Объездная дорога, ведущая в ад

      Серёже даже не надо было писать что-то вроде «можешь приехать» или «хочешь, я проведу тебя в палату», потому что Арсений уже решил для себя, что может. Он искренне пытается понять, что им движет, когда он так резко срывается с места ради мальчика, которого он совершенно не знает и никогда даже не видел. Арсений отмечает для себя: такая история просто не может оставить равнодушным. И Серёжу один на один с этой историей оставлять тоже совершенно не хочется.       По дороге в больницу Попов с радостью отмечает отсутствие пробок, что говорит о том, что информация о проснувшемся мальчике до СМИ ещё не дошла. Спасибо за это надо сказать, наверное, Дмитрию Темуровичу, который из кожи вон лез ради сохранения конфиденциальности этого дела. Паша был прав, этот детектив действительно профессионал, и, хочется верить, убийцу он обязательно найдёт.       Стоп.       Арсений нервно постукивает по рулю. Не убийцу, а нападавшего. Господи, ну почему мозг так драматизирует всё вокруг в самые неподходящие моменты, когда эмоциональное состояние в такой заднице, что Попов будто бы готов разрыдаться, лишь издалека высматривая очертания городской больницы.       Арс паркует свой автомобиль рядом со зданием и очень уверенно, даже слишком, направляется прямиком к Серёже, искренне надеясь, что Оксана в регистратуре хотя бы вид сделает, что его не видит. Но девушка совершенно ничего не знала о его планах. — Арсений, серьёзно? — она даже вскакивает. — Я настойчиво рекомендую… — Пусти его, Оксан, я позвал, — Арсений голос Серёжи даже не сразу узнаёт, да и выглядит его друг так, будто за то время, пока он якобы отсыпался, он всё равно работал. — Как ни странно, Арс, впервые твой энтузиазм кстати.       Попов ведёт бровью, не особо понимая, что происходит. Нет, в его планы входило попадание в палату, но он планировал минимум десять или двадцать минут только уговаривать Матвиенко. Арсению опять страшно, и он, чёрт возьми, устал от этого чувства. Зачем он там вдруг понадобился? Что с детьми? — Лицо расслабь немного, не на допрос веду, — пытается шутить Серёжа, но улыбка у обоих мужчин получается вымученная. — Я подумал, что кроме тебя вряд ли хоть кто-то сможет помочь.       Матвиенко ведёт Арсения куда-то через многочисленные отделения, а недовольную положением вещей Оксану они оставляют далеко позади. Попов искренне не понимает, что происходит, и лишь свято верят, что его ведут в ту самую палату. И боится этого, потому что отчётливо ощущает, что не выдержит.       Что нужно говорить, когда смотришь в глаза человеку, совсем ещё ребёнку, на которого зверски напали и на глазах стреляли в остальную семью? Арсений знает, что Антон будет смотреть на весь мир по-другому ровно с этого момента, а ещё Арсений помнит, как светился паренёк на фотографиях в социальных сетях. Он ещё вчера строил планы о том, кем хочет стать в будущем, грезил о чём-то, о чём-то рьяно мечтал, и его глаза абсолютно точно горели, когда он об этом думал. А сегодня он проснулся с воспоминаниями о том, как в него стреляли, как стреляли в его мать, брата и сестру. Именно это Арсений так сильно боится увидеть в глазах мальчика.       Вопреки всем ожиданиям, Серёжа резко останавливается посреди очередного больничного коридора, и только успевает сказать другу: «прости», прежде чем почти что заталкивает его в одну из дверей.       Арсений удивлён увидеть там Дмитрия. Лучший друг сговорился за его спиной с детективом, и теперь… Они что, и его убьют? Как человека, который слишком много знает? — Чего ж вы так дрожите? — словно прочитав его мысли (или Арсения и вправду потряхивало), спрашивает детектив. Это явно был кабинет одного из врачей, но точно не Серёжи, его Арс прекрасно знал и помнил. — Садитесь, Арсений, мы не пытать вас собрались.       Дмитрий Темурович обращался к нему на «Вы», но явно не питал ни малейшего уважения — делал он это чисто из этики. — Что происходит? — спрашивает Арсений, замечая наконец, что Серёжа стоит сзади, что значит, что он, по крайней мере, друга одного здесь не бросил. — Сергей должен был сказать вам, что я был абсолютно против вашего участия в деле, а ещё, если вспомните, я настоятельно советовал ни с кем не делиться никакой полученной информацией и нигде её не печатать. — Я ничего не печатал. — Знаю. Спасибо, — тон детектива немного добреет… что ли? Арсений искренне не понимал, что этот мужчина от него хочет. — На самом деле вы здесь, потому что Сергей убедил меня, что обратиться к вам это хорошая идея.       Судя по тому, как он выделил слово «хорошая» он совершенно с Матвиенко не согласен. — Антон действительно проснулся, — подаёт голос Серёжа, останавливается на несколько секунд, встречается с Дмитрием глазами и, видимо, получая невербальное согласие, продолжает, — но он не разговаривает. Я думаю, что это шоковое состояние, абсолютное недоверие всем вокруг, — Серёжа вздыхает как-то чересчур обречённо. — Боюсь, что может даже паранойя. — А я похож на психолога? — не понимает Арсений. — Вообще не похожи, — обрывает Дмитрий. — Но Сергей предложил вас и я подумал, что это могло бы иметь смысл. — Арс, с врачами он не говорит, с полицией тем более не станет, а ты же… ну, журналист, тебе по работе положено… уметь разговорить людей.       Серёжа и вправду в него верит. Арсений понимает это сейчас. Его лучший друг не пытается использовать любой предлог, чтобы Попов только приблизился к делу сам, чтобы написал статью, чтобы не остался безработным. Матвиенко верит, что он поможет, эти дети ему действительно важны. А это накладывает определённую ответственность. — Хорошо, я попробую, — спустя минуту размышлений отвечает Арсений, умышленно удерживая взгляд только на Серёже и полностью игнорируя детектива. — Если что-то пойдёт не так, мгновенно звонок Серёже, — предупреждает Дмитрий, которому на неприязнь Арсений определённо плевать. — Не в регистратуру, не другим врачам. Серёже. По-хорошему вас в палате нет и никогда не было. А то мы мать-то ещё не пускали, а журналиста за милую душу туда обратно гоняем.       Арсений неуверенно кивает и вдруг чувствует, как от стресса у него начинает немного болеть живот.

***

      Арсений заходит в палату и буквально чувствует, как Серёжа оставляет его одного. Антон лежит на спине, и больше он похож лишь на отвратительно сделанную копию самого себя с той солнечной фотографии.       Мальчик не реагирует ни на Арсения, ни на его покашливания. У него огромные мешки под глазами, он лежит на спине и смотрит одновременно и на Арса, и сквозь него. Попов понимает, что делать ему здесь нечего. Серёжа очень зря в него поверил. У него не получается даже статью сдать интересную, а сейчас от него хотят… невозможного. — Привет, — Арсений сам не узнаёт свой голос со стороны. Антон не реагирует на него, но его размеренное дыхание и биение сердца, отмечающиеся на всех приборах, названия которых Попов никогда не запомнит, почему-то мужчину немного успокаивают. — Меня зовут Арсений. Можно я сяду с тобой рядом, пожалуйста?       Мальчик вдруг плавно и медленно переводит на него взгляд и спустя, казалось бы, вечность медленно моргает, что Арсений почему-то принимает за согласие. — Я здесь только ради тебя, обещаю, ты… ты в безопасности.       Антон дёргается, и Арс вдруг понимает, что сказал что-то совершенно не то. Не задумываясь ни о чём, он вдруг в панике подходит чуть ближе к кровати, и неосознанно берёт руку мальчика в свою. Антон смотрит на него без страха или беспокойства в глазах, но благодарно сжимает руку в ответ. — Не принимайте моё поведение на свой счёт, — мальчишка говорит это очень тихо, но Арсений, схвативший по ощущениям уже несколько инфарктов, внимает каждому звуку. — Я немного напуган. — Я… Я не буду говорить с тобой о том, что произошло. Я слышал, ты в принципе немногословен, поэтому давай поговорим о чём-нибудь ещё, маленький? — Я о многом уже рассказал Серёже, — непонимающе лепечет Антон.       Рассказал? Серёже? Арсений пытается понять, в чём тогда заключается смысл его пребывания здесь, и искренне не осознаёт. Матвиенко хочет от него чего-то ещё. Он, вероятно, даже не обсуждал это с Дмитрием, потому что последний очевидно был полностью уверен, что мальчик не разговаривает.       Арсений знает своего друга слишком хорошо, и у Серёжи абсолютно точно была собственная цель. Не заставить пацана разговаривать, а заставить его сказать. — Ты… Ты помнишь?.. — Помню ли я, кто в меня стрелял? — Антона снова передёргивает, и Арсений понимает, что всё ещё не отпустил его руку. — Если ты не хочешь говорить, я тебя не заставлю, я не полиция, не врач, я… хочу убедить тебя, что ты правда в безопасности, — Попов шумно выдыхает. — Никто в этой больнице не даст тебя в обиду, включая меня, — Арсений экстренно пытается вспомнить курс психологии в один семестр на журфаке, и конкретно то, как говорить с жертвами преступлений, — твои мама и брат живы, они в порядке, вы скоро увидитесь, твоя сестра… в порядке. Если ты что-то вспомнишь, вы намного быстрее воссоединитесь, я обещаю.             По выражению лица мальчика Арсений понимает — о состоянии родных Серёжа Антону не говорил. На лице мальчика смесь удивления, какого-то облегчения и чего-то… ещё. Непонятного Арсу. То, за что следовало бы зацепиться.       Серёжа тоже что-то подозревает, и это связано с этим ребёнком каким-то образом. Другой причины засылать Арсения у Матвиенко просто не могло быть. — Нет, — отвечает Антон, зависнув на несколько секунд. — Я не помню, кто в меня стрелял.       Арсений улыбается ему и пытается максимально дать понять, что это нормально, что всё хорошо сейчас и обязательно будет хорошо дальше. Антон не похож на светящегося себя с фотографий, но он красив по-другому: с этой чёлкой на лбу, уставшим взглядом и… секретами. Арсений обещает себе, что всё равно вернёт этому пацану улыбку. — О, — вдруг замечает мальчик, — у тебя браслет со «Звёздными войнами». Я люблю «Звёздные войны». — Какой персонаж нравится?       И Антон рассказывает ему. Действительно делится своими мыслями и рассуждениями, правда на любые шутки он лишь вымученно улыбается, оправдывая это тем, что смеяться больно. У Арсения от этого почему-то сжимается сердце.       Попов пишет Серёже сообщение, где говорит о том, что останется в больнице на ночь, и что ему удалось разговорить мальчика. Матвиенко присылает палец вверх, тем самым давая добро на вынужденную терапию для выживших. Всю ночь с многочисленными перерывами на сон (для Антона) они говорят обо всём на свете, Арсений пересказывает ему смешные шутки и рассказывает истории, а мальчик чаще всего слушает. А когда он засыпает, Арсений садится в дальний угол палаты и размышляет. Хочет спать, но не может себе позволить.       Арсений уходит рано утром, Серёжа молча провожает его к входу в больницу, не объясняя своего поведения. Арсению слишком лень спрашивать — он действительно устал. Оксана неодобрительно смотрит на обоих мужчин, совершенно не понимая, какую игру они затеяли.

***

      Арсений понимает одну важную вещь: все и каждый, кто повязан в этом деле, работают сами по себе и не доверяют никому. У Серёжи тайны от Дмитрия, у Дмитрия наверняка много тайн от Серёжи, а у Арсения — от них обоих. И всё, что может сделать Арс, заняться своим собственным расследованием, зацепиться за одну единственную ниточку, отсоединяющую его от остальных.       Её имя — Ирина Кузнецова.       Откладывая все надежды, что Ира сама клюнет на его профиль, он решает сразу же сам написать ей в директ инстаграма, предложить встречу или невзначай поспрашивать что-либо. Но он понимает также и то, что если они действительно лучшие друзья с этой семьёй, то они переживают сейчас далеко не лучшие моменты.       Арсений открывает истории Иры, и видит, что она выставляет в основном пейзажи, видимо, из окна своей спальни. Есть фотография её маникюра на фоне жёлтого ковра, что, несомненно, красиво, но абсолютно бессмысленно.

arseniypopov

Привет )) Извини, что так внезапно Просто хотел сказать, что ты очень красивая))

      Он даже не надеется, что девушка вообще станет отвечать, когда телефон вибрирует от оповещения. kuznetsova23 Спасибо, я знаю       Неприступная и гордая, так и запишем.

arseniypopov

На самом деле, я слышал про новости Мне очень жаль, что это случилось с твоими друзьями Тебе можно как-то помочь?

kuznetsova23 Я не общаюсь ни с кем на эту тему.       Вышла из сети. Арсений даже на всякий случай проверяет, не закинула ли она его в чёрный список, но девушка просто решила его игнорировать. Видимо, родители запретили ей что-либо говорить, чтобы расследование никак не коснулось их и не отравило им жизнь.       А чего можно бояться, если ты невиновен?..       Арсений не был глупым парнем. Иногда вспыльчивым, порой чересчур эмоциональным, но никогда — глупым. Поэтому никаких обвинительных приговоров против Иры или её семьи в своей голове строить не стал. В конце концов, будь он семнадцатилетней девочкой, неужели так просто за красивые глазки открылся бы какому-то незнакомцу в интернете?       Но что-то здесь, чёрт возьми, было не так. Арсений никак не может рационально это себе объяснить, но он вновь находит страницу Иру в «Вконтакте» и решает просто начать рыться в фотографиях и друзьях, тем самым больше походя на полоумного маньяка, чем на великого детектива и исследователя.       Арс несколько раз улыбается, видя фотографии ребят вместе, когда наконец находит чисто семейную фотографию Кузнецовых. Ире здесь было не больше десяти лет, она держала в руках медаль за второе место, а рядом с ней стояли, судя по всему, её родители. Публикация была 2012 года, как раз тех времён, когда люди обожали отмечать друг друга на фотографиях, и Арсений с большой радостью заходит на аккаунты родителей девочки.       Её мать зовут Надежда, она предпочла не указывать на странице ни мужа, ни детей, ни даже года рождения. Арсений подмечает, что женщина выглядит довольно молодо, на некоторых фотокарточках они с Ирой вовсе смахивают на сестёр. Попов очень хочет, но не может придраться к этой странице: здесь всё приемлемо и обычно — это просто мать, которая любит свою дочь, выставляет её успехи, показывает семейные фото и фото с мужем.       Расстроенный, Арсений открывает профиль отца. Его зовут Сергей, это мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами, и он, в отличие от жены, выбрал выписать на себя почти что настоящее досье. Он родился 12 декабря 1977 года, у него на странице была и жена, и дочь, и, как подобает взрослому мужчине, мудрости и смешные картинки с детьми и котами. Арс на секунду даже залипает и неиронично посмеивается, пока вдруг что-то не ударяет ему в голову.       Он быстро несётся доставать ноутбук, открывает его и ищет тот самый документ, который написал после разговора с матерью семейства Шастун. Что-то здесь не сходится, хотя он совершенно не понимает, что именно.       Арсений ищет глазами по документу, пока наконец-то не понимает.       «Все они в дружном кругу праздновали день рождения мужа Наденьки, близкой подруги Екатерины».       Сергей Кузнецов родился 12 декабря 1977 года.       Сегодня было 29 июля.