Истина в тебе

      Агата пахнет черникой и немного мятой. Она бесшабашная и не держит язык за зубами. Александр привык, что достаточно несколько ослепительных улыбок и немного обаяния, чтобы любая девушка оттаяла. Но эта девушка совсем другая. На его фразы она отвечает колкостями и смеряет его голубым взглядом, встряхивая белокурыми волосами. У неё больше проблем, чем любой нормальный человек может выдержать, и она умудряется постоянно, буквально каждый день находить неприятности на свою весьма примечательную пятую точку. — Что ты так смотришь на меня? — он скрещивает руки. — Неужели влюбилась? — Мечтай, Александр. Всё, что тебе светит, это мечты.       Она закатывает глаза и возвращается к чтению книги. Глаза бегают по строчкам, а губы то и дело немного растягиваются в неосознанной улыбке, и ему становится нестерпимо интересно, что же там такого она читает. А ещё ему интересно, как долго она будет делать вид, что против, если он подойдет, уберёт эту книжку в сторону и решит занять её чем-то поинтереснее. Но в комнату совсем не вовремя заходит малыш Сэмми и эту идею пока приходится отложить, но он знает, что вернётся к ней позже. Когда рядом не будет никого и ничего, что им помешает, и мисс Харрис всё же сдастся.

***

— Я за рулём! — Черта с два!       Он уже имел удовольствие сидеть на пассажирском сидении, когда она вела машину и больше такой ошибки совершать не собирается. Хочется пожить вообще-то. Александр выхватывает ключи из её крепких пальчиков и садится за руль, игнорируя возмущенный взгляд и недовольные, нарочито громкие вздохи девушки. Они едут в город проверить одну из зацепок. — Долго будешь дуться? — он спокойно ведёт машины, размеренно стуча пальцами по рулю. — Ведёшь себя как ребёнок. — Этот ребёнок вообще-то нашел новую зацепку, а у тебя, мистер умник, на это ума не хватило. — Вот как, считаешь меня умным, — подмечает он самое важное. — Ты невероятен, — фыркает она, не поворачивая к нему голову. — Даже так, — усмехается он. — Ты сегодня щедра на комплименты.       На дороге совсем никого, кроме них, и он позволяет себе повернуть голову, чтобы посмотреть на неё. Агата смотрит в окно, подперев щеку — как ребёнок, честное слово, — кулаком. На ней лёгкий летний сарафан тепло-желтого цвета на тонких бретельках и с лёгким развевающимся низом. Он думает, как было бы легко сейчас положить ладонь ей на коленку и двинуться выше по бедру. В голове тут же появляется картинка, как девушка выгибается и прикрывает глаза от удовольствия. Правда, зная Агату, она вначале будет возмущаться, как-то обзовет его, но он знает, что она хочет этого. Хочет даже если отрицает. Даже если не признает перед самой собой. — Смотри на дорогу, — бросает она, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. — Как скажешь, милая.       Следующие десять минут проходят в тишине, пока вдруг не раздаётся странный стреляющий звук где-то в машине. А потом ещё раз, но уже отчётливее. Они оба напрягаются и настороженно переглядываются. Эти звуки явно не к добру. — В чём дело? Я только недавно заправилась, — она выпрямляется. — С топливом всё в порядке, — он сверяется с панелью и кивает. — Тогда что это за звуки? — напряжение ещё больше прорезается в её голосе. — Я не знаю, Агата!       Он давит на педаль газа, но скорость неуклонно замедляется. В конце концов машина замирает на одном месте. Девушка прикрывает глаза и мысленно считает до десяти. Вот, чего ей точно не хватало, это застрять по середине пустой дороги с неработающей машиной с чертовым Александром!       Они выходят из машины, и он поднимает крышку капота, заглядывая внутрь, пока она просто стоит в стороне. Ни сзади, ни впереди не видно машин — дорога пуста с двух сторон. Александр копается в машине, закатав рукава рубашки, но через время выпрямляется и вздыхает так громко, что она понимает — решения проблемы у него точно нет. — Итак, ты разобрался?       Он удивляется, откуда в её голосе столько ехидства. — Нет, — выдыхает он раздраженно. — Нужно звонить. — Кому? — Профессионалам! Механикам, Агата. Тем, кто отвезёт машину и нас в город, потому что сами мы вряд ли дотолкаем её туда. — Ну так звони! — она нервным жестом поправляет волосы, упавшие на лицо.       Он берёт телефон и набирает номер, отходя в сторону. Агата ждет, облокотившись на машину и думает, что надо же было сломаться машине именно сегодня. Именно когда они с Александром вдвоём поехали в город. Уж лучше бы в тот раз, когда они попали в аварию. А что теперь им делать на безлюдной дороге неизвестно сколько времени? — Что они сказали? — тут же спрашивает она, как только он заканчивает разговор и подходит. — Ждать час-полтора, у них есть ещё два заказа перед нами, — он бросает телефон на сидение и ерошит волосы. — Ну прекрасно! — взрывается она. — Полтора часа здесь с тобой — просто чудно! А таком я и мечтать не могла. — Ты думаешь, я очень рад, что застрял здесь с тобой, Агата? Для меня это тоже не подарок на Рождество, уж поверь. — И что ты этим хочешь сказать? — она поднимает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что, настолько неприятна моя компания? — Скажем так, ты не самый лёгкий в общении человек, — он скрывает раздражение за привычной усмешкой, что ещё больше выводит из себя девушку. — Уж кто бы говорит, — выплёвывает она ему в лицо. — Это ты несносный ехидный самовлюбленный индюк, который дальше своего носа не видит!       Он резко прижимает её к машине, и Агата охает от удивления. — Возьми свои слова обратно, — он говорит тихо и угрожающе, нависая над ней.       Ну уж нет, она позволит ему себя запугать. — Иди к черту, — специально растягивает слова, выдыхая их ему в шею, потому что выше где-то на голову, если не больше.       Он смотрит ей в глаза достаточно долго, чтобы она начала ощущать некоторую неловкость вместе с совсем неуместным жаром внизу живота. Ну нет, сейчас точно не до этого. — Я заставлю тебя это сделать, — последнее, что он говорит, прежде чем поцеловать её.       Поцелуй даже не начинается как-то нежно и осторожно, нет. Он сразу терзает её губы, заставляя приоткрыть их, и проникает языком в её ротик. Исследует, мучает, подчиняет. Агата правда старается сопротивляться — отталкивает, кусает в отместку его за губу, но его это распаляет только сильнее. Руки сжимаются талию, тело вжимается сильнее. Как же хорошо, что она надела этот тонкий сарафан, а не столь любимые ею джинсы. Может, в них она смотрелась прекрасно, но мороки с ними было бы в разы больше, а он так давно ждал этого. Кроме того, вид в сарафан едва ли уступает.       Он зарывается одной рукой в её волосы, мягко массируя, и она уступает. С тихим стоном она отвечает на поцелуй столь же эмоционально, почти агрессивно. Александр понимает, что ожидание того стоило и теперь окупится сполна. Она специально проводит ногтями по его шее, чтобы остались лёгкие следы, и нагло улыбается, когда он шипит сквозь зубы. Чтобы отплатить ей, он спускается ниже и кусает нежную кожу. Она пахнет ежевикой, теперь он чувствует это ещё отчётливее, чем обычно. На её шее останутся багровые засосы в напоминание об этой чудесной поездке, и он хочет, чтобы остальные это видели.       Да, Александр, чертов собственник. Он понимает это и признает. И он желает, чтобы каждый — от малыша Сэмми до этого накаченного стероидами Данте — видел, что Агата принадлежит ему и делиться он не намерен. А учитывая, что сейчас лето, она носит открытую одежду, косметикой почти не пользуется и спрятать это не сможет. Она охает и сильнее сжимает его за плечи, а потом вдруг неожиданно сильно отталкивает. — В чем дело? — он непонимающе хмурится и проводит рукой по лицу.       Всё ведь было отлично, что произошло? Но Агата не похожа на девушку, которая вдруг осознала, что сделала ошибку, и хочет сказать что-то вроде «забудем про то, что сейчас произошло». Как раз наоборот. Она открывает дверь заднего сидения и смотрит на него невероятно властно. — Сядь.       И он принимает правила игры. Она оказывается на нём, и теснота машины заметно контрастирует с тем, где они были сейчас, но так даже интереснее. Александр стягивает лямки её платья и приникает к груди, а она откидывает голову назад и с томными стонами двигает бёдрами. — Агата, — он проводит языком по ложбинке между её грудей, а потом дует, вызывая мурашки. — Ты играешь с огнём. — Тебе что-то не нравится?       Она подаётся бёдрами ещё сильнее, и он теряет остатки терпения. Заводит её руки за спину и удерживает их одной ладонью, а второй задирает юбку и проводит по ткани трусиков. Она издаёт полустон-полувздох и прислоняется головой к спинке сидения, отдаваясь острому удовольствию. Этого быстро становится мало и он просто разрывает тонкую, почти полностью кружевную ткань, откидывая её в сторону. От прикосновения коже к коже Агата непроизвольно подаётся бёдрами вперед в поисках более тесного контакта. — Александр, — она открывает глаза и смотрит на него, облизывая губы, — этого мало. — Скажи, чего ты хочешь, лилла каттен, — он отпускает её руки, чтобы сжать грудь. — Есть идея получше, — она целует его, а проворные пальчики быстро расправляются с пряжкой на его ремне, а потом и с ширинкой на брюках. — Скажи, чего хочешь ты.       Расстегивает две пуговицы и отбрасывает сарафан, а потом проводит пальчиками по члену, не переставая ухмыляться. — Или сделай, — выгибает бровь, склоняя голову набок.       Он посылает к черту остатки выдержки, решая, что отыграется в следующий раз. А он точно будет. Александр опрокидывает её спиной на сидении и ложится сверху, располагаясь между девичьих бёдер. Он двигается медленно, наслаждаясь ощущением жара и стонами Агаты. Но она закидывает на него ноги, подгоняя и зарываясь в его волосы, и тогда он ускоряет ритм. Движения становятся быстрыми и резкими. Машину наполняют стоны, хриплое дыхание и жаром. Воздух накален до предела, как и мужчина с женщиной, которые движутся навстречу друг друга, слившись в поцелуе. — Александр, — рвано шепчет она, как только поцелуй прерывается.       Он ласкает её сосок и спускается ниже, касается клитора. — Я сейчас… — Да, — выдыхает он и прикусывает её шею.       Агата вскрикивает, выгибаясь сильнее, и он чувствует, как удовольствие накрывает их обоих. Она сжимается вокруг него, и на какое-то время они оба теряют связь с реальностью. Александр приходит в себя, лежа на ней, а девушка поглаживает его спину, успокаивая дыхание. Они лежат так ещё какое-то время, не спеша нарушать тишину. Но вдруг слышится какой-то звук совсем рядом, и они оба замирают. Кто бы там ни был, лучше бы он не заглянул в машину, потому что единственное, что скрывает наготу Агаты сейчас, это Александр, лежащий на ней. Они замерли так вдвоем.       Но никто не заглянул. Вместо этого машина вдруг поднялась и потом двинулась вперед. Александр поднялся на локтях, смотря вперёд, а потом рассмеялся. — Что? Что там? — спросила она взволнованно. — Похоже, у них отменились заказы, потому что нас эвакуируют в город. — Ну да, час ещё точно не прошёл, — смеётся она и тут же получает шлепок по бедру. — К этому мы ещё вернёмся, — обещает он и встает. — А сейчас тебе лучше одеться.       Они приводят себя в порядок ещё до въезда в город. Агата приглаживает волосы и закусывает губу, думая, стоит ли сейчас что-то говорить или лучше молчать. Но всякая неопределённость испаряется, когда Александр притягивает её к себе за талию. Так они и едут дальше.