Excelsior

Тяжелые дождевые капли неизбежно разбивались о землю, создавая непередаваемую какофонию звуков. В такую ночь никто не выгнал бы на улицу и собаку, и только в замке царил хаос и неразбериха — все бегали и суетились, на их бледных лицах тенью отпечаталась паника. Даже сама Королева Элион была бесцеремонно выдернута из постели в это неспокойное время, и теперь нервно меряла шагами тронный зал, под не стихающий сонм голосов пытаясь обдумать происходящее. Она не оставила ему ни шанса, но все же это случилось. Только теперь, спустя год, когда ничто не предвещало беды. Побег опального Принца как сильный разряд электричества встряхнул разомлевших меридианских вельмож, в один момент сбив с них налет спокойствия и умиротворения. Принц не присутствовал среди них в эту ночь, но каждый чувствовал его взгляд между лопаток и холодное лезвие мести, приставленное к горлу. Предатели Все они носили на себе это клеймо, и каждый вновь с головой окунулся в ледяной котел тирании и ненависти. Принц не присутствовал в тронном зале, но один лишь его призрак, воспоминание — заставляли их колени дрожать, а сердца замирать в священном ужасе перед величием Князя Фобоса. Они все готовились к смерти *** Спустя 2 года — Уильям! Прекрати! Вилл умело маневрировала ложкой с детским питанием, пытаясь улучить момент и запихнуть это брату в рот, без особого успеха, впрочем. Полугодовалый Уильям так активно уклонялся и так метко выбивал очередную порцию из рук сестры, будто до этого он съел, как минимум, таз каши и теперь был совсем не голоден, а ничего не понимающая старшая сестра все никак не отвяжется. — Смотри, самолетик летит! Ну, наконец-то! Маленький ребенок — это когда ты после каждого приема пищи чувствуешь себя героем и празднуешь победу. И каждый раз это проблема. Но Вилл не жаловалась. Маленький братик Уильям, сын мамы и Дина Коллинза, стал ее отрадой и опорой, когда Стражницы распались. Уже полгода, надо же — как быстро летит время — это маленькое чудо скрашивало серые будни Вилл, наполненные в основном опостылевшей учебой в университете и перманентной усталостью. Сейчас, даже если бы Кондракар вдруг вспомнил о существовании Стражниц, собрать их вместе и привести в состояние боевой готовности стало бы той еще задачкой. В течение двух с лишним лет долгих изнурительных поисков сбежавшего Принца все пятеро выжали себя досуха, израсходовали полностью магический потенциал и вернулись на Землю похожие на бледную тень себя прошлых. Поиски прошли даром, Фобос исчез без следа, а мир Элион застыл в ожидании грядущего будущего. Войны, которой так и не произошло. В ожидании исчезнувшего Принца, чьей рукой должен был быть сыгран скрипичный реквием по Меридиану. Но сбежавший монарх не появился ни через неделю, ни через месяц, ни даже через год. Поиски, на алтарь которых Стражницы возложили свои судьбы, были бесплодными, жертвы напрасными. Защитницы, оказавшись на обочине жизни по решению Совета отстранить их от поисков, чувствовали себя как никогда ненужными и опустошенными. Они могли посвятить свои жизни себе самим, но после стольких лет уже не помнили, как это делается. Каждая сходила с ума по-своему. Тарани ударилась в учебу, сутками не отрывая взгляда от книг, пока в глазах не начинало троиться от формул. Корнелия ушла в модельный бизнес, изводила себя вечными диетами и престижными показами, теша свое эго в полной мере. Хай Лин так и осталась в маленьком китайском ресторанчике и не выходила на улицу месяцами, пока бабушка в своем искреннем волнении не уговорила внучку покинуть Хиттерфилд и поступить в академию дизайна. А Ирма… Ирма вышла замуж в семнадцать и теперь живет с мужем очень далеко отсюда. Вилл же нашла утешение в лице новорожденного младшего братишки, посвятила себя ему, как когда-то защите Меридиана. Волшебного мира, оставившего неизгладимый отпечаток в ее сердце, облюбовавшего там самый укромный уголок и оплетавшего колючими розовыми побегами легкие, мешая дышать спокойно. Меридиан был тем самым уголком мира и спокойствия, где бывшая Стражница чувствовала себя на своем месте, будто была кусочком пазла, который затерялся на дне коробки, оторванный от остальной картины. Но в то же время он был наркотиком, без которого Вилл уже не представляла себя и свое существование. Она больше не Стражница — да, но Вандом так и не смогла запретить себе раз за разом возвращаться, хоть на несколько минут, чтобы вдохнуть пряный запах таких знакомых трав и волшебства. Сделать хотя бы несколько шагов по пустынной солнечной алее мимо кустов роз-шептунов, тянущих к ней свои побеги: «Стражница! Стражница!» — шелестели разными голосами, цепляясь шлейфом тягучей ностальгии за фантомные крылья проходящей мимо гостьи. Ну, и, конечно же, библиотека. Та самая, что имела выход в Лабиринт Минотавра при Фобосе. Она действительно необъятна. Вилл часами могла бродить мимо старинных фолиантов и изъеденных временем свитков, и Элион никогда не была против. Вилл училась. Она и сама не заметила тот момент, когда меридианские письмена начали обретать для нее глубокие смыслы и расцветать в воображении сценами давно минувших битв и магических ритуалов. Эти истории казались куда занимательнее серых университетских лекций, так что вскоре заменили их полностью. Мама лишь качала сокрушенно головой, заставая за чтением очередной «сказки», как она это называла, сама того не ведая предоставляя дочери шанс упиваться, испить до дна свою маленькую тайну и насладиться этим сполна. Магия бушевала, и никакие книги не могли остановить этого. Сила причиняла Вилл боль, квинтэссенция — как называли это на Кондракаре, а по сути эфир, пятая стихия, объединяющая все сущее, начало и конец других четырех и сама основа мира — слишком большая ответственность для такой, как Вилл. И магия будто чувствовала, бунтовала, рвала поводья самоконтроля будто бешеная лошадь и выплескивалась наружу яростью обжигающих электрических разрядов. На Меридиане эфир считался чем-то мистическим и священным, но Вилл разрывалась между этим и пренебрежением Кондракара. Вряд ли Совет оставил бы ее без контроля, будь эта сила действительно важной. А так, после тысяч просьб, растворившихся в тишине между ней и жнецами Изначального Мира, бывшая Стражница могла лишь попытаться обуздать эту мощь, стальной рукой надеть намордник на зверя, во много раз превосходящего ее по силам. Зверь не поддавался, раз за разом орошая хранительницу градом крошечных разрядов и наблюдая пустыми белками глаз откуда-то из глубин разума. Но это не мешало Вилл углубляться в познание магии сквозь пыльные страницы книг, обретать знания, увы, бесполезные для нее самой. Пока. Она надеялась и ждала, что когда-нибудь станет достойной владения всем, что досталось по праву Стражницы Завесы. Она никогда бы никому не призналась, как много значит для нее эта магия, ниточка, связывающая Вилл с чем-то большим, чем она сама. Вот только Завесы теперь нет, и именно поэтому откат от остатков магии бьет по Хранительнице Сердца раскаленным хлыстом. Ведь Завеса была создана из сил Хранителей, а теперь, когда последний бастион Князя Фобоса пал, освобожденная от оков заклинания, магия хлынула обратно в свой сосуд бесконечным потоком. Это был праздник в честь коронации Элион, и Вилл тогда упала без чувств прямо посреди пиршества. Совет думал, что она умрет, но спустя три недели, утонув в вязкой темноте один на один с внезапной волной энергии и вынырнув на поверхность за счет одной только воли к жизни, Вилл очнулась. На радость подругам и Элион. Все уже почти наладилось, она приспособилась не использовать эту силу, закупоривать ее в глубине себя, чтобы разряды магии не плясали на кончиках пальцев в самый неподходящий момент, но потом случился побег опального Принца. И годы поисков, бесконечных превращений и вынужденного использования магии, в клочья порвавшие и без того шаткий контроль. И вот, спустя бесконечных три года, Вилл здесь, в этой точке, может позволить себе довольствоваться не самой магией, а лишь рассказами о ней и редкими вылазками на Меридиан, чтобы поговорить с такой же уставшей, как и она сама, Элион. У Королевы свои проблемы, управлять целым измерением оказалось не так-то просто для восемнадцатилетнего подростка без опыта и знаний. Элион, грешным делом, даже иногда восхищается Фобосом, что взошел на престол в четырнадцать и каким-то невероятным образом не утонул в хитросплетениях дворцовых интриг и заговоров. «Наверное, потому что тиран» — говорила Королева. «Наверное, потому что тиран» — вторила ей Вилл. *** — Да, мам, я его покормила. Вилл устало щурилась от слишком яркой лампы под потолком и подавляла в себе желание зевнуть. Не стоит волновать маму еще больше своей постоянной сонливостью, она и так замечает, что с дочерью творится что-то неладное, а проблем сейчас хватает и без Вилл. — Хорошо, кушать будешь? — Сьюзен завязала фартук и принялась мыть руки. — Нет, спасибо. Я уже. Пойду в комнату, нужно подготовиться к семинару, сама понимаешь. — Да-да. Конечно. Мама привычно улыбнулась и поцеловала дочь в лоб, прежде чем отпустить. Их семья состояла из мелочей, и Вилл так любила эти моменты, эти детали, греющие сердце холодными ночами, наполненными буйством магии. Вандом тяжело привалилась к косяку двери с внутренней стороны и выдохнула, глядя в потолок. Ночной мрак разгонялся лишь отблесками уличных фонарей. Щелкнул выключатель. — Привет! Вилл вздрогнула и отступила назад, споткнулась о рюкзак и упала. — Ой, прости. Мне стоило предупредить тебя. Элион, сама Королева Меридиана во плоти, слетела с дивана и протянула подруге руку, поднимая на ноги. Бывшая мисс Браун выглядела совсем не по-королевски, и ее свиту хватил бы удар, увидь они ее в совершенно земном свитере и джинсах. — Что…что ты здесь делаешь? — Не подумав, выдала Вилл, но тут же стушевалась, осознав, что только что проявила просто верх не гостеприимства. — То есть…я хотела сказать…для начала — привет. Хочешь чаю? — Нет, спасибо. — Элион совершенно по-свойски улыбнулась и немного сгорбилась, в момент избавляясь от своей королевской осанки. — Прости, что так поздно и без предупреждения… — Ничего. Я умираю тут от скуки, так что тебе всегда рада. — Вилл брезгливо откинула в сторону недописанный конспект, наглядно показывая, от какого рода скуки она тут умирает. — Что-то случилось? — Ну, как тебе сказать… — Как есть, вероятно. Ты вряд ли сможешь меня удивить. Элион криво улыбнулась и сплела пальцы в защитном жесте. Собиралась с мыслями она долго, будто никак не могла уложить информацию даже у себя в голове, не говоря уже о том, чтобы обличить ее в предложения. После пятого горестного вздоха Вилл не выдержала: — Элион, мы столько прошли вместе. Я в любом случае на твоей стороне. — Хранительница обняла руку Элион своей ладонью, поддерживая и придавая уверенности. — Расскажи мне, что случилось. Мы все решим вместе. — Ладно. — Королева зажмурилась и глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду. — Фобос вернулся!