Серьёзные изменения

- Гермиона! Гермиона, отзовись! Спустя несколько минут напряжённой погони, Гарри наконец добрался до лесной тропы, по которой совсем недавно шла его расстроенная подруга - об этом говорили свежие следы. Теперь можно было ненадолго остановиться и перевести дыхание. Всю дорогу парень не отставал от волшебницы, которая неслась как сумасшедшая, не разбирая направления. К сожалению или к счастью, ему удалось остаться незамеченным, но в последний момент, уже в чаще леса, Гарри потерял её из виду. Оставалось надеяться, что девушка всё же ответит на громкие возгласы друга, которые были слышны за километр. Но разве мог парень подумать, в какой опасности она сейчас находилась и как нуждалась в его помощи? - Гермиона, давай поговорим, я знаю, что ты здесь! «Твою мать, Поттер!» Оклик волшебника долетел до Малфоя и Гермионы. В глазах девушки тут же промелькнул отблеск надежды на спасение, тогда как на лице слизеринца появились жалкий страх и непередаваемая злость. В панике, он с силой зажал волшебнице рот, чтобы она не смогла позвать на помощь, и на секунду обернулся, взглядом пытаясь найти гриффиндорца, объявившегося так не вовремя. Но и одного короткого мгновения Гермионе хватило, чтобы укусить парня за руку и, освободившись от его хватки, заорать во весь голос: - Гарри! Больше ничего не нужно было говорить. Короткий, сдавленный, сумасшедший крик в полной мере передавал весь ужас, которым была охвачена бедная девушка. У волшебника будто открылось второе дыхание. Парень со всех ног помчался к источнику звука, держа в голове лишь одну мысль: «Я не могу опоздать, что бы с ней ни случилось!» - Дура! Ты понимаешь, что теперь я убью тебя, прежде чем он здесь появится? С этими словами Малфой занёс над девушкой волшебную палочку. На его лице заиграла безумная, устрашающая ухмылка. Всё его существо источало неистовую ярость. «Нет... Нет! Гарри, где же ты?» - Авада... - Экспеллиармус! Остолбеней! Палочка вылетела из рук слизеринца буквально за мгновение до того, как он бы произнёс смертельное проклятие. В следующую секунду Драко отлетел на несколько метров, врезавшись головой в дерево. «Успел», - с облегчением пронеслось в мыслях волшебника. Тем не менее, картина, которую он застал, была поистине ужасной, отвратительной, мерзкой. Малфой, полностью раздетый. Нетрудно было заметить, насколько он возбуждён. На его груди виднелось множество царапин и укусов - очевидно, Гермиона пыталась вырваться. Но не получилось. Сейчас девушка, всё ещё в глубоком шоке от того, что ей пришлось пережить, сидела, прижавшись к дереву, и судорожно озиралась вокруг, в смущении прикрываясь обрывками ткани - всем, что осталось от её одежды. Кудрявые волосы были растрёпаны, в них собралась грязь. Губы опухшие, прокусанные в нескольких местах, с которых стекали капли алой крови. На щеке был отчётливо виден красный след от мужской ладони. В карих глазах - дикий ужас. Да, после событий сегодняшнего вечера Поттера определённо ждёт серия ночных кошмаров с Гермионой в главной роли. Волшебник дёрнул головой, пытаясь привести себя в чувства. Атакуя слизеринца, он действовал инстинктивно. Но полное осознание происходящего наступило только сейчас. И его охватила неистовая ярость. Такую ненависть Гарри не испытывал ещё ни к кому в своей жизни. Малфой виновен во всём, что случилось с его любимой подругой. И он ответит за мерзкий поступок, возможно, даже ценой собственной жизни. - Поттер... - Драко вернулся в сознание. Перед его взором стоял разъярённый гриффиндорец, с занесённым над ним кулаком. - Какой же ты урод! - в ярости воскликнул парень. После чего нанёс слизеринцу тяжёлый удар по лицу. Раньше Гарри не мог и представить, что будет атаковать обезоруженного противника, едва находившегося в сознании. Но сейчас ему было плевать на принципы. Жажда отомстить за Гермиону переборола холодный рассудок и привычное милосердие. Малфой распластался на земле, отброшенный силой удара. Но, несмотря на пульсирующую боль, он каким-то образом продолжал держать лицо, скрывая страх. Слизеринец посмотрел в глаза своему противнику, снизу вверх, и взгляд этот был до ужаса странным, не вполне осознанным, даже безумным. Было похоже на то, что Драко сошёл с ума. А иначе как объяснить причину, по которой парень, с невероятным трудом поднимаясь на ноги, с вызывающей, жестокой усмешкой в голосе произнёс: - Знал бы ты, Гарри, какое удовольствие мне доставило трахнуть твою подругу. - Заткнись, сука! Ты понимаешь, что я убью тебя?! Казалось, с этого момента волшебник перестал осознавать, что он делает и к чему способны привести его действия. Одержимый неконтролируемой ненавистью, Поттер наносил слизеринцу удар за ударом: в голову, в грудь, в живот, в пах - в ход пошли кулаки, локти, колени. У Малфоя не было ни единого шанса оказать сопротивление. Совсем скоро он уже лежал без сознания, с огромным количеством синяков и открытых ран на теле. Грудь тяжело вздымалась, из носа струилась кровь, одна рука была неестественно вывернута - скорее всего, перелом. Но похоже, гриффиндорцу было мало и этого. Поднявшись на ноги, он снова достал волшебную палочку и занёс её над полуживым слизеринцем. - Круци... - Нет! Гермиона, в страхе позабыв про свой внешний вид, резко вскочила и, подбежав к обезумевшему от ярости другу, отвернула его волшебную палочку в сторону от пострадавшего парня. Увидев подругу рядом с собой, Гарри, похоже, опомнился. Его взгляд невольно переметнулся от Драко к Гермионе. Сложно было оставить без внимания тот факт, что она раздета догола, ведь Малфой постарался, чтобы ни один предмет её одежды не уцелел. И всё же... в тот момент, казавшийся совершенно нереальным, Поттер думал не об этом. Он непроизвольно скользил глазами по обнажённому телу волшебницы, не в состоянии отвести их. Но причина тому далеко не в притягательных женских формах. Девушке только пятнадцать, у неё нет пышной груди и округлых бёдер. Но, по воле Драко, теперь есть царапины на рёбрах, синяки на ногах, красные следы от пальцев на плечах и от зубов - на шее. «Черт, его убить за это мало! Но при ней... нельзя». - Гарри, ты слышишь меня? Скажи что-нибудь, я тебя умоляю! Гермиона судорожно трясла друга за плечи, в её глазах стоял неподдельный ужас. Казалось, она вообще забыла о том, как сейчас выглядит, или же наивно надеялась, что темнота надёжно скрывает её внешний вид. - Гермиона, ты... - Гарри, пожалуйста, пойдём отсюда! - отчаянно просила волшебница. Из-за этой поистине сумасшедшей череды событий она сама с огромным трудом старалась здраво соображать. - Если ты его убьёшь, что потом станет с тобой? Парень, теперь действительно испуганным взглядом, посмотрел на Малфоя, затем на Гермиону. Он вроде бы начал осознавать, что сделал и чего совершить не успел, только благодаря вмешательству подруги. Тем не менее, его безудержная злость не прошла бесследно. - Ты слышала, что он сказал? Думаешь, этот урод не достоен смерти? Гермиона тяжело вздохнула. Похоже, ей придётся ворошить то, что хотелось бы забыть раз и навсегда. - Он соврал тебе, Гарри. Оба понимали, что она имеет в виду. Однако после той картины, что надолго врезалась в память волшебнику, он с трудом мог поверить словам подруги. - Соврал? То есть, на самом деле он... не успел? - Нет. Ты пришёл раньше. Гермиона смотрела другу прямо в глаза. Наверное, было бы странно сейчас в смущении опустить взгляд в пол. После того что он уже видел и слышал, после того что она пережила... Определённо самая сумасшедшая ночь в их жизни. - Блять. Этот мудак... Эмоциям всё ещё был необходим выплеск. И парень с удовольствием бы продолжил ругаться на чём стоит свет, если бы не обращённый на него, понимающий взгляд подруги и её слова, произнесённые очень мягким, совсем не подходящим для всей этой ситуации голосом: - Гарри, пожалуйста, нам нужно уходить. Действительно. Она была права. Первая здравая мысль наконец достучалась до его затуманенного сознания. А за ней пришла и вторая: - Герми, тебе нужна одежда. В ответ она лишь бросила потускневший взгляд в сторону злополучного дерева, под которым лежали вещи Малфоя и её, разорванные в клочья. Гарри наколдовал девушке тёплый свитер и брюки. Она с благодарностью посмотрела на друга. Только сейчас волшебница почувствовала, насколько успела замерзнуть. В лесу был холодный ветер, но девушка, видимо, тогда его не ощущала. Бешеный выброс адреналина сыграл свою роль. Тем не менее, теперь Гермиона дрожала как осиновый лист. Гарри, заметив это, крепко прижал волшебницу к себе. Рядом с ним стало значительно теплее. И хотя в глазах любимого друга в тот момент нельзя было увидеть привычной нежности и доброты, Гермиона знала, что с ним она в безопасности.