрная мантия развевалась за спиной, загородив выход.       — Что здесь происходит? — ледяной тон, от которого пошли мурашки по спине, заставил испугаться Гермиону и Рона.       Они моментально притихли, не в силах сказать ни слова, но не Гарри, который теперь мог видеть того, кто стоял перед ним: черные глаза, резкие черты лица и бледная кожа, которую обрамляли черные волосы, доходящие до подбородка. Полностью чёрное облачение делало его похожим на тень, которая способна появиться из ниоткуда, что добавляло одновременно и загадочности и ужаса её обладателю.       — Извините профессор, это всё из-за меня. В душном зале мне стало дурно, а мои друзья любезно согласились сопроводить до туалета, чтобы мне не стало хуже в коридоре, — спокойным голосом ответил Гарри, неотрывно глядя в черные как сама тьма глаза профессора, имени которого он ещё не знал.       — Что ж… Тогда я провожу вас троих обратно в зал, чтобы избежать лишних инцидентов, — ответил мужчина, отслоняясь от двери и давая возможность студентам пройти мимо него.       Гермиона и Рон выскочили самыми первыми, а Гарри размеренными шагами прошёл мимо него, не упустив возможности взглянуть в его глаза ещё раз, чем он удивил преподавателя, который выходил следом.       Оказавшись в общем зале за столом, Гарри наблюдал, как мужчина в чёрной мантии прошествовал на своё место и сел, пока не услышал облегчённый вздох Гермионы:       — Фуух… Наконец-то он ушёл.       — Почему? — сразу же задал вопрос Поттер, которого заинтересовал незнакомец.       — Неужели ты не знаешь его? Это же наш преподаватель по зельеварению, профессор Северус Снегг. Он бывший Пожиратель Смерти и говорят, что он был приближённым самого Того-Кого-Нельзя-Называть! — шёпотом рассказывала Гарри Гермиона, а мальчишка упрямо не сводил взгляда со своего нового знакомого.       — Действительно? А я не знал об этом… Расскажешь мне подробнее сегодня вечером в гостиной? — попросил Поттер.       — Конечно, — обрадовалась ведьма, а сбоку раздался голос:       — Я с вами.       Это был Рон, который решил приклеиться к их новой компании, но Гарри был не против, так как заклинание Гермионы отчасти привело его в чувство, но необыкновенная жажда продолжала доставлять боль и ужасные неудобства, заставляя постоянно думать о том, как же её утолить.       «Профессор Снегг… Вы весьма интересная личность, с которой мне хотелось бы пообщаться… Наедине…» — подумал Гарри, слегка улыбнувшись под одобрительно разлившийся по телу жар, доставляемый той самой жаждой.