Симфония жизни.

Брат мой, брат — огонь поднебесный, Мне ответь, где ты отныне? Молний ряд был тебе тесным, А теперь — не тесно в камине? Мальчик в силу своего возраста мало что мог понять из данной ситуации. Несколько недель назад он был не более чем нищим мальчишкой без родных и семьи, который должен был умереть на улице от голода. И лишь случайная встреча с этим человеком спасла его от этой участи. Вот одну секунду маленький попрошайка уже прощается с жизнью, а в следующую — просыпается от запаха пищи в старом заброшенном доме. Со стороны крыши можно было услышать звук барабанящего о её поверхность дождя. А рядом с ним был он. Он сидел перед импровизированной печью поджав ноги к груди, опустив низко голову и обняв себя руками. Несмотря на сутулость фигуры и усталость во взгляде, было ощущение, что смотришь на великолепное изваяние — настолько он был не подвижен и прекрасен. Почувствовав на себе взгляд, незнакомец обратил свой взор от огня к маленькому беспризорнику. — Проснулся? — улыбка, усталая, но добрая и тёплая, как взгляд её обладателя. — Как ты себя чувствуешь? Небось голоден? Мальчик действительно чувствовал себя немного лучше и очень хотел есть — аромат шедший из печи был просто опьяняющий. Но малыш не спешил отвечать — взрослые, даже если они кажутся добрыми, могут быть очень опасны. — Не хочешь, ну ладно, — мужчина по детски надулся и снял котелок с огня. — Вот возьму и сам все съем. С этими словами незнакомец начал мучительно медленно накладывать клубящуюся белым паром пишу в тарелку, аромат от которой казалось, стал намного сильнее.  Мальчишка скривился когда его живот издал громкое урчание и всё-таки принял миску с варевом, протянутую ему посмеивающимся незнакомцем. При ближайшем рассмотрении, это оказалась каша, но когда попробовал, то неожиданно почувствовал и другие ингредиенты. Это не было плохо, а совсем наоборот — мальчишка быстро умял свою порцию, а затем требовательно протянул тарелку за новой. Мужчина усмехнулся, и заново наполнил тарелку. Ребёнок все это время внимательно рассматривал нового знакомого — одет достаточно скромно и одежда больше соответствовала жителям пустыни, но у незнакомца была не тичная для этих мест бледная кожа. А что больше всего настораживало парня — так это заплетенные в косичку красного цвета волосы и глаза незнакомца. Точнее левый глаз у мужчины был красным, а вот правый — золотисто-медовым. Кажется, это называется гетрохромия. Но это не имело значение — незнакомец носил на себе цвета пустыни и самой смерти, а от таких ничего кроме беды ждать не приходится. Но парнишка подумал, что если ему и суждено вскоре умереть, пусть хотя-бы насладится последней трапезой. Какая бы его не ждала участь, это всяко лучше, чем смерть от голода, плюс — незнакомец сам ел эту пищу, так значит яда в ней нет. Словно прочитав его мысли, незнакомец усмехнулся: — Не волнуйся, нет там яда, — затем усмешка превратилась в грустную улыбку. — Это пшеничная каша приготовленная на овечьем молоке с ломтиками яблок и сыра. Её нам с братом мама готовила, когда мы чувствовали себя нехорошо. Мальчик чуть не поперхнулся от услышанного — эти яблоки и сыр удовольствие не из дешевых, да ещё и овечье молоко — оно очень быстро портилось, особенно в здешних краях. Он снова присмотрелся к мужчине — одежда была слишком чистой и как будто только с прилавка. Да сам незнакомец выглядел довольно сытым, ухоженным и это не говоря о запахе притираний и явно не дешевый кохль. Но вот руки… Его ладони были грубоваты от мозолей, во взгляде читалось нечто, что совсем не свойственно людям его возраста… — «Может быть он…» Неожиданное осознание пронзило мальчишка, подобно молнии, отгремевшей в этот момент снаружи. Но нужно было убедиться. — Кто ты? — наконец спросил мальчик.  — - Точно, я так и не представился, — незнакомец с виноватым выражением потёр макушку. — Моё имя Эдвард. Но ты можешь звать меня просто Эд. Я ушел и теперь не жди. Отсвет молний впереди — Это все, что тебе дадим. Ты теперь один. Ты теперь один. Ты теперь один…