Под звездным небом

      На улице темнело, и все заблудшие спутники стекались в местные постоялые дома и харчевни. В этом уютном местечке на берегу моря, в порту, была самая известная и шумная таверна. Внутри помещения собирались народы из разных мест, городов и стран: моряки, местные, портовые шлюхи и заблудшие странники.       Вот и в этот раз таверна гудела, не смотря на поздний вечер,в ней гуляли пираты, недавно прибывшие в этот порт.       Среди разношерстной толпы с уставшим видом недалеко от входа сидел бард. Он долго шел, путешествуя под солнцем из одного города в другой, и вот свой временный приют он нашел тут в этой веселой харчевне.       Музыкант довольно вытянул гудящие от усталости ноги под столом и подозвал к себе быстроногую официантку. Девушка со значительным декольте наклонилась к менестрелю и промурлыкала:       - Слушаю!       Молодой человек невольно засмотрелся на прелести юной девы и когда посмел поднять глаза, увидел ехидную улыбку на лице разносчицы.       - Определились? – девушка довольно сверкнула глазами.       - Да, - бард расплылся в столь же слащавой улыбке, что была и у официантки. – Овощную похлёбку, вяленого мяса, пару ломтей хлеба и самого лучшего эля.       - Будет сделано! – девушка развернулась и с легкостью скрылась из вида, лавируя между другими посетителями.       Где-то за стойкой раздался громкий смех, и музыкант машинально развернулся посмотреть на источник шума.       В окружении портовых дев, предвкушающих богатый улов, находились загорелые мужчины, напоминающие моряков. Черная одежда явно принадлежала капитану, а остальные соратники были одеты в полосатые нательники и свободного кроя штаны, а кто-то из присутствующих был и вовсе без рубахи, завлекая своим смуглым телом восторженных барышень.       Мужчины что-то увлеченно рассказывали, а ночные бабочки хихикали в ответ, изредка их смех разбавляли громкие и звучные мужские голоса. Именно в такой момент на них и отвлекся менестрель. Шумная толпа всегда представляла собой место для заработка и славы, даже если это обычные шлюхи. Молодой человек подумал о том, что было бы совсем неплохо подзаработать после ужина, а если не удастся получить звонкую монету, то может быть, одна из девушек позднее составит ему компанию.       В раздумьях музыкант не заметил, как к нему приблизилась разносчица. Девушка ловко расставила блюда и, подмигнув парню, пожелала ему приятного аппетита.       Бард довольно нагло рассматривал уходящую девушку, представляя её в своих объятьях. Но запах горячей еды отвлёк его от похотливых мыслей.       - Что ж, надеюсь, это будет так же хорошо на вкус как на вид, - произнес молодой человек, набирая полную ложку похлёбки.       Стряпня действительно оказалась неплохой, а мясо даже очень вкусным, хоть и оказалось излишне солоноватым. Набив своё брюхо, парень взял лежащую недалеко лютню и начал слегка перебирать струны. Петь не хотелось, а вот наиграть мелодию, чтобы развлечь себя после ужина, было в самый раз.       Совершенно забыв про окружающий мир, и полностью погрузившись с головой в музыку, менестрель не заметил, как молодая разносчица вновь посетила его. Девушка выгрузила с подноса кружку с хмельным напитком и кивнула в сторону моряков:       - Говорят у тебя не плохая музыка, эль за их счёт, а если осмелишься подойти к ним и сыграть, тебя наградят большими чаевыми.       Музыкант удивленно посмотрел в сторону компании, где разгоряченные мужчины поднимали за него стаканы с выпивкой. Менестрель прервал свою мелодию и отсалютовал в ответ своей кружкой.       - Иди к нам! – крикнул мужчина в черном.       Поднявшись со стаканом алкоголя в одной руке и лютней в другой, молодой человек начал продвигаться сквозь толпу к собравшейся у стойки компании.       - Оооооо! Музыкант! – протяжно выкрикнул кто-то из команды.       Девушки тут же обратили свои взгляды на приближающегося к ним барда.       - Прекрасная музыка! – высказалась темноволосая.       - О любви! – подтвердила рыжая.       - Почему сразу о любви? – удивился один из моряков.       - Потому что слишком красиво, - хихикнула снова темноволосая.       - Исполнишь нам что-нибудь веселое? – подкинув золотую монету, поинтересовался главный.       - Конечно, - музыкант с легкостью поймал чеканную. – О чем пожелаете услышать?       - Только не о любви! - взвыл кучерявый моряк.       Девушки недовольно посмотрели на своего спутника.       - Ну почему же не о любви? – лукаво посмотрел на обиженных девушек мужчина в черном. – Любовь бывает разная. Я вот, например, люблю свой корабль и море, ну и, конечно же, прекрасных дам!       Барышни довольно захихикали и залились румянцем.       - О море спеть могу я, о кораблях, пожалуй, нет, - ответил, улыбаясь, менестрель.       - Вот это другой разговор! – заметил всё тот же моряк, который не хотел слушать песни о любви.       Бард отставил в сторону пустой бокал, который он в процессе разговора успел опустошить, и быстро пробежался пальцами, едва касаясь, по струнам. Толпа изрядно подвыпивших моряков тут же затихла, ожидания выступления менестреля.       Музыкант наслаждался этим затаённым молчанием и вниманием стольких людей. Он обожал томить толпу в предвкушении песни, но всегда знал, когда не стоит этим приёмом злоупотреблять. Вот прямо сейчас его минута молчаливой славы пролетит в несколько секунд, ибо выпившие моряки весьма вспыльчивый народ.       Менестрель вновь опустил свою руку на струны, и эльфийская лютня вышла на сцену. Плавная мелодия, напоминающая волны, завораживала, накатывала с новой силой и вновь затихала. И вот на очередной «волне» бард, словно догоняя уходящий поток, запел.       Музыкант стоял, оперевшись спиной на деревянную колонну, слегка с приопущенными веками, казалось, что певец полностью ушел в себя, но это было не так. Бард следил сквозь ресницы за каждым лицом, за каждой эмоцией зрителей. Он видел, как восторженно на него смотрят девушки, замирая от переливов его голоса, видел, как некоторые моряки, словно думая о чем-то своём, смотрят в никуда, а самый главный из них смотрит прямо на него, словно оценивая.       Когда бард закончил, он театрально поклонился, а толпа восхищенно зааплодировала.       - Это было волшебно! – подбежала к нему рыжеволосая.       - Прекрасно! – подхватила её подруга.       - Это было действительно неплохо, - вновь кто-то сказал из команды.       - Неплохо? – удивился главный. – Да, вы морское отродье, никогда в своей жизни не слышали ничего лучше!       - Нет, капитан, слышали, - заржал один из моряков, который значительно возвышался над толпой. Он ущипнул одну из девушек за зад и та удивленно взвизгнула. – По ночам, когда такие, как она, - он кивнул головой на свою спутницу, - сладко кричат в моих объятьях!       - Вот именно, Фредерик, в твоих объятьях кричат, а не поют, - засмеялся капитан, и вся компания разразилась громким смехом. – Держи, - он вновь вытащил из своего кармана монету и кинул её менестрелю. – Ты заслужил!       Бард покорно склонил голову перед этим мужчиной, только сейчас заметив, что вместо левой руки у незнакомца серебряный крюк.       Мужчина в черном одеянии заметил пристальный и удивленный взгляд молодого человека на его аксессуаре.       - Киллиан Джонс, - мужчина протянул руку музыканту, - более известный как Капитан Крюк, - и он поднял левую руку, демонстрируя свой протез. – Капитан корабля «Веселый Роджер», а эти оболтусы, - он махнул себе за спину на компанию моряков, - моя команда.       - Лютик – странствующий бард, - протянул в ответ свою руку менестрель.       - Хм, имя в честь маленького желтого цветка? – удивился Киллиан.       - Псевдоним, - уклончиво ответил молодой человек.       - Я так понимаю, что расспросы о настоящем имени и появление псевдонима бессмысленны?       - Правильно понимаете, сэр, - чтобы не разозлить капитана Лютик слегка склонил голову в знак уважения.       - Прошу, зови меня Крюк или Киллиан, никаких сэров! – мужчина дружественно хлопнул барда по плечу.       - Как пожелаете, сэ.., капитан.       Крюк довольно улыбнулся и сделал большой глоток из кружки.       - Парни, пива!       В тот же момент к капитану подошел невысокий пухленький мужчина и протянул бокал с хмельным напитком.       - Держи, - забрав кружку у своего соратника, капитан протянул стакан музыканту.       - Спасибо.       - Лютик, ты говорил, что странствуешь, уже нашел ночлег? Только не говори мне, что решил переночевать тут! Номера здесь преотвратные: крысы, тараканы, клопы, грязное постельное белье и скрипящие кровати.       Музыкант, вдруг печально покосился на тарелки с едой, представляя, как по ним бегают тараканы и крысы. Проследив за взглядом своего собеседника, Крюк тут же попытался разубедить Лютика в увиденном.       - Нет, нет! Кухня здесь чистая. Повар Джозеф никогда не допустит на своей кухне грязи, у него даже муха не пролетит над продуктами, не то, что крысы и тараканы. Поверь мне. Мы поставляем сюда каждый раз свежую рыбу, когда приплываем в порт. Поэтому тут всегда вкусные рыбные блюда. Если ты не пробовал, то советую в следующий раз отведать.       - Спасибо за совет, учту. Но я действительно хотел остановиться на ночлег тут…       - Знаешь что? – капитан с лукавыми огоньками в глазах посмотрел на своего собеседника. – А почему бы тебе не провести время с нами на корабле? Заодно и переночуешь.       Лютик с удивлением смотрел на Крюка. Мужчина средних лет с легким бронзовым загаром ждал его ответа, капитан неторопливо сделал несколько глотков выпивки, лениво наблюдая за своими парнями.       - Возьмем девушек, а ты споешь им пару песен о любви, чтобы они были более благосклонны к нам, - улыбаясь, продолжал Киллиан.       Менестрель заинтересованно посмотрел на женщин, которые вились вокруг мужской команды. Ему нравилась эта мысль, но что-то не давало покоя и настораживало.       Словно прочитав его мысли, Киллиан сказал:       - Не бойся, никто из моей команды не тронет тебя. В противном случае я трону их.       Сказав это, капитан с серьезным лицом посмотрел на молодого человека. Лютик незаметно с интересом рассматривал своего собеседника: высокий, темноволосый, с острыми чертами лица и сильно выделенными скулами, с ярко голубыми глазами, внушающими доверие, легкой щетиной и обворожительной улыбкой. Да на таких парней всегда вешаются девушки, и музыкант мысленно записал этого красивого мужчину в свои конкуренты. Хотя бард знал, что стоит ему сыграть на лютне и запеть, как почти любая девушка будет в его объятьях.       Лютик довольно заулыбался, а Крюк принял эту улыбку на свой счёт.       - Что ж, я вижу, что ты согласен! – не давая опомниться зазевавшемуся Лютику, Крюк развернулся к своим ребятам и громко оповестил, - Дамы и господа, предлагаю продолжить наши великосветские беседы на борту моего корабля!       Мужчины радостно поддержали капитана и начали постепенно покидать таверну.       - Душечка, этот красавчик идет с нами, - сказал Киллиан одной из девушек, проходивших мимо.       Девушка подхватила Лютика под руку и увела вслед за собой. Тоже самое сделали и остальные барышни, окружив самый лакомый кусочек в лице капитана. Хихикая и шуточно толкаясь, они пытались завоевать внимание Крюка, ведь никто из них сегодня не хотел оставаться без заработка.       Выйдя на улицу, Лютик только сейчас понял, что уже поздняя ночь. На черном небе были рассыпаны миллионы звёзд, и все они словно прислужники меркли перед главной «звездой» небосвода – Луной. Огромный шар, сверкая, возвышался над водной гладью, зазывая романтиков прогуляться по лунной дороге.       Недалеко от таверны был порт, поэтому до корабля было рукой подать. Процессия медленно продвигалась вперед.       - Ох, я не могу дождаться, чтобы побывать на пиратском корабле! –восторженно проговорила спутница музыканта, зябко прижимаясь к нему от ночной прохлады.       - Пиратского?! – Лютику в какой-то момент стало плохо от услышанного, и он надеялся, что ему это лишь показалось.       - Да, дорогой. А ты разве не знал этого? – она заглянула в лицо стремительно бледнеющего барда. – Ох, прости, я не знала, что ты не в курсе…       Лютик нервно сглотнул. Теперь он понял, что всё это время ему не давало покоя и так настораживало, это было чувство подвоха. Пиратский корабль! Эти парни не моряки, а пираты! Менестрель нервно начал озираться по сторонам, надеясь сбежать.       Впереди шла шумная компания моряков, и бежать перед ними не имело смысла. Бард обернулся, за ним шёл Крюк в компании пятерых девушек. Каждая из них толкалась и хотела занять своё место поближе к телу капитана.       - Девушки, девушки, не ссорьтесь, места хватит каждой, - раскинув руки, Киллиану всё-таки удалось обнять четырех спутниц. Но пятой то и дело не хватало места, она обходила с одной стороны, потом с другой, пыталась вытеснить боковых, но почти всегда безуспешно. Сдавшись, она вдруг заметила впереди озирающего на неё Лютика. Поняв, что у музыканта всего одна спутница, она решила не тратить время на капитана. Девушка ускорилась и ловко подхватила Лютика под левую руку.       - Привет, красавчик, я – Кристина! – она улыбнулась барду и сильнее сжала его руку. – Сегодня я скрашу твой вечер!       - И я! – довольно промурлыкала первая девушка, нежно глядя на менестреля. – Я – Лея.       - Лютик, - обреченно вздохнул музыкант. Мысль о побеге таяла с каждой секундой, но взамен ей приходили новые чувства. Чувства детского восторга и любопытства. Пиратский корабль! Ну какой мальчишка не мечтал побывать пиратом?       Мерно покачиваясь на волнах, над бездонной водной гладью величественно возвышался корабль. «Веселый Роджер» оправдывал своё название, с корабля то и дело доносился смех и песни.       Киллиан Джонс по-хозяйски наслаждался происходящим на корабле: выпивка текла рекой, его команда радостно горланила песни, девушки танцевали, а приглашенный музыкант играл так, будто это его последний день в жизни.       Капитан довольно посмотрел на небо, легкий ветерок нежно ласкал его лицо. Прямо над головой Крюка неспешно проплывала звездная река Млечного Пути. Привкус морской соли на губах смешивался с горечью рома, волны слегка покачивали корабль и почти бесшумно разбивались о борта. Киллиан прикрыл глаза от удовольствия. Вот бы эта ночь не кончалась никогда…       Опьяневшие и изрядно осипшие моряки начали постепенно расходиться, забирая с собой своих вечерних спутниц в тёмные каюты. Лютик сидел на одной из бочек и продолжал наигрывать мелодию. Лея и Кристина восседали в ногах барда, влюблено смотря на него. Они не могли оторвать одурманенных взглядов от этого молодого человека: светлые волосы, слегка спадающие на лицо, прикрывали его от посторонних взглядов; очерченные губы, расплывающиеся в еле заметной ухмылке; дрожащие черные ресницы; тонкие, длинные пальцы, скользящие по струнам, словно ласкающие стан девушки.       Барышни уже представляли себя в объятьях этих ловких рук. Девушки предвкушали, как эти тонкие пальцы скользят по их телу, виртуозно выписывая нотный стан, выводя каждую ноту на их бедрах и груди…       Их фантазии вдруг прервала странная тишина, забывшись, Лея и Кристина даже не сразу поняли, что Лютик больше не играет. Девушки подняли свои взгляды и заметили, что над ними возвышался капитан корабля.       - Милые дамы, могу я украсть ненадолго вашего спутника? - поинтересовался Капитан Крюк.       Девушки лишь кивнули в знак согласия и проводили взглядами удаляющихся от них мужчин.       Отойдя достаточно далеко, чтобы их никто не мог подслушать, Крюк облокотился на фальшборт спиной и расплылся в довольной улыбке.       - Спасибо тебе за то, что развлекал моих парней. Давно на Роджере не было так весело. – Киллиан умиротворенно улыбнулся. – Спасибо тебе за всё!       Лютик стоял в стороне, несмотря на лунную ночь, его удивленное лицо было скрыто в тени мачты.       - Я ничего такого не сделал… - начал было говорить бард, но его тираду прервал пристальный взгляд голубых глаз, так похожих на его, но более тёмных, словно море смешалось с небом, размыв горизонт.       Крюк довольно потянулся, словно кот, и, кивнув куда-то в сторону, сказал:       - Тебя там заждались, да и меня тоже. Веселой ночи, Лютик! – сказав это, Киллиан развернулся и растворился в темноте корабля.       Когда бард вернулся к девушкам, на палубе кроме них уже никого не было. Обняв барышень за талию, Лютик разрешил девушкам увести его вглубь корабля, чтобы провести незабываемую ночь втроём.       На следующий день, когда солнце было уже высоко, на палубе появился Лютик. Проснувшись, он не увидел рядом с собой девушек и, еле оторвав свою гудящую голову от подушки, он направился на звук. Моряки довольные жизнью уже гудели во всю, драя палубу после вчерашнего.       Прижав к себе лютню, бард медленно направлялся в сторону трапа. Занятые своими делами моряки не замечали вчерашнего гостя. Почти добравшись до борта, менестрель почувствовал, как на его плечо опустилась чья-то рука.       - Доброе утро! – раздался из-за спины приятный и бодрый голос капитана.       - Д-доброе… - мысленно Лютик проклинал себя за нерасторопность.       Он развернулся и увидел улыбающегося ему Крюка.       - Как прошла ночка? Удачно? – Киллиан развернул беглеца, и они направились в сторону капитанской каюты.       Лютик вспомнил Кристину и Лею, их скользящие руки и ненасытные взгляды. Бард усиленно пытался вспомнить, сколько раз за ночь он получал удовольствие, но воспоминания будто в тумане ускользали от него.       - Вижу, что удачно, - усмехнулся Киллиан.       Оказавшись внутри капитанской, менестрель заметил накрытый стол. В его животе предательски забурчало, и музыкант, не теряя времени, набросился на еду.       - А пфты? – жуя, поинтересовался музыкант. – Как тоя нош?       Киллиан оторвал виноградинку и закинул её к себе в рот.       - Их было много, но я справился, - ухмыляясь, произнёс Крюк.       Лютик вдруг вспомнил, что вчера в компании капитана было целых четыре девушки.       - Завидую, - проглотив кусок мяса, сказал он.       - Было бы чему завидовать. Трое из них напились в хламину, и я по большей степени протаскал их тела всю ночь из одного места в другое.       Парни рассмеялись.       - Ну а последняя? – поинтересовался, отсмеявшись, Лютик.       - А последней пришлось отдуваться за четверых.       Каюту вновь огласил мужской смех.       - Если кому и завидовать, то это тебе, - Крюк по-братски хлопнул менестреля по плечу.       Набив брюхо, мужчины покинули каюту и поднялись на капитанский мостик. Бард наконец-то смог взглянуть на корабль при свете дня. «Веселый Роджер» оказался исполинской махиной с гигантскими парусами и многоярусными мачтами, нос корабля украшал бюст летящей над волнами обнаженной девы, напоминающей русалку.       Крюк любовно наглаживал рукой огромное колесо штурвала, в этом еле заметном жесте бард узнал себя, ведь он также нежно гладил свою лютню. Драгоценность, сокровище, с которым не сравнится ни одна девушка. Нечто большее, чем вещь.       - Капитан, спасибо за гостеприимство, но пришло время расстаться, - оторвав от мыслей Крюка, произнес бард.       - Куда ты направляешься?       - Не знаю, меня ведут мои ноги и песни.       - Ты от чего-то бежишь? – Киллиан проницательно посмотрел на парня, - Или от кого-то?       Лютик вспомнил Ведьмака, выгоняющего его и кричащего. Его лицо мгновенно изменилось от боли. Выдворил словно пса, избавился словно от надоедливой мухи…       - Когда ты столь симпатичен, и девушки липнут к тебе, почти в каждом городе остаются разгневанные мужья, - попытался отшутиться бард, но Крюк заметил столь серьезное изменение эмоций. Капитал сразу понял, что дело не в городских рогоносцах, но спорить не стал.       Крюк подошел к Лютику и слегка обнял его за плечо.       - Знаешь, ты нравишься мне, - капитан слегка снова хлопнул его по плечу. – Я никогда никому не предлагал это, но что если ты останешься на корабле? Станешь частью команды?       Лютик со странной смесью эмоций смотрел на капитана.       - Но я ничего не умею!       - И не надо. Ты странствовал по земле, а будешь странствовать по морю, а вечерами развлекать меня и моих парней. Ты только представь: каждый раз новый порт, новое место, новые девушки и никаких мужей в округе! – Киллиан рассёк воздух крюком перед носом Лютика, очерчивая вокруг них круг. – А русалки! У тебя была когда-нибудь русалка? – Крюк поднял бровь и посмотрел на музыканта.       - С хвостом? – удивился бард.       - Ну конечно с хвостом! Поверь мне, брат, эти шалуньи такое творят!       Лютик попытался представить себя рядом с рыбой, и ему это не удалось, однако перспектива путешествий и новых мест, где он ещё не был, манила барда. Новая публика, новые девушки…       - Ну и, конечно же, я буду тебе платить жалованье! – использовал последний аргумент Киллиан.       - Капитан, я почти согласен, но… Простите, если я обижу вас, но девушки вчера ночью мне рассказали, что вы пираты.       - Пираты, - подтвердил Крюк.       От столь наглого ответа Лютик чуть не задохнулся.       - И грабите?       - Грабим.       - Убиваете?!       - Убиваем. Рыбу, - произнёс капитан. – Мы давно ведём спокойный образ жизни, - заулыбался бледному Лютику Киллиан. – Грабим потонувшие корабли, ловим рыбу и продаем её в портах. Оттуда и деньги. Ничего незаконного.       - Но почему?       - Почему что?       - Почему ничего незаконного?       - У ж не ты ли сейчас душу богу отдал от страха? – засмеялся капитан. – Неужели ты хочешь, чтобы мы убивали невинных и грабили товарные суда?       - Не хочу.       - Тогда не вижу проблемы, - Киллиан с интересом рассматривал кончик своего крюка, на предмет затупки.       - Это угроза? – совсем потеряв страх, спросил Лютик, рассматривая сверкающий на солнце протез.       - Ты про руку? – потрясено спросил Киллиан. – Нет! Никаких угроз! Только выгодные предложения. Ты не пленник, а гость и вправе сам решать покинуть мой корабль навсегда или остаться с нами.       Лютик подошел к фальшборту корабля и задумчиво посмотрел на переливающиеся на солнце волны. Предложение действительно было заманчивым. Да Крюку почему-то хотелось верить, но вот команда не внушала доверия. Не все конечно моряки, но ещё вчера бард решил, что Фредерик, самый высокий из команды мореход, очень неприятный тип. Были ещё антипатичные персонажи, но возможно это лишь его поверхностное суждение.       Лютик развернулся и посмотрел на капитана: высокий, стройный загорелый, с извечной ослепительной улыбкой, увлеченный своим кораблем, наслаждающийся собственной жизнью. Мужчина, который обещал ему приключения и славу…       - Я согласен, - произнес бард.       - Это прекрасно! – Крюк быстро подошел к нему. – Но есть одно ма-а-аленькое условие.       - Опять подвох, - тихо выдохнул менестрель.       - Подвох? – удивился Киллиан. – Какой подвох? Тебя кто-то вчера посмел обмануть из моей команды или девушек?!       - Нет, нет! – попытался разубедить возбужденного капитана Лютик. – Так, мысли вслух.       - Это потому, что мы пираты? – Киллиан удивленно вскинул бровь.       - И да, и нет, - уклончиво ответил музыкант. – Кажется, мы говорили об условии.       - Ах, да. Оно очень простое: скажи своё настоящее имя.       Лютик недоуменно покосился на Крюка.       - Не пойми меня неправильно, но я должен знать всё о своей команде. Ты станешь частью морской семьи. А у семьи нет тайн, по крайней мере от «мамочки», - и Киллиан показал на себя.       - А что если я не хочу?       - Ты знаешь, где выход. Но если ты всё же хочешь сохранить свою тайну, я пообещаю тебе, что никто из команды не узнает твоё настоящее имя, - наклонившись к самому уху барда, прошептал Крюк.       Крюк отошел в сторону к штурвалу. Сначала он посмотрел на Лютика, потом на трап, который вел на сушу, снова на барда, и слегка кивнул головой, словно намекая: «Что ты выберешь?».       Лютик проследил за взглядом капитана. Он уже решился остаться на корабле, но ему не нравились эти игры, которые затеял Крюк. Однако, бард помнил, что капитан в первый же день сказал ему своё настоящее имя, почему бы теперь и Лютику не поступить также?       - Хорошо, я скажу, но только тебе. Остальным совсем не нужно знать о том кто я и откуда.       - Слово капитана!       Лютик подошел к Крюку и произнес тихо, чтобы никто из присутствующих на палубе не услышал:       - Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф, к вашим услугам, капитан.       Сказав это, Лютик тут же отошел в сторону, дабы не привлекать к себе излишнего внимания со стороны моряков.       - Приятно познакомиться, - «Юлиан» мысленно произнес Крюк, - И добро пожаловать в семью!       Капитан вышел на мостик, привлекая к себе внимание. Когда все моряки устремили на Крюка взгляды, Киллиан известил:       - Сегодня наша команда пополнилась новым членом экипажа. Прошу любить и жаловать уже известного вам Лютика! Отныне на Роджере всегда будет весело!       Бард со стороны смотрел на происходящее, он увидел, как после слов о принятии его в команду, Фредерик и ещё двое матросов картинно закатили глаза. Менестреля на судне уже невзлюбили, а он невзлюбил их в ответ.       - Есть, капитан! – послышался громовой хор.