Весь мир - театр! А я в нём кукловод)

      Вернувшись в свой кабинет, Северус рухнул на кровать.       Впервые за последние годы он чувствовал себя настолько измотанным, словно попал в лапы к дементорам.       Проведя взглядом из одного угла в другой, маг не мог поверить, что всё увиденное им этим вечером — реальность.       «Нет… Он бы не посмел убить её… Если так, то… Аналогичная учесть постигла Драко… Что я скажу Люциусу?!»       Изо всей силы сжав кулак, зельевар чувствовал что попадает в ловушку и никак не может из неё выбраться.       Беспомощность, сковывающая его тело, была мучительнее заклятия «Круцио», которое он некогда испытал в одном из сражений с Пожирателями, доказывая свою преданность Тёмному Лорду.       Мысли в голове путались.       Что если сын его друга пал от руки избранного?       Какой разговор ждёт его с Люциусом, доверившим единственного наследника для присмотра?       Плотнее сжав зубы, маг с размаху ударил кулаком по подлокотнику кровати, пытаясь хотя бы болью привести себя в привычное состояние.       Не получалось.       Рука горела огнём, но Снегг не чувствовал его. Полностью охваченный безумными мыслями, он словно пытался убедить себя в том, что всё увиденное в пещере — иллюзия, а Поттеру лишь удалось создать безукоризненно чистое зелье, влияющее на рассудок.       Если бы так…       Наверное, он бы мог выдохнуть с облегчением, попытаться поговорить с сумасшедшим учеником.       Даже помочь ему.       Или… сбагрить его к чёртовой матери в Азкабан за подобные шутки, заодно отомстив его отцу.       А что если… Всё по-настоящему?       И Драко, и тело его подруги, и Поттер…       Не может быть! Этого просто не может быть!       Но ведь заклинание Тёмного Лорда, которое тогда едва коснулось младенца и часть Его души, попавшая в Поттера — могло ли это быть причиной?       Погрузившись в свои мысли, Северус попытался найти возможность выхода из ситуации, в которую его безжалостно столкнул гриффиндорец, силясь не касаться своим вниманием того, что ему пришлось сделать…

***

      Остаток ночи магика выдался прекрасным.       Возвратившись в свою комнату после «прогулки» с Северусом, он ещё долго пребывал в мечтах о произошедшем.       Прокручивая в голове каждый брошенный в его сторону взгляд со стороны преподавателя, его шок и беспомощность, Гарри понимал, что является ведущим в этом танце Безумия.       Смакуя каждое мгновение, проведённое с зельеваром, избранный не заметил как заснул.       Пробуждение наступило как только первые лучи солнечного света коснулись небосвода.       Поттер улыбнулся счастливой возможности побыть наедине с собственными мыслями. Почувствовал себя свободным от гула постоянных и таких навязчивых голосов окружающих.       Осматривая спящих товарищей, Гарри с удовольствием отметил, что не представляет их смерти, впервые за долгое время, являясь абсолютно свободным от сумасшедших фантазий.       «Это всё вы, профессор… Именно ваши, столь яро скрываемые эмоции стали моей вчерашней пищей… И сегодняшним спасением для остальных студентов…» — подумал волшебник, вальяжно накидывая на себя мантию.       Ему не хотелось выглядеть опрятным, аккуратным и добродушным.       Сегодня он просто позволит себе жить.

***

      Неспешной походкой, направляясь в обеденный зал, избранный во всех красках предчувствовал появление профессора.       Он воображал как тот войдёт в трапезную, как будет исподтишка искать взглядом Поттера, стараясь прочесть его мысли. Как старательно будет держать себя в руках в тот момент, когда их взгляд наконец столкнутся.       И как его душа будет разбиваться на сотни мельчайших осколков снова и снова.       Постепенно зал наполнился народом и надоедливыми голосами.       Беспрестанно мелькающие лица вызывали у избранного лёгкую долю головокружения, которую он поспешно списал на переизбыток полученной энергии, продолжая попивать тыквенный сок и смотреть за медленно и важно «вплывающим» преподавательским составом.       Вот и профессор Стебль с деканом Гриффиндора — Минервой МакГонагалл.       Разумеется, они всегда приходили в числе первых.       Минерва не могла себе позволить опоздание, а Помона любила, время от времени, поболтать с ней.       Несмотря на количество преподавателей, далеко не все отличались столь здравым рассудком и разумом, как МакГонагалл, являющейся превосходной собеседницей.       За всё время наблюдения, Поттер успел отметить, что компанией декана интересуются многие преподаватели из мужской части, втайне от Дамблдора советующиеся с более опытным практиком, которым, без сомнения, и являлась Минерва.       Вот спешит профессор Флитвик.       Видимо, сегодня он не занимался с хором, ведь впервые за несколько недель пришёл вовремя.       «И за что только Дамблдор держит этого карлика при себе?.. — меланхолично пронеслось в голове у Поттера. — Не иначе, в виде придворного шута…»       Следующими вошло сразу несколько человек, шумно обсуждавших между собой что-то: мадам Трюк, Рубеус Хагрид и Катберт Бинс.       Северуса не было.       Прождав ещё около пятнадцати минут, Поттер потерял всякий интерес к приходящим, решив отвлечься кратковременной медитацией. Несмотря на то что в моменты голода она совершенно не помогала, когда он был спокойным, благодаря ей мог уйти в себя на определённо заданный промежуток времени.

***

      — Ей Гарри, ты спишь? — послышался голос Гермионы, аккуратно теребившей его за плечо. — Всё в порядке?       «Чёртова ведьма… Неужели не могла дать мне несколько минут отдыха от этих назойливых и серых лиц…» — подумал волшебник, окидывая взглядом собравшихся преподавателей.       Снегг всё ещё не появился.       — Да, всё в порядке. Я просто немного задумался, — соврал магик, выдавливая из себя добродушную улыбку. — Присаживайся. Я занял для тебя место.       — Ой, правда? Это так обходительно с твоей стороны, — сказала девушка, явно готовясь «вылить» на него очередную порцию почерпнутых из книг знаний, которые гриффиндорцу были вовсе не нужны. Поэтому, он решил действовать на опережение.       — Ты тоже весьма обходительно приняла меня в тот раз ночью, поэтому… мы квиты… — горячим шёпотом ответил Гарри, заставляя ведьму залиться краской и замолчать.       «Так-то лучше. Я пока займусь наблюдением за вашим появлением, профессор…»       — Дорогие студенты! — прервал мысли Поттера, взошедший на трибуну директор. — Перед тем как начать пир, я хотел попросить вас об одной маленькой услуге. Все мы знаем Драко Малфоя и Асторию Гринграсс. Они пропали… — после этих слов по залу прошёлся удивлённый ропот. Кто-то из учеников уже заметил отсутствие этой пары, кто-то — не обратил внимания. Но сейчас акцент был сделан самим директором, что заставило даже самых негативно настроенных лиц всецело обратиться в слух. Из зала послышались первые вопросы, но Дамблдор махнул рукой, призывая собравшихся к тишине. — В данный момент, я ничего не могу вам сказать об этой ситуации, но призываю каждого из учеников: если кому-то известна даже самая малая информация о них, непременно сообщите мне или вашему куратору. А теперь, я не смею вас задерживать, — на этих словах директор вновь махнул рукой, наполняя столы пищей.       Поттер, внимательно слушавший эту речь заметил как насторожились студенты.       Теперь они будут искать эту парочку. Особенно их друзья.       Если раньше у них оставались сомнения о том, не сбежали ли они вместе, сейчас дело обстояло иначе.       Значит вот что обсуждали входившие профессора…       Голова у избранного закружилась.       Неужели Северус всё же рассказал им о том, что видел?       Нет, этого не может быть. В противном случае, Дамблдор уже давно бы вызвал его к себе, под любым предлогом, чтобы собственноручно убедиться в истинности совершённого им поступка.       Аппетит пропал.       Вместе с ним полностью улетучилось и настроение магика, словно хищник рыскавшего взглядом по входным дверям в ожидании зельевара, который не появлялся.       Чувствуя, как к горлу подступает ком, Поттер с трудом сдерживался чтобы не опустошить малое содержимое своего желудка прямо в тарелки своих соседей.       — Нет, Гарри, с тобой точно что-то не так… — прошептала Гермиона, заботливо прикладывая ладонь к его лбу. — Да ты весь горишь!       — Тише… — одними губами прошептал магик. — Я не хочу чтобы кто-то это знал. Мне необходимо отлучиться, не обращай внимания, — с этими словами парень встал, желая направиться к выходу, но ведьма упрямо схватила его за рукав.       — Прошу тебя, дай мне помочь тебе…       — Нет, Гермиона. Не сейчас. Я должен сделать… некоторый очень личные дела. Мы увидимся позже, — непреклонно ответил волшебник, выдёргивая рукав.       Покинув трапезную, не чувствуя собственных ног, парень направился к единственному человеку, которого желал видеть больше остальных: Северусу Снеггу.       Только он мог объяснить ему что произошло.       Только в его глазах он мог узнать истину: сказал ли тот об увиденном ночью или продолжает молчать?       Недавно полученная энергия сгорала внутри избранного, словно топливо у Хогвартс-Экспресса, находящегося на полном ходу.       Голова кружилась, а сердце внезапно закололо.       Непривычная боль…       Стиснув зубы, Гарри с трудом преодолел тягостное для него расстояние, без стука открыв дверь кабинета Северуса.       В нос ударил резкий аромат трав и многочисленных зелий, перемешавшихся между собой настолько сильно, что специфический запах помещения, казалось, не способно было вывести ни одно заклятье чистоты.       Пройдя внутрь, Поттер резко захлопнул дверь, ища взглядом декана Слизерина, но вечная сумеречная темнота его обиталища препятствовала этому.       Тяжело дыша, Гарри, словно зверь, водил носом, будто надеялся вычислить мужчину по запаху.       — Какого чёрта, Поттер… — послышался знакомый, ледяной тон.       Резко развернувшись, избранный со всей силы прижал неожидавшего зельевара к ближайшей стене.       — Почему вы не были на завтраке, профессор, а? — прошептал волшебник, обдавая тёмного горячим дыханием.       — Что вы себе позволяете… — начал было Снегг, но магик ужесточил хватку, впившись безумным взглядом в глаза декана.       — Вы разве вчера ночью не видели, что я себе позволяю? — последовала тишина. — А теперь, я хочу знать: директор тоже осведомлён о нашей маленькой тайне? — голос гриффиндорца звучал устрашающе.       Теперь он не выглядел таким спокойным как вчерашней ночью, что не мог не заметить Северус.       Необычайно возросшая сила значительно превосходила физическую подготовку зельевара, ощущающего предельно сильное давление там, где его держал студент.       Ногти избранного, более походящие на тонкие иголки, врезались в кожу профессора, даже сквозь мантию, мешая ему совершить даже микроскопическое движение и заставляя стиснуть зубы от боли.       — От… пусти… — прошипел мужчина, не сводя взгляда с пропитанных безумием глаз парня.       — Сначала, вы ответите мне на вопрос, — не терял инициативы магик, сильнее впиваясь ногтями в плечи профессора.       Едва сдерживая болезненный стон, Северус с вызовом посмотрел на Поттера.       — Да. Я сказал им о совершённых вами преступлениях, — гордо вскинув голову, ответил тёмный маг, не смея нарушить визуального контакта со студентом, глаза которого сузились от произнесённых мужчиной слов.       Руки магика сильнее стиснули фигуру, а ногти окропила тёплая кровь.       Сжав зубы, Северус предпринял попытку вывернуться из стальных «объятий» магика, но тот сам откинул надоевшую игрушку, засмеявшись.       — Вы лжёте, профессор… Лжёте. Никому вы ничего не рассказали. Ни единой живой душе, — отчеканивая каждое слово, сказал парень, наблюдая за тем, как Снегг пытается вернуть себе равновесие.       — Рассказал… — тяжело отдыхиваясь, бросил зельевар, поправляя мантию.       — Нет. Я видел это в ваших воспоминаниях, — ухмыльнувшись, сказал волшебник, присаживаясь на стул.       — Чтобы проникнуть в воспоминания необходимо использовать одно из достаточно сильных заклинаний. Вы не только не обладаете знаниями о том, какое это заклинание, но и о том, как правильно его произносить чтобы оно подействовало. Не блефуйте, Поттер. Это невозможно, — впервые за всю встречу маг почувствовал себя уверенно, окунувшись в известную ему стихию.       — Ваша проблема в том, что вы слишком узко мыслите, профессор. Если вам, чтобы проникнуть в чьё-то сознание необходимо применение заклятья, это не значит, что остальным тоже это нужно. Я умею делать это не только без использования волшебной палочки, но и без такого яркого ощущения, происходящего во время, так скажем, несанкционированного доступа. Чтобы отвлечь вас от этой процедуры, мне всего то и надо было применить к вам шок и боль, с чем я вполне успешно справился. Можете поставить мне зачёт.       Снегг слушал студента, не веря своим ушам.       Схватив палочку, он применил созданное им самим заклинание, способное показывать попытки (успешные и несостоявшиеся), относительно взлома памяти.       С ужасом маг понял, что сумасшедший студент не врёт.       Он вновь попался на его удочку.       — Профессор, вы приняли МОЮ сторону. Ведь глубоко в душе желали этого, — улыбнувшись реакции учителя, сказал магик. — Сами того не подозревая, вы ждали того, кто окажется сильнее чем вы сами. Того, кто сможет победить и поразить вас. Именно поэтому вы однажды выбрали сторону Тома Реддла, не так ли? — нахальный тон волшебника выбивал почву из-под ног видавшего виды зельевара, заставляя его думать только о произошедшем провале.       Впервые он был побеждён с такой лёгкостью и непринуждённостью.       — Не стоит горевать, профессор. У каждого из нас свои фетиши. Кому-то нравятся блондинки, кому-то — брюнетки, кому-то — убивать, а кому-то, подчиняться убийце. Всё относительно, — змеиная улыбка скользнула по губам Поттера, заставляя Северуса отдалённо вспомнить Тёмного Лорда, который ещё не успел окончательно потерять свой облик.       — Вы поступили правильно. Даже если вам кажется, что это не так, — продолжал свои увещевания студент, но маг грубо перебил его.       — С чего ты решил, что я встал на ТВОЮ сторону? Отсутствие доклада у Дамблдора ещё не значит, что ты не отправишься в Азкабан за совершённые злодеяния! — впервые тёмный маг показал себя в ярости, заставляя безумца ликовать.       Лицо Гарри расцвело, а сердце встрепенулось как при их первой встрече, когда он увидел ярость и ненависть тёмного отшельника.       — М-м… Мы перешли на «ты»? Это очень своевременно. Я совершенно не против, — ласково отозвался магик, ближе подходя к профессору, добавив, — не отправлюсь… Как и ты НЕ отправился… Мы теперь связаны одной цепью, — нежно проведя пальцами по столу, прошептал парень, — её невозможно разорвать… Даже тебе…