Вдруг как в сказке...

Феанаро не соврал. Его дом был настоящим произведением искусства. Он был невысоким, но широким и уходил под землю вглубь. На верхнем этаже находились жилые помещения и зал с кухней, а на нижних- гараж, мастерские и студии, а также кинотеатр и детская игровая комната. И это удивило Финдекано. В комнате Феанаро был огромный гардероб, кондиционеры, а также стеклянная дверь выводила к широкому бассейну с фонтаном. Каждый элемент дома был настоящим произведением искусства. Дом был настоящей мечтой всех богатых жителей города. Конечно, дом в Тирионе был не менее прекрасным, и там его строили и украшали вместе с мастером семеро его сыновей, но он был в традиционных валинорских традициях. Выстрой Феанаро в Валиноре подобное сооружение — он бы привлёк внимание валар. Здесь работал только Феанаро. Например, та тумбочка, напоминавшая немного потёртое и состаренное дерево. Но стоит присмотреться — и увидишь великолепные узоры. Или тот потрясающий стол из камня с коваными ножками. Узоры на нем были похожи на древесные кольца, но они так же были похожи на причудливые узоры. Финдекано был поражён. Изумлён был и Саурон. А Феанаро ходил по дому и занимался какими-то делами. — Сейчас придёт Мария и Элиза. Вы можете пока расположиться в комнатах и переодеться, — сказал он. — Кто такие Мария и Элиза? — А ты как думаешь? Ты ведь видел детскую, зачем задаёшь дурацкие вопросы? — Ты женился второй раз? — Да. Женился. На той, что едва не сбила меня, а потом приютила. — Но как же сыновья? И знает ли она кто ты на самом деле? Знает ли она о Леди Нерданель? О Майтимо, Макалаурэ, Тьелкормо, Карнистира, Атаринкэ и Амбаруссар? — Мои братики? Да, мы знаем! Они — супергерои, как и папа, - раздался голос ребёнка — кудрявая темноволосая девочка лет семи, сероглазая и красивая, похожая на отца, — Жалко, что я их никогда не увижу. — Не зарекайся, дитя, — сказал Саурон. — Папа, это мои братики? Они попали сюда? — Нет, Элиза. Это не твои братики. Хотя вот это — твой кузен Финдекано. — Очень приятно, — сказала улыбчивая аданет с эльфийским ушками и протянула руку. В смешанных чувствах Фингон пожал руку ей в ответ. И даже улыбнулся. — Ладно, Элиза, топай в комнату. Скоро обед, а потом с тобой поучимся, — сказал Феанаро. Девочка убежала, а потом он посмотрел на Финдекано красноречивым взглядом. — Ну давай, скажи мне. Напомни про Индис и своего отца. Но помни о том, что Нерданель осталась в Арде, а мы сейчас не в Арде. — Он прав, — поддержал Саурон. В скором времени был обед и переодевшиеся эльфы, люди и майа сидели за тем самым столом и обедали. Саурон с упоением пробовал все блюда и пил вино. Феанор даже удивлялся его аппетиту. — Тебя в Ангбанде не кормили, что ли? — Кормили. Но не так изысканно. Там готовила орчиха. Что нормального она могла приготовить? А тут такие деликатесы! Со стола Феанора, о котором в Арде не говорит только ленивый. — Это не я готовил, — сказал Феанор. — Но вкус у тебя хороший. Феанаро рассмеялся. — Мне льстит мысль, что обо мне даже враги так думают, но за еду отвечает Мария. Я же в мастерской могу забыть о пище вовсе. — Кстати о Марии… где она? — Мама на примерках. Должна вот-вот подойти, — сказала Элиза с важным видом. — Да, Мария нынче занята больше меня, — усмехнулся Феанаро. — Забавно, — сказал Финдекано, — раньше ты был ужасно занят, а леди Нерданель скучала. Странно видеть тебя таким умиротворенным. — Ну, сейчас мне нужно уделить внимание вам и дочери. А вообще и у меня есть дела в мастерской. Так что помимо прически во мне ничего не изменилось. И вправду, через какое-то время Саурон и король нолдор были предоставлены сами себе. Саурон сидел на кровати в своей комнате и погрузился в воспоминания о песне, которую пел. Финдекано был захвачен в заложники маленькой Феанариэль и занимался рисованием нарядов и платьев вместе с ней. Надо сказать, таланты она все же унаследовала и теперь с радостью демонстрировала их нолдорану. Потом она заявила о желании запустить пальцы в прическу эльфа. Пришлось смириться и уже через несколько минут его волосы свободными волнами струились по плечам и спине. — Твои волосы должны быть всегда свободны, — сказала она с важным видом, причесывая их и наслаждаясь прикосновением к ним. — У твоего папы тоже были такие волосы. — Я знаю. Но, наверно, если мы вернёмся в мир, где живут братики, он снова их отрастит. — А ты бы хотела их увидеть? — Да! Но я не знаю, хотели бы они увидеть меня? Папа не любил свою вторую маму. Вряд ли братики полюбят мою. И меня… И я, наверно, боюсь их. Они же большие, с мечами в руках. А я — маленькая. И я не хочу, чтобы моему папе было плохо. Пожалуйста, оставьте нас здесь. Нам здесь спокойно и хорошо. — Но братики погибнут без него. — И папа погибнет вместе с ними. А я люблю папу сильно-сильно! Финдекано стало жаль девочку. Он погладил ее по волосам и поцеловал в макушку, а затем пошёл в комнату к Саурону, уселся на кровать напротив него. Тот сердито посмотрел на нолдо и спросил: — Чего тебе? — Я не знаю, что делать. — Иди в воду окунись. А от меня отстань. — Нет! Послушай меня! — Ты что, забыл кто я? — Не забыл. Выслушай меня! — сказал эльф. — Ну валяй. — Я не знаю, стоит ли брать с собой Феанора туда? Он здесь счастлив и спокоен. На моей памяти он никогда не был таким там, в Арде, он постоянно был в борьбе! Его, по правде говоря, все постоянно предавали. Может, оставить его здесь? — Ты спрашиваешь об этом меня? Ты что, забыл, кто я? Я-Саурон Гортаур! — Я знаю! Но ты-майа! — Когда я вернусь в Арду, я к Мелькору не вернусь. Мне он больше не нужен. А значит теперь я желаю ему поражения. С ним нужно разобраться, а Феанор может помочь. — Как Феанор поможет? — Не знаю. Но уверен, что поможет. Он переломит силу наложенного на вас рока! Уже переломил. И его возвращение в Арду перепутает нити судеб и побесит валар. — А Элиза и Мария? — Этого я не знаю. А теперь брысь отсюда, Эльф! Я должен вспомнить музыку и понять песни этого мира.