Симфония жизни.

Чей-то случайный ход- фатальный поворот Мы друг друга на этой спирали обретали и снова теряли И остается нам холодным городам просто ждать когда станет сивее и дышать ни о чем не жалея Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день Все останется в этой вселенной Все вращается в этой вселенной Возвращается к нам, запуская круги на воде Ничего не проходит бесследно Ничего не проходит бесследно

Для маленького тэнгу Дайкичи жизнь сейчас не могла быть более совершенной. Выпавший с корабля, пересекающего море человеческого мира во время шторма, его чудом пережившего ненастье и едва живого волны вынесли вынесли в воды Аравийского моря… Малыш попался на глаза людям с корабля работорговцев. Мальчонка не очень хорошо помнил время на данном судне, лишь что было очень страшно. Да и если честно, то и вспоминать совсем не хотел. И очень благодарен, что зайдя в Красное море, судно не осторожно бросило якорь у берегов Египта, а точнее в опасной близости от Пустыни, где властвовал Воинственный Сет и на счастье маленького тэнгу, у одного давнего друга, красновласого — Короля Воров Грида, был зуб на конкретно этих раборговцев. А когда разгорелся бой и солдаты во главе с Сетом взяли на себя бандитов, то Бог Мудрости, в который раз не послушавший рыжего приятеля и увязавшийся за ним в гущу событий, в это время тайком пробрался на вражеской судно и спомощью магии принялся освобождать рабов. Там то он и увидел милого крылатого малыша, который так сильно запал ибису в душу… А в последствии и Сету, увидевшего Тота с крохой на руках… И, по словам госпожи Маат и тети Нефтиды, в этот наконец-то заставил этих двоих перестать топтаться на месте и наконец шагнуть друг к другу.

***

Как и многие дети, Дайкичи утверждал, что у него лучшие родители во всех землях Кемета. Уайт*-сан всегда говорил мягко, спокойно, нежно, и его духовная энергия заставляла чувствовать внутри тепло домашнего очага. Ото-сан** же был его противоположностью. Он был сильным, бесстрашным, энергичным, и его духовная энергия заставляла его чувствовать себя в безопасности в самом оке урагана. Так было сколько Дайкичи себя помнил. Он вспомнил, как когда ему было совсем маленьким, то во время прогулок с родителями, держась их обоих за руки и глядя на них с улыбкой. Сет и Тот были такие разные, но, похоже, они идеально подходят друг другу. Уайт-сан был похож на луну, красиво сияющую в темноте, и чей эфирный свет никогда не повредит никому, кого он коснется. В то время как Ото-сан был подобен солнцу. Он выделялся независимо от места или толпы, сжигая любого, кто стоял слишком близко, но те, кто находился под его крылом, процветали и могли только становится сильнее. Да даже по цвету их волос можно было сказать, что они были совсем разными. Когда Дайкичи стоял со своей семьей, он чувствовал себя непобедимым. Как будто ничто в мире не могло его коснуться или обидеть. Уайт-сан защитит его, а Ото-сан защитит их обоих. Это был факт — Ото-сан заставлял их чувствовать себя в безопасности, потому что он был страшно силен. Другие дети из знатных семей высмеивали его Ото-сана, называя его уродом, а об Уайт-сан говоря, что он слаб. Первые несколько раз он кричал или дрался из-за этого, в итоге приходя домой весь в слезах. — Они просто завидуют, Дайкичи. Поскольку ни у кого из них нет красивого, талантливого и самого умного отца, который является Богом Мудрости и Знаний. — И у них нет отца, который был бы сильным и непобедимым Богом Пустыни, — добавлял Уайт-сан, немного покраснев, как всегда, когда Ото-сан говорит о нем что-то хорошее. Кивнув своим воспоминаниям и побежав туда, где хранились деревянные мечи, что бы начать тренеровку с другими мальчиками из «Каменных Врат», он инстинктивно снова посмотрел на своих родителей. Хотя на этот раз они не разговаривали и не смотрели друг на друга, пара сидела гораздо ближе, соприкасаясь плечами. Схватив один меч и побежав обратно к инструктору, он наблюдал за ними краем глаза. Когда они были дома, Дайкичи всегда видел, как они улыбаются друг другу, гладят волосы, целуются в случайном порядке и прочими мелочами. Пока они были на публике, они не так открыто показывали свою любовь, но Уайт-сан всегда стоял рядом с Ото-Сан, и они всегда улыбались друг другу. Вообразите себе реакцию, некоторых из элиты, если бы он сказал, что Уайт-сан и Ото-Сан спали в одной комнате. Дайкичи никогда не понимал, почему у всех с этим проблемы. Он думал, что люди тут иногда были просто очень глупыми. Дайкичи видел, как вели себя большинство других аристократичных пар, и благодарил Первородных Богов за то, что его родители никогда не вели себя подобным образом. Дайкичи содрогнулся при мысли о ситуациях, когда его Уайт-сан и Ото-сан так холодно вели себя друг с другом. Для него было слишком чуждо думать, что они не улыбаются тепло друг другу, не обнимаются и даже не болтают друг с другом. Дайкичи видел, как многие родители его знакомых даже не сидели рядом друг с другом и не составляли компанию своим супругам во время официальных мероприятий. По тому, как некоторые из них взаимодействовали, было нетрудно указать тех, кто не был верен своим им, и что еще хуже, им вообще было все равно. Он никогда не видел такого поведения от своих отцов. Ото-сан всегда следил за Уайт-сан и когда кто-то пытался подойти к Уайт-сан не так, он быстро вмешивался, и при этом выглядел таким грозным, что было просто страшно. Уайт-сан тоже не стал бы молча стоять в стороне. Дайкичи вспомнил, как однажды его мягкий и нежный отец стал саркастичным и сделал несколько резких замечаний одной дворяне, которая изводила Ото-сан, а потом нежно улыбнулся ошеломленным лицам окружающих. Ему было все равно, что другие дети или взрослые говорили о его родителях, он не променял бы их ни на кого другого. Завершив утреннюю тренировку, он побежал к своим родителям. Ото-сан заснул, прислонившись к одной из деревянных колонн на крыльце, и Уайт-сан улыбнулся, открывая руки, чтобы Дайкичи мог войти в его объятия. — Уайт-сан, не могли бы вы рассказать мне, как вы познакомились с Ото-Сан? — спросил Дайкичи, прижимаясь к отцовским объятиям. Обняв мальчика, Тот нежно улыбнулся рыжеволосому мужчине, спавшему рядом с ними: — Все началось…

В момент откровения — тайна, энигма прикосновений Бога, союз восторга и испуга. Я столько раз пытался, но в этот самый миг мой камень летит в воду, и вот всегда в центр круга. Пытался кидать с юга, с запада, на закате дня, с утра, под разными углами, камнями разных пород, другой рукой, в прыжке, вслепую. Какая-то западня. все равно попадаю в центр круга. который год. Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день Все останется в этой вселенной Все вращается в этой вселенной Возвращается к нам, запуская круги на воде Ничего не проходит бесследно Ничего не проходит бесследно