движ

— они омерзительны, — протянул юнги, смачно отпив из трубочки сок, привлекая к себе внимание всей столовки. похуй, что говорят крысы за спиной у кисы. а сок вкусный, ананасовый, бокальчика мартини к нему не хватало только. вряд ли бы сидящий за столиком справа анатом понял бы его вкусовые предпочтения, но все же. мог бы и присоединиться. — господи блять, смотреть на них не могу. — мне тоже не нравится, — ответил приземлившийся рядом чимин, приткнув свой поднос вплотную к тарелкам мина и задевая их. — глубоко прошу прощения, — сказал он, заметив, что слегка пролил суп на стол прямо в том месте, куда юнги хотел положить локти. промокнув пятно салфеткой, чимин скомкал ее, бросив в мусорку, стоящую возле стола чонгука и тэхена. жаль, что не промахнулся. — так же глубоко, как тэхен сейчас вылизывает этого хряща? — скукурузив лицо, спросил мин, не отводя взгляда от новоиспеченной парочки в стенах их меда. новость о том, что ким и чон начали встречаться, не переставали обсасывать уже как месяц все, кому не лень. конечно, ведь те казались буквально идеальным примером отношений на зависть остальным. сошлись внезапно, перевернули все с ног на голову, скинули самого пака с пьедестала популярности. — могу глубже в целом, — задумчиво произнес чимин, получая несильный пинок в ногу под столом. вот мерзость мелкая, семейное насилие. пак никому прежде этого не позволял. — почему хрящ, кстати? чонгук милый, хоть и ебнутый. — помнишь, мы по гистологии тему соединительных тканей сдавали? пиздец ненавижу её, чонгука тоже, — отозвался юнги, продолжая пожирать взглядом тэхена и чонгука, сидящих за столиком как раз напротив них. они продолжали ворковать друг с другом, не замечая никого и ничего вокруг, предпочитая находиться в своем конфетно-букетном мирке. рука чонгука плавно поглаживала подставленную коленку в то время, пока сам тэхен игрался с чужой мочкой уха. идиллия. тоже семейная. — да брось, они нашли друг друга, — вкинул пак, указывая на них пальцем. — один неуверенный в себе чмошник, а второй — отбитый пацан с гиперфиксацией. пожелай счастья и удачи, ю, она им пригодится в жизни. — какая же ты падаль, чи, — произнес юнги, ни в коем случае не желая задеть чимина. просто они уже давно разговаривают так друг с другом. отношения любовь-ненависть, построенные на общей зависти, и хули вы сделаете. — тебе не жалко, что чонгук тебя кинул? — знаешь, у кого жалко? — раздраженно воскликнул чимин. фраза о том, что даже чон его бросил, по-видимому была болезненной, вызывая в паке кучу негодования, приправленного нерастраченной дозой говна, которое так и хотелось вырваться наружу. походу, первым под обстрел пойдет юнги. не то чтобы он был против, от него такое только отлетало, так и не достигнув адресата. возможно, они с чимином как никогда лучше подходили друг к другу. — у кого же? — поиграв бровями, спросил мин, откинувшись на спинку стула для лучшего обзора. ну ревновал он тэхена пиздецки, самому от себя тошно было. отпусти ты пацана уже, и так нервы ему потрепал, а хуй там. видя, как тот счастлив с чонгуком, как-то и самому захотелось ощутить то же самое. а тут рядом еще и сладенький чимин сидел, такая же беспробудная сука, как и он сам — муж и жена одна сатана. они оба внезапно сошлись из-за общей неприязни к своим, так сказать, бывшим, которые чуть ли не радугой друг на друга блевали, показывая, насколько они ахуительно солнечная и теплая парочка. хуеплая хуярочка. так еще и оказалось, что у юнги с чимином были общие интересы, увлечения, кинки в конце концов. общие бывшие кстати тоже. что не объединяет сильнее, чем это? тэхен для юнги был слишком заебистым, а чимин вот как раз, все при нем, все как надо — уебать может и словом, и делом, не позволяя собой манипулировать. иногда у юнги складывалось впечатление, что манипуляции проводили как раз-таки с ним, иначе такого сильного влияния на себя от чимина он не мог объяснить. тот как будто проник во все сферы его жизни, искусно переделывая их под себя, вертел мином, как хотел, а тот и рад был вестись. ну влюбился он в эту суку, ничего не мог с собой поделать, оттого и сравнивал его постоянно с тэхеном — они до усрачки были похожи друг с другом, но при этом ахуеть какие разные. как лучшие друзья переняли качества и привычки каждого, сливаясь воедино в какую-то непонятную смесь, но при этом оставались самими собой. удивительно, что для того, чтобы осознать простую истину ему всего-то навсего нужно было проебать кима, долгих лет ему жизни с таким долбаебом как чонгук. а тут еще и реально чонгук. пидарас? да. сначала бегал собачонкой за чимином, вызывая добрую порцию негодования, теперь же переключился на тэ. наш пострел везде поспел. ну и скатертью дорожка, а беситься из-за этого юнги меньше не стал. потому что хотел утереть нос новой сладенькой парочке, до безумия приторными они были. и чимин вроде как был за то, чтобы насолить тэ и чонгуку, а потом неожиданно дал отворот-поворот расслабившемуся мину. и тот сидел, обосравшись, и не понимал, а где, собственно говоря, обосрался. увы, он еще не настолько преисполнился в своем познании. так что да, они с чимином были максимально сложными людьми со своими проблемами, заебами и характерами. но при этом как никогда сильно подходили друг к другу. если бы только пак перестал бегать от него как от чумы… что там насчет чумного блока? — у тебя блять будет жало в попе, — ответил чимин, взмахивая руками. — знаешь, в чем твоя проблема? — юнги впервые за все это время взглянул на него. — в том, что вместо того, чтобы наслаждаться обедом со мной, ты продолжаешь пялить на этих ебанатов. тебе моей компании мало? или хочешь к ним третьим заделаться? — вспылил пак, ловя озадаченный взгляд. — учти, чонгук еще та ревнивая скотина, а тэхен — истеричка, и вообще… — я люблю тебя, — перебил его юнги, останавливая весь словесный понос и получая ошарашенные глаза в ответ. нашел время для признаний, еблан просто. — ты ахуевший или да? — заторможенно спросил чимин, не зная, как реагировать на данное заявление. сказать, что тоже? он же не зря все это время динамил чонгука, обращаясь с ним, как с говном последним. играл в тяни-толкай, думал, что тот отвяжется сразу же, прекратит ухлестывать за ним как брошенный щенок, подумает, что чимин — это дохлый номер, а получилось-то все с точностью да наоборот. а тут еще и тэхен, который забрал у него юнги. не ахуел ли, лучший друг? так что у чимина были вполне логичные основания вести себя так, как он вел. в любом случае он собирался забрать мина к себе. от чужих глаз подальше, так сказать. и скатертью дорожка чонгуку, который неожиданно вовремя осознал, что тэхен для него лучший вариант. сам чимин знал же это с самого начала: тэ для него — облупленный малыш. — я ахуевше люблю тебя, — повторил мин, шкодливо улыбаясь на раздраженное личико парня, сидящего рядом с ним. господи, переебать весь момент признания мог только юнги. ноль слов, одни эмоции. — приплыли, картина репина нахуй, — устало ответил чимин. — и что мне с этим делать теперь? — любить в ответ? — послышался невинный вопрос, а сам юнги принялся потирать его шею, задевая пальцами чувствительные нервные окончания. докопался посреди всего честного народа медицинского. — а тебе не жирно будет? — саркастично спросил пак, вздергивая бровью. — хочешь на двух стульях усесться? на один мать посадишь, на другой сам сядешь? мне такое не надо. — ну что ты говоришь? — со вселенским обречением в голосе произнес юнги, надавив на все тот же многострадальный затылок. — похер мне уже на эту сладкую парочку, слышишь? — тэхен и чонгук уже успели уйти, краем уха уловив разговоры о себе от двух не самых приятных для них людей. — я тебя хочу. себе. всего. поделишься? — поделюсь, — в согласии чимин покивал головой. — при условии, — юнги напрягся, — что ты мне поможешь с экзом по биологии. сил нет в сраку долбиться, учить этих сраных червей. — доставай своего лентеца широкого, — игривым голосом проговорил мин, погладив вмиг напрягшегося чимина по коленке. — ты в курсе, что у него длина стробилы может быть от двух до пятнадцати метров? готов заценить твою. — а ты что, в сосальщики заделался? — подхватив настрой, спросил пак, поддаваясь незатейливой ласке. всяко лучше, чем вечно сраться друг с другом. — ага, с проглоттидом, — в тон ему ответил юнги пальцами сжимая острую коленку. — прекрати выебываться и погнали в анатомичку, пока анатом тут сидит со своими охотничьими колбасками. — ну ты и мерзкий, — переведя взгляд на преподавателя рядом, уплетающего обед, прошептал чимин, поднимаясь с места. — надеюсь, он не додумался закрыть на ключ место всея медицины.

ххх

— не могу поверить, что мы сейчас действительно оскверняем центр мироздания анатомии, — прошептал юнги в доверительно распахнутые губы и снова занял их собой, не сумев оторваться даже для того, чтобы глотнуть холодного воздуха. а в анатомичке был именно такой, иначе все препараты, тщательно хранимые на полках, не выжили бы от наплыва студентов. не то чтобы они смогли пережить тот момент, когда чимин, неловко задевая рукой, скинул какую-то кость на пол. височную. а похуй, пляшем. — блять, ты можешь быть аккуратнее, мы потом такой пизды за это отхватим, — сказал мин, кладя свою ладонь на разгоряченную спину в медицинском халате, которая то прижималась, то наоборот — отдалялась от шкафа, стоящего впритык со стеной. юнги сам запихнул чимина в этот скромный уголок, зная, что уж здесь они вряд ли что-то могут сломать, но упавшая на их голову височная кость явно не была с ним согласна. господь бог, мину походу придется свою светлую голову положить на плаху, лишь бы анатом ничего не заметил, и они смогли по-быстрому смотаться. но желание получить скорое удовольствие и экстрим были сильнее, поэтому юнги не переставал зажимать пака, жадно скользя руками по открыто подставленному телу. о да, он дорвался. так долго хотел и дорвался. и даже если анатом после столовки сейчас ворвался бы сюда — мин вряд ли бы остановился, продолжив ласкать чимина в своих объятиях. а чимин… а что он? он реально наслаждался. таял в чужих-родных руках, упиваясь моментом вседозволенности и власти, когда все мысли человека рядом были посвящены ему и только ему. ничего не вставляло его сильнее, чем это чувство собственной важности, которое он так долго взращивал внутри себя, чтобы наконец-то растратить на что-то более стоящее. например, на юнги. как-то быстро, резко и неожиданно у них получилось, что чимин и сам не заметил, как позволил затянуть себя в эту пресловутую анатомичку. было что-то в этом всем такое особенное. вся их игра с юнги в кошки-мышки, попытки заменить друг друга чонгуком и тэхеном, использование их в своих грязных играх. падлы? да. главное, что это не зашло далеко. что никто не пострадал. кроме лежащей на полу, напоминающей ракушку с моря, височной кости. да и хуй с ней, собственно говоря, чимин получил самое сладкое и желанное на десерт, мог позволить себе забыть обо всем. — что там насчет сосальщиков? — слегка отстранившись, спросил чимин, дергая юнги за пряжку ремня с явным намеком. — ты какой: кошачий или сибирский? — печеночный блять, — опустившись на колени, ответил мин, дергая пака за штаны. кажется, с позициями на сегодня они определились. — ты биологию в принципе не открывал? кошачий и сибирский — это одно и то же, гений. — гений я, а член в рот возьмешь ты, — усмехнулся чимин, оглаживая большим пальцем подставленную щеку. юнги нахмурился, но тут же начал млеть от такого нежного касания. — ну ты и придурок, пак чимин, — сказал он, потираясь носом о вздыбленную ширинку штанов. ой, кто-то возбудился. от двух до пятнадцати метров, да? — у нас будут стоп-слова? — с теплотой в голосе спросил пак, расстегивая уже надоевшие джинсы и стягивая их до щиколоток. к неудовольствию обоих, у них было чертовски мало времени, чтобы до конца насладиться открытыми телами. кто ж знал, что они решат поэкспериментировать в сраной анатомичке. приспичило, хули. — за какие заслуги ты мне такой очаровашка попался? — вопросом на вопрос любовно ответил юнги, улыбаясь и смотря снизу вверх на раскрасневшееся лицо. у самого, поди, было не лучше. — респиратор. пусть будет респиратор. — а слово не слишком длинное? — озадаченно произнес чимин, подхватывая юнги за подбородок и привлекая ближе к себе. — успеешь сказать в случае чего? — золото мое, чи, ты сам подумай, в какой момент блять жизни, я захочу произнести слово респиратор? — раздраженно воскликнул юнги, понимая, что они попусту тратят время, хотя могли заняться чем-то более увлекательным. — ладно, ты прав, — на выдохе прошептал пак, чувствуя, как юнги освобождает его от боксеров, поддев их одной рукой. — я волнуюсь за тебя. — не волнуйся, — жадно произнес юнги, проводя языком по всей длине вставшего члена. — просто наслаждайся, — он облизнул головку, слегка играя с уздечкой. а дальше началось что-то страшное, непонятное и до одури возбуждающее, из-за чего чимин перестал складно мыслить и в действительности начал получать удовольствие от происходящего. потому что юнги, черт возьми, старался. сплевывал скопившуюся слюну на член, смазанным взглядом наблюдая за тем, как она течет по всей длине. еле ощутимо выдыхал на головку, заставляя чимина вздрагивать от накатившей волны прохлады, а после вбирал ее в рот, заводя за щеку и смотря преданным взглядом на млеющего из-за его действий пака. тот лишь схватился за его волосы, плавно направляя, но не позволяя себе делать больше — сейчас юнги был хозяином положения. мин покрывал поцелуями всю внутреннюю сторону бедер, сжимая их пальцами и оставляя яркие следы, зарывался в них носом, не переставая дарить всю свою ласку. желание сделать партнеру приятнее, нежели себе самому, впервые затопило его с головой. он жадно заглатывал весь член целиком, расслабляя горло и позволяя зайти дальше. намного дальше даже для того, как было нужно им обоим. в какой-то момент он даже позволил чимину играться с самим собой: тот обхватывал щеки, размазывая по ним слюну, слегка сжимал горло на особо сильных толчках, а после и вовсе принялся ногой потираться о колом стоящий член юнги, доводя парня до исступления и беспамятства. мин потерял счет времени, сколько длилось их мракобесие, пока не почувствовал еле ощутимые удары по щеке и не поднял замыленный взгляд на пака. вид у того был растрепанным и до одури довольным — юнги и вправду постарался на славу. — я могу кончить… тебе в рот, ю? — от одного лишь осознания, что пак действительно у него это спросил, позаботившись о его комфорте, вставил мину больше, чем последние двадцать минут. он в согласии закивал головой, принимая последние резкие толчки — чимин гнался за своим удовольствием — а после почувствовал теплую жидкость во рту. — ты ж мой хороший, ю, — ласково простонал пак его имя, вытаскивая член из его рта, из-за чего часть спермы попала на губы и подбородок. чимин тут же принялся это вытирать рукавом своего халата, совсем позабыв о том, что он в этом же халате должен будет просидеть еще две пары. какая к чертям разница, если сейчас он любовался уставшим личиком своего парня. — тебе помочь? — спросил он, присаживаясь на корточки перед юнги и взглядом указывая на его ширинку. — будь уж добр, безобразник, — хмыкнул мин, почувствовав горячее прикосновение руки, забравшейся под кромку штанов, и вздрогнув от него. юнги и сам не ожидал, что будет настолько чувствительным, но факт оставался фактом — ему хватило нескольких движений, чтобы догнаться за своим удовольствием. он сдавленно простонал, кончая прямо на ткань и любезно подставленную ладонь, глуша свой возглас в плече парня. чимин лишь усмехнулся на это, похлопывая его по спине. сексуальная сволочь. — пососали друг у друга и полетели? — спросил пак, с легкой улыбкой издеваясь над затраханным видом юнги. сам-то был ничуть не лучше, но не хотел это признавать, подавая руку мину для того, чтобы тот мог встать и привести себя в порядок. руку, вымазанную в сперме, к слову. — если бы ты был птицей, то перепелкой, — с напускной злобой прошептал юнги, позволяя за собой поухаживать. чимин застегнул его штаны, заправил рубашку, отряхнув халат. может же быть не сукой, когда захочет. — типа перепью кого угодно? — игриво произнес пак. — без типа. — а ты умеешь делать комплименты, альфач, — протянул чимин, показывая язык стоящему напротив парню. — ой да завались, — смущенно сказал юнги. — если ты каждые выходные пьешь гараж с друзьями на лавочках, это не значит, что ты гуру алкоголя. — все-то ты знаешь, — едко отметил чимин, понимая, что мин его знал от корки до корки. вот же собака наблюдательная. сколько следил? — я глазастый просто, — прилетело в ответ, и чимин вновь растянул губы в ухмылке. до растяжки членом он дойдет в следующий раз. — как голубь? — поддел он. — курлык-курлык, епта, — огрызнулся юнги, получая извинительный поцелуй в губы. так бы сразу, а то выебывается тут стоит. — лети уже, перепелка, — он мягко похлопал чимина по бедру, подталкивая в сторону выхода. — у тебя кстати анат следующей парой. — умеешь ты испортить настроение, ю, — протянул чимин, идя к выходу вслед за своим парнем. височная кость осталась одиноко лежать на полу. покинутая и забытая всеми. анатом будет рад ее обнаружить, зайдя в анатомичку за препаратами.