Психушка

Поезд. За окном в темноте мелькают пейзажи как картинки старых анимационных фильмов. В купе тепло и уютно. Но лишь одно мешает Гарри расслабиться — пронзителный взгляд кроваво-алых глаз, проникающий в самую душу. О, ему так знаком этот взгляд! Глаза, являющиеся в кошмарах, сводящие с ума, обезоруживающие… Глаза столь любимые и столь ненавистные, горящие желанием, голодные и алчные. Гарри так привык к ним за лето — время его мучений. И сейчас их обладатель, непринужденно облокотившись спиной на дверь купе, стоял всего в паре шагов от напряжённого Гарри Поттера.       Губы Тома изогнулись в усмешке. Он сильно изменился после их встречи в Министерстве, но совсем не изменился по сравнению с прошлой ночью, и с позапрошлой… Выглядел великий Тёмный Лорд едва старше тридцати лет, а то и младше. Шелковистые тёмные волосы волнами спадали на белоснежный лоб, обрамляя красивое лицо. Но в его неестественно ярких глазах отражалась вся тьма и опасность волшебника. Именно эти глаза напоминали Гарри, кто находится перед ним, не давая забыть о самой сути. — Если ты планируешь таким образом свести меня с ума и толкнуть на самоубийство, то первое тебе неплохо удаётся, — вздохнул юный волшебник. — Но, боюсь, такая тактика не сработает — я не собираюсь совершать глупостей. — С совершеним глупых поступков ты и без меня неплохо справляешься, — протянул Волдеморт, вращая в руках палочку, и ухмыльнулся. — Оу, и не надо так краснеть, мальчишка. Спроси любого — это чистая правда. Но я рад, что мне удаётся сводить тебя с ума — это так приятно. — Приятно издеваться надо мной или приятно, что я это признаю? — раздраженно скривился парень. — И то, и другое — ты же знаешь. Мне нравится сама мысль о том, что ты не спишь ночами из-за меня, думаешь только обо мне… — алые глаза вспыхнули. «Принадлежишь только мне», — слова, повисшие в воздухе. Гарри сглотнул. — Что мне сделать, чтобы ты от меня отвязался? — устало спросил Поттер. — Тебе определённо что-то от меня нужно, что-то помимо садистского удовольствия от моих мучений. — О, боюсь, я не отступлюсь — к несчастью для тебя, — сообщил тёмный волшебник. — Кажется, я уже говорил тебе, но поясню снова. Я всегда получаю, что хочу. Ну, а сейчас… Я хочу тебя. Во всех смыслах. — Я тебе что, какая-то редкая вещь на аукционе? Или может я долбанная вейла, чтобы на меня слюни пускать? Тебе очень сильно повезло, что я профан в оклюменции, иначе тебя бы тут не было, — выплюнул Гарри с яростью. Он был просто взбешон. — Но я-то сейчас здесь, как видишь. И намерен свести тебя с ума окончательно, — оскалился Реддл, в то время как Гарри боязливо дёрнулся. Тёмный Лорд, заметив это, злобно улыбнулся. — Не пора ли перевести наши отношения на новый уровень, мой Гарри? Ты так не считаешь?       Услышав это, юный волшебник впал в ступор. Его большие изумрудно-зеленые глаза стали похожи на огромные блюдца. Под пожирающим взглядом Тёмного Лорда он почувствовал себя беспомощной овцой, загнанной в угол. А бежать-то и правда было некуда. Поттер вжался в самый дальний угол купе, стараясь слиться со стенкой. Том, смотря на такую реакцию на его слова, уже почувствовал, как настроение улучшается. А ведь он даже пальцем не дотронулся до мальчишки. Гарри лишь раз моргнул — а Тёмный Лорд уже стоит рядом с ним, прижимая парня к стене. Он находится так близко, что Гарри слышит цветочный запах его шампуня и чувствует на шее тёплое дыхание. Магия Тома чувствуется повсюду, она проникает внутрь и ощущается холодной дрожью по позвоночнику. Гарри становится жарко, даже слишком. Пах начинает ныть, посылая волны жара по всему телу. Тёмный Лорд наклоняется словно в замедленном темпе, и это длится долгие мгновения. Мысли в голове разбегаются, словно спуганные птички. Но самая последняя бьётся о стенки мозга как рыба об лёд: НЕТНЕТНЕТ! МЕРЛИН ВСЕМОГУЩИЙ! ПУСТЬ МНЕ НА ГОЛОВУ ЧЕМОДАН УПАДЁТ И Я ПРОСНУСЬ! НУ ДАВАЙ ЖЕ! ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ, ДУБИНА! А губы, эти соблазнительные губы совсем близко. Они кажутся одновременно мягкими и твёрдыми, как гранит. Их желанное тепло слегка касается губ юноши, но вмиг исчезает. — Гарри, проснись же! Мы приехали, — доносится до него голос Гермионы как из тумана.