we are blossoms in the springtime

      Чимин был рождён, чтобы быть королем.       Через три недели после наступления осени, принц Чимин родился в семействе Пак, став первым сыном короля Мюндэ и единственным наследником престола в давней династии королевской семьи Пак.       После того, как распространилось известие о том, что королева родила сына, люди повсюду радовались рождению будущего короля празднованиями в течение нескольких недель.       «Двенадцать лет, всегда говорил ему его отец, двенадцать лет мы ждали тебя, сын мой».       У Чимина никогда не было возможности узнать свою мать: она скончалась всего через месяц после его рождения. Он рос, слушая о покойной королеве Юнми: как она была красива, добра, сколько всего Чимин перенял от неё. Пак слышал о милосердии своей матери от всех: служанок, судебных чиновников, бедных подданных и королевской гвардии. От всех, кроме своего отца.       Отец Чимина редко говорит о его матери, и он понимает, почему. Он может только представить, как трудно было его отцу потерять свою половинку, с которой он был двенадцать лет, и одновременно отпраздновать рождение своего ребёнка, который стал постоянным напоминанием о супруге.       Король Мюндэ дорожит своим сыном, хотя и не говорит этого, но Чимин и так знает об этом.       Чимин — многообещающий воин, сообразительный и сострадательный человек. Он обладает нужными качествами, чтобы стать следующим великим альфа-королём, как его отец и дед до него. «Когда-нибудь ты станешь замечательным королём», часто говорит отец Чимина, и его мысли разделяет все королевство.       На шестнадцатый день рождения Чимина выясняется, что он — омега.

♔

      Чимину не нужно слышать, что говорят чиновники на другом конце двора, чтобы знать тему их разговора.       Конечно же, они говорят о нем. Всегда о нем. Прошло пару лет с тех пор, как выяснилось, что Чимин — омега, и с тех пор его статус остаётся скандалом, который обсуждает все королевство и, кажется, весь мир. Никто не осмеливается сказать ему что-либо в лицо, но все они говорят об этом за закрытыми дверями, думая, что находятся вне пределов слышимости Чимина.       Мужчина-омега? Неслыханно. Неестественно. Он непригоден для правления.       Как омега может быть королём?       Королева должна родить другого наследника, чтобы продолжить династию Пак.       У людей много мнений о Чимине и его вторичном поле, но по большей части ему все равно.       Чимин собирается пойти во двор и, когда проходит мимо мужчин, в последний момент слышит:       — Король Мюндэ, должно быть, так разочарован…       Чимин замирает в дверях, и мужчины, похоже, не заметили его, ибо продолжают говорить, как будто Чимин не стоит в нескольких шагах от них. Ко всему прочему, у Чимина все в порядке со слухом. Но услышать, что он может быть разочарованием для своего отца — своего единственного родителя, своего образца для подражания — и у Пака будто срывает тормоза, глубоко спрятанные в сознании.       Как только он преодолевает шок, услышав это, кровь Чимина начинает кипеть. Его рука летит к мечу на бедре, но прежде чем он успевает схватить его, он слышит громкий, знакомый голос.       — Вы правы, — говорит этот голос, — король Мюндэ, должно быть, разочарован тем, что у него есть такие нелояльные люди.       Чимин видит, как Чон Хосок спокойным шагом прогуливается по двору с улыбкой на лице, которая никак не совместима с резкостью его слов.       Мужчины кланяются ему, быстро извиняясь за свои длинные языки.       — Молодой господин Чон, простите нас. Наши небрежные слова не означали никакого вреда, — выкрикивает один из мужчин, все еще склонившись в поклоне.       — Будь благодарен, что Чимин является наследным принцем, а не я, — говорит Хосок, — потому что я бы отрубил вам головы за такие глупые комментарии.       Хосок быстро распускает их, и чиновники разбегаются, прежде чем он может изменить своё мнение.       Чимин пытается пробраться обратно в коридор слева от себя, слишком смущённый, не желая встречаться с Хосоком после того, как тот услышал, что люди говорят о нем.       — Чимин, — зовёт тот, — иди сюда. Я знаю, что ты прячешься у двери.       Чимин вздыхает и выходит, чтобы присоединиться к Хосоку, который сейчас опустился на одно колено у дерева, затягивая шнурки на своих ботинках и ожидая Чимина. Хосок заканчивает с обувью и встаёт, кланяясь Чимину, прежде чем сказать что-то еще.       — Ваше Высочество.       Чимин заставляет его выпрямиться.       — Боже мой, тебе не нужно все это делать. Ты мой друг, Хоби.       — А ты наследный принц, Чимин. Неважно, что кто-то говорит, ты всегда будешь наследным принцем, — отвечает он, понимающе глядя на Пака.       Чимин знает, к чему клонит Чон, но он не хочет признавать это, предпочитая направить разговор в другое русло.       — Я собирался на тренировочную площадку, хочешь присоединиться ко мне? Прошло много времени с нашей последней совместной схватки.       Хосок вздыхает, побежденный.       — Конечно, Чимин. Давай сразимся, — он позволяет Чимину идти впереди, отставая от него на полшага.

♔

      Оглушительный лязг металла разносится по воздуху, когда Чимин снова и снова бьёт своим мечом по мишени перед собой. Затем, в короткий момент между ударами, Чимину кажется, что он слышит что-то шелестящее рядом с ним. Он опускает свой меч вниз, к земле, чистит рукоять, заставляя себя казаться занятым, в то время как на самом деле прислушивается к источнику шума, затаив дыхание.       Одновременно с моментом, когда знакомый запах проникает в нос Чимина, он чувствует, как кто-то подбегает к нему сзади, и в тот же момент Пак поворачивается в оборонительную позицию, поднимая меч и слегка сгибая колени. Кончик лезвия лежит под подбородком его двоюродного брата, который испуганно поднял руки и широко раскрыл глаза от удивления.       — Сонун! Что привело тебя сюда? — Чимин прячет оружие в ножны и обнимает своего ошеломленного кузена.       Принц Ха Сонун из королевства Восточной реки выбрался из объятий Чимина и поклонился. Он и Чимин — двоюродные братья. Мать Чимина и отец Сонуна были братом и сестрой. Пак всего на пару лет младше кузена. Парни росли вместе, часто посещая замки друг друга в летнее время. Чимин, как всегда, был очень рад видеть своего кузена, но ему было любопытно, почему он приехал именно сейчас.       — Рад видеть вас, Ваше Высочество, — Чимин закатил глаза. Сонун и сам является наследным принцем. Пак призвал Сонуна продолжить. — На этой неделе праздник урожая, а также твой день рождения скоро.       Чимин кивает.       — Ладно, и эти вещи происходят каждый год, но ты ни разу не приезжал ради них. В чем дело? — непонимание было явно видно на лице Чимина. Сонун и его семья только посещали летний фестиваль в королевстве отца Чимина, и Пак правда не может представить, из-за каких обстоятельств они могли снова приехать в гости.       — Что ж, спасибо. Ты такой гостеприимный, Чимин, я прямо чувствую, как мне здесь рады, — съязвил Сонун, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Я приехал на помолвку с леди из твоего королевства, — он специально не стал продолжать и выдавать подробности, наслаждаясь тем, как у Чимина отвисла челюсть, как он нахмурился, пытаясь понять, что только что сказал Сонун.       Чимин открывает и закрывает рот несколько раз, не имея возможности подобрать слова. Кто? С кем может быть помолвлен его самый дорогой кузен? Сонун довольно хихикает.       — Впервые за двадцать лет вижу, чтобы у тебя не хватало слов, дорогой кузен.       Чимин слегка ударяет его по руке, когда наконец подбирает слова.       — Ты помолвлен? С кем-то из моего королевства, а мне даже не сказал? Не сказал своему самому любимому кузену в мире? Почему? Когда? Кто она?       На самом деле нет ничего удивительного в том, что кто-то из королевства Чимина выходит замуж за Сонуна. Межгосударственные браки — обычное явление, особенно между высокопоставленными семьями, а Сонуну сейчас двадцать пять лет, так что он вполне может жениться.       — Ты, наверное, знаешь её, — снова начинает Сонун с понимающим выражением лица. — Её отец — Первый командующий королевской армией, генерал Чон Дох…       — О. Боже. Мой! — перебил Чимин Сонуна, лихорадочно обходя кузена. — Ты женишься на Чон Ходжон? Сестре Хосока? Когда это ты ухаживал за ней?       — Ну, нас вообще-то Хосок и позна…       — Хосок знал об этом? О боже. Два моих лучших друга сговорились за моей спиной. Я не должен был вас двоих знакомить, — снова перебил Чимин Сонуна, продолжая наворачивать круги около него.       Сонун схватил кузена за плечи.       — Чимин, если ты еще раз перебьёшь меня, я уйду отсюда, не рассказав тебе остальную часть истории. Ясно?       Чимин скидывает его руки и раздражённо кивает.       — Ясно. Но ты ждал до последнего момента, прежде чем сказать мне, так или иначе, какая теперь разница, — продолжает Чимин, останавливаясь только тогда, когда Сонун смотрит на него с нетерпением. Чимин вздыхает, сдаваясь, и даёт ему знак, чтобы Сонун заканчивал рассказ.       — Как я уже говорил, Хосок формально познакомил меня со своей сестрой в тот раз, когда я приезжал прошлой весной. Помнишь, я приехал на несколько дней с отцом, когда он приехал подписать один договор с Его Величеством? — Чимин кивает. Он помнит. — Так вот, он представил меня ей, и я сразу же понял, что хочу узнать ее получше. Поэтому, когда мы вернулись домой через несколько дней, я начал ухаживать за ней, присылая письма, пока не наступил летний фестиваль, и мы снова не увидели друг друга. Мои родители согласились на помолвку несколько недель назад, и я здесь, чтобы попросить у её родителей её руку. Я уже знаю, что они согласятся, но это больше формальность, чем что-то ещё.       Чимин задаётся вопросом, почему Сонун так долго ждал, чтобы сказать ему, и он спрашивает об этом.       — Нет… Я не собирался скрывать это от тебя, не сердись, Чимин. Я хотел сказать тебе летом, но ты был немного, эм, озабочен другим, знаешь. С той ситуацией с Её Величеством.       Чимин покраснел. Он не знал, что размолвка с женой отца была так очевидна для всех, кроме нескольких человек во дворце, а тем более для его двоюродного брата, который живет в совершенно другом королевстве.       — Ну, ээ. Это уже в прошлом, Нун. Конечно, я рад за тебя. Когда свадьба?

♔

      Церемония объединения семейств Ха и Чон назначена на начало весны следующего года в замке короля Ха Минхёка, который находится в нескольких днях езды к югу от дома Чимина. Пак сидит на своем жеребце, а рядом с ним едет Хосок. Они оба следуют за кавалькадой в неторопливом темпе. Король Мюндэ, генерал Чон и сама прекрасная дева едут в своих собственных экипажах впереди группы, хорошо охраняемых военными офицерами, как идущих пешком, так и едущих на лошадях.       — Как ты себя чувствуешь, Хоби? — спрашивает Чимин, глядя на Хосока. Он выглядит немного бледным, взгляд расфокусирован. — Хоби? — снова зовет Чимин, когда Чон не отвечает.       Хосок пугается и, в свою очередь, пугает своего коня, который чуть не сбрасывает его с себя. Чимин останавливается, наблюдая за тем, как Хосок успокаивает своего коня, прежде чем поспешить догнать Чимина.       — Прости. Думаю, в последнее время я слишком отвлечён, — извиняется Хосок, и Чимин отмахивается от него. Это понятно, правда. Его сестра — леди из знатного рода — выходит замуж за будущего короля. Каждый аспект свадьбы должен быть грандиозным, безупречным. Чимин видит мешки под глазами Хосока, которые являются признаками бессонных ночей подготовки помолвки своей собственной сестры. Мать Хосока несколько дней назад выехала с собственной группой, чтобы прибыть раньше и убедиться, что все приготовления были выполнены соответствующим образом. Чимин не сомневался, что слуги и члены семейства Ха так же ответственно отнеслись к помолвке со своей стороны. Сонун — старший ребенок и наследник трона, чем похож на Чимина.       Сонуну повезло, думает Чимин, что он нашёл подходящую себе пару самостоятельно. Чаще всего свадьбы детей из знати устраивались ради укрепления дипломатических отношений, а их чувства, как обычных людей, редко рассматривались.

♔

      Три дня спустя процессия семейства Чон прибыла во владения Восточной реки. Город сильно отличался от Великого Восточного королевства, где вырос Чимин, но все же есть что-то похожее. Здания, замок, рынок — всё это выглядит по-разному, но атмосфера такая же. Чимин делает вдох, и его нос наполняется потоком различных запахов — запах сладких блинчиков с начинкой, которые жарили всего на расстоянии нескольких шагов; запах пыли, которая поднимается под ногами людей и лошадей; свежесть реки с мощным течением, располагавшейся рядом с ними; запах пота рабочих, которые зарабатывают себе на жизнь под ранним утренним солнцем.       Затем до носа Чимина доносится еще один запах. Что-то незнакомое, но очень притягательное. Чимин не может определить откуда он, не может найти в этой суматохе перед ними. Через секунду запах пропал, и у Чимина нет шансов подумать на этот счет, потому что процессия достигает ворот замка Восточной реки.

♔

      Чимин давно не был у своего дяди, но все осталось таким, каким он запомнил. Замок меньше, чем тот, в котором вырос Чимин, но это никого не удивляет. Отец Чимина правит одним из Великих королевств, состоящих из самых больших, богатых и могущественных царств. Всего Великих королевств четыре. Все остальные монархи считаются правителями Малых королевств, которых существует бесчисленное множество.       Окружение леди Ходжон тепло встречают крестьяне и знать, надеясь поскорее увидеть свою будущую принцессу до свадебной церемонии. Ходжон выглядывает через окошко своего экипажа, широко улыбаясь и демонстрируя ямочки на щеках, чем сразу очаровывает своих будущих подданных.       Чимин смотрит направо и видит улыбку Хосока, выглядящую в точности, как у его сестры. Иногда пугало, насколько они похожи: волосы Хосока короче и темнее, а черты лица острее, чем у Ходжон, но у них одинаковые яркие глаза, добрая улыбка и очаровательный маленький нос. Вы могли бы сказать Чимину, что они близнецы, и Пак, в свою очередь, мог бы поверить вам, если бы лично не знал их.       Чимин и его младшая сестра не выглядят так похоже. Нет, он так не думает. Из того, что он наблюдал, Чимин думает, что взял много от своей матери. У него такие же пухлые губы, как и у женщины на картинах, развешенных по его дому, и такие же широкие глаза. Тем не менее, между Чимином и его сестрой есть что-то похожее, доставшееся от отца: заостренный нос и линия челюсти, которая может быть одновременно очаровательно округлой и в то же время опасно острой.       Джиён и его мачеха остались дома, решив не ехать и отсутствовать на церемонии. Чимин подозревает две вещи. Первое: остаться дома явно не было выбором Джиён. Она обожает Ходжон и никогда бы не пропустила такое значимое событие в ее жизни. Второе: жена его отца решила не ехать по какой-то причине, которую Чимин не может понять. Она испытывает презрение ко всему, что связано с покойной королевой Юнми. Включая Чимина.

♔

      За день до церемонии помолвки Сонуна и Ходжон замок находился в хаосе. Хаос волнения и восторга, но все же хаос. Гости со всех концов континента находятся в замке, пытаясь отдать дань уважения дяде Чимина, служанкам, бегающим повсюду, чтобы приготовить еду для бесконечного потока гостей, организаторам церемонии, также бегающим в толпе, чтобы добраться из одного места в другое, и также самому Чимину, которому просто нужна секунда, чтобы подышать свежим воздухом, потому что в течение двух дней у него болели голова и живот, и от количества людей во дворце вовсе не легчало, а становилось лишь душно.       Чимин видит выход в дальнем конце коридора, заполненного людьми, и пробирается туда как можно осторожнее, изо всех сил стараясь не толкать людей, хотя все же сам получает чужими локтями по рёбрам. Он выбегает из дверного проёма, как только достигает его, и Чимин узнает место, которое оказалось одним из садов, в которых он и Сонун обычно играли, когда были младше. Чимин ходит по саду, останавливаясь перед большим деревом на берегу реки, на которое, как он помнит, забирался миллионы раз, когда был ребёнком и часто приезжал к своему дяде. Он поднимается на одну из толстых нижних ветвей и расслабляется, оперевшись спиной о ствол дерева, вытянув перед собой ноги. Лёгкий ветерок дует со стороны воды, принося облегчение, обдувая горячее лицо Чимина, помогая ему мгновенно забыть, что голова, по ощущениям, будто раскалывается надвое, но знакомый запах реки, о котором он вспоминает с нежностью, заставляет его проигрывать в сознании воспоминания прошедших лет. С ветерком приходит еще один аромат. Что-то смутно знакомое, богатое и лёгкое одновременно. Что-то, во что Чимин не прочь погрузиться с головой.       Он недолго думает, может ли аромат принадлежать альфе где-то поблизости, но нет, это не имеет смысла. Чимин никогда не обращал внимания на запахи альф раньше, и если бы был кто-то во дворце, кто пахнет так хорошо, он уверен, что вокруг этого человека скопилось куча бет и омег, которые хотели урвать себе кусочек. Чимин делает вывод, что это просто чей-то парфюм, который слишком сильно пахнет.       Голос Хосока выбивает Чимина из пузыря, состоящего из его мыслей.       — Чимин! Ты здесь?       Чимин вглядывается между ветвями, замечая Хосока, идущего по тропинке к реке. Похоже, его еще не заметили, поэтому он ждёт момента, когда Хосок проходит мимо дерева, на котором он расположился, чтобы спрыгнуть вниз и напугать его.       — Скрытая атака! — заливается смехом Чимин, сгибаясь вдвое от того, как отпрыгнул Хосок, пытаясь отдышаться до этого издав девичий вопль.       — Ёбан… Боже мой, Чимин, я убью тебя, — выдыхает Хосок. — Скрытая атака, серьёзно? Сколько тебе лет? Десять?       — Я могу вести себя как десятилетний ребенок, но ты определённо кричишь как таковой, — говорит Чимин, отбегая от Хосока, пока он не ударил его. — Что-то случилось?       — О, да. Ты можешь пойти в комнату Сонуна? Он переживает о завтрашнем дне, и тем самым напрягает всех. Боюсь, что все служанки уйдут, и ему придется явиться на церемонию раздетым или типа того. Это разозлит Ходжон, и ты знаешь, какова она в гневе.       Чимин кивает. Да, он знает, что от этой девушки можно хорошенько получить. Он любит ее как сестру, но Чон Ходжон входит в короткий список людей, которых Чимин боится разозлить. Несмотря на свою красоту и грацию, Ходжон может быть поистине ужасающей. Чимин вздрагивает от этой мысли.       — Хорошо, я сейчас же пойду туда.

♔

      Хосок не преувеличивал, когда говорил, что боится, что слуги могут уйти. Чимин может почувствовать запах феромонов Сонуна даже не открыв тяжёлую деревянную дверь, ведущую в его комнату. В помещении Сонун нервно шагает между своей кроватью и окном, оттягивая волосы руками, и на нем нет ничего, кроме бешмета и насыщенно-красного цвета брюк. Четыре служанки-омеги, стоящие в комнате, испускали феромоны раздражения. У Чимина и так раскалывалась голова, а от коктейля из ароматов перед ним лишь усиливается ощущение тошноты.       — Эти штаны выглядят чертовски глупо! Чья была идея сделать их такого цвета? Я хочу, чтобы этих людей уволили. Прогнали. Немедленно.       Чимин смотрит на брюки, надетые на Сонуна, смущённо склонив голову, потому что его брюки были такого же цвета, что герб семейства Ха. Служанки кидают друг другу взбешённые взгляды, и одна из них даже протягивает руку к тяжёлому железному подсвечнику, стоящему на ближайшей к ней тумбочке. Похоже, она серьезно намеревается ударить этим Сонуна, и Чимин вмешивается, прежде чем она действительно сможет сделать это.       — Сонун! — Чимин делает шаг вперед, одной рукой останавливая двоюродного брата, а другой показывая служанкам покинуть комнату. Они быстро убегают, и одна из них кланяется Чимину в благодарность, что позволил им уйти.       — Куда они!… — Чимин хватает Сонуна за плечо и поворачивает его лицом к окну, прежде чем кузен снова позовёт измученых служанок. — Чимин, я так рад видеть тебя. Я в таком стрессе, ты даже не представляешь.       Стресс — это преуменьшение, думает Чимин. Вместо этого он говорит:       — Почему бы нам не взять на прогулку лошадей? Думаю, свежий воздух может принести тебе пользу. Прямо сейчас.

♔

      Грохот копыт их лошадей по дороге, ведущей из города, подобен музыке для ушей Чимина. В течение нескольких дней он был заперт в границах замка, и его сводило с ума количество людей, звуков и запахов. А теперь рядом с ним лицо смеющегося Сонуна, волосы развеваются на ветру, пока они едут, не имея определённого пункта назначения.       В конце концов, они останавливаются у ручья где-то к югу от города, давая своим лошадям столь необходимый отдых и, не спеша, самостоятельно усаживаясь у воды. Чимин откидывается назад. Гравий колет кожу ладоней, но ему все равно. Через некоторое время Чимин слышит, как желудок Сонуна тихо урчит. Он полез в сумку на седле своего коня и достал две пачки. Чимин бросил одну в ничего не подозревающего Сонуна, который с удивлением посмотрел на него, пока Чимин разворачивал другую пачку.       — Ну же, открой.       — Это… — Сонун открыл предмет в своих руках и с благоговением посмотрел на Чимина.       Чимин довольно кивает.       — Ага. Это коричное печенье, которое ты так любишь. Я стащил парочку с кухни, пока ты переодевался и возмущался по поводу брюк, — говорит Чимин, показывая жестом подержать его пачку. Пак делает глоток медового вина, которое он привез из дома, — особенность Великого Восточного королевства. Мед, используемый для изготовления вина, собирают только из тщательно подбираемых ульев, пчелы из которых опыляют цветущие сакуры, которые можно найти только на землях отца Чимина. Чимин считает, что это самый вкусный мед на континенте, и большинство людей с ним согласны.       Сонун слегка вспыхивает от комментария про брюки.       — Выскажусь в свою защиту. Женитьба, наверное, самая стрессовая вещь, которая когда-либо происходила со мной, и то, она даже не наступила. Что, если она передумает в последнюю минуту? Или что, если она на самом деле не хочет быть со мной, а сказала "да", потому что не хочет ранить мои чувства?       Чимин фыркает.       — Поверь мне, — говорит он, положив руку на плечо Сонуна, — Ходжон не из тех, кто делает то, чего не хочет. Она выходит за тебя, потому что по какой-то причине ты ей нравишься. Хотя по какой, я не могу понять. Ты немного раздражаешь. И ещё ты немного некрасивый.       — Да, думаю, ты прав, — соглашается Сонун. Чимин наблюдает, как последняя часть его предложения доходит до разума Сонуна. — О, заткнись, ты же знаешь, что мы похожи друг на друга, верно?       — Признай, ты просто хотел бы, чтобы мы выглядели одинаково, — смеётся Чимин.       — Чимини? — говорит Сонун через несколько минут.       — М?       — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы жениться? Я знаю, что это довольно странная тема для тебя, но наверняка за эти годы есть кто-то, кто привлёк твое внимание?       Честно говоря, Чимин не любит об этом думать. С ним обращались как с причудливой вещью, когда многие узнали, что он омега. Чимин не хочет представлять, что ему придется жениться на ком-то, особенно на альфе, который будет смотреть на него свысока, потому что они не могут понять, как или почему он омега.       Он оглядывается и замечает, что Сонун ожидает его ответа со смесью любопытства и сочувствия на лице. За столько времени, сколько Сонун любит и уважает Чимина за то, кем он является, Пак знает, что в глубине души кузен, вероятно, имеет то же любопытство, что и все остальные. Чимин не может его винить, но он также не хочет говорить об этом.       — Нет, Нун, я не думал об этом. Мы должны вернуться назад. Темнеет, — пренебрежительно сказал Чимин, вставая и отряхивая штаны, прежде чем сесть на коня.       Сонун следует его примеру, и они молча едут обратно в замок. Они оставляют своих лошадей в конюшне, а потом расходятся. Чимин говорит Сонуну позвать его, если ему что-нибудь понадобится до завтрашней церемонии.       Пак полноценно не ел с полудня, и он знает, что ему, вероятно, следует сходить на ужин, но Чимину, судя по боли в животе, кажется, что его от одного вида еды стошнит. Чимин поднимается по дальней лестнице к своей комнате, успешно избегая толпу, все еще находившуюся на первом этаже и в главном зале. Ему на мгновение кажется, что он опять чувствует тот соблазнительный аромат в воздухе, и он задаётся вопросом: сможет ли он встретить владельца этого запаха завтра на церемонии — то есть, если запах всё-таки принадлежит человеку. Это последнее, что Чимин помнит, прежде чем он потерял сознание в дверях.

♔

      Чимин просыпается от яркого света, пронизывающего его глаза. Зрение затуманено, а голова ноет и пульсирует. Пару раз он моргает, пытаясь понять, который час. Ему нужно вставать, иначе он опоздает на помолвку Сонуна и Ходжон. Чимин садится, неохотно поднимаясь с груды подушек за спиной, с все еще полузакрытыми глазами. Он спускает ноги с края кровати, потирая лицо рукой и пытаясь избавиться от ощущения сонливости.       Где-то рядом с ним слышится шелест, и кто-то резко вздыхает.       — Медсестра! Медсестра! Позовите Его Королевское Высочество и оба Его Величества. Он очнулся!       Запоздало Чимин понимает, что находится не в своей комнате, не в своей постели. К тому времени, как он полностью проснулся и протер глаза, чтобы осмотреться, его дядя, Сонун и его отец прибыли в комнату, беспокойно спеша к кровати. Прежде чем он успел открыть рот, на Чимина наваливается поток вопросов со всех сторон, а запах трёх обеспокоенных альф наполняет воздух.       — Чимин, как ты себя чувствуешь?       — Голова болит?       — Может кружится?       — Ты голоден?       Сонун неожиданно хлопает ладонью по лбу Чимина, будто измеряя температуру, прижимая ее так сильно, что Чимин уверен, что над бровями останется отпечаток ладони кузена. Он убирает руку Сонуна прочь.       — Может кто-нибудь мне объяснит, где я нахожусь и как я сюда попал? — краем глаза Чимин замечает, что Сонун снова тянет руку к его лбу. — Нун, если ты поднесешь руку еще ближе к моему лицу, я её укушу.       — Вот это мой сын, — говорит отец Чимина, и на его лице сразу появляется облегчение.       — Чимин, ты в королевском лазарете. Слуга обнаружил тебя без сознания в твоей комнате утром в день церемонии, и сразу же принес тебя сюда, — объяснил ему дядя.       Утром в день церемонии? думает Чимин.       — Утром… я пропустил церемонию? Сколько дней я был здесь?       Его отец, дядя и двоюродный брат посмотрели друг на друга. Все трое отказывались смотреть Паку в глаза.       — Да, Чимин, — всё-таки начал Сонун, — ты пропустил церемонию. Извини… Мы не могли… Мы должны были… Извини.       — Что со мной случилось? — спрашивает Чимин тихим голосом.       — Врач сказала, что у тебя какая-то болезнь, которая повлияла на твою голову и живот. Она сказала, что ты, вероятно, заболел после того, как съел что-то плохое или выпил грязную воду по дороге сюда. Мы не можем быть уверены, но она также сказала, что твое тело на удивление сильное, раз выдержало так долго. Как ты себя сейчас чувствуешь?       По правде говоря, Чимин чувствует себя дерьмово. Он пропустил великий день в жизни своего двоюродного брата и, вероятно, также испортил его. Обе стороны, скорее всего, беспокоились о нем, вместо того, чтобы наслаждаться важным для них днём. Чимин извиняется, и его дядя немедленно перебивает его.       — Чимин, в этом нет твоей вины. Это мы должны сожалеть, что не смогли перенести церемонию из-за твоей болезни. Приехало слишком много людей и слишком много всего происходило, и у нас не было другого выбора, кроме как провести помолвку и распустить всех гостей, чтобы освободить замок и позволить тебе выздороветь в тишине и спокойствии.       После нескольких минут беспокойства за Чимина Сонун и его отец уходят, оставляя Пака со своим отцом наедине. Его отец сел на кровати рядом с ним и взял руку Чимина. Некоторое время он ничего не говорил, но Чимин мог чувствовать в его запахе одновременно и волнение, и облегчение.       — Мой сын. Мой дорогой сын. Я так волновался за тебя. Я думал, что ты можешь… — он замолкает. — Я рад, что ты в порядке. Я очень люблю тебя, сынок.       Его отец наклоняется и прижимается щекой к Чимину, обвалакивая сына своим мягким, успокаивающим запахом. Чимин наслаждается моментом. Его отец не использовал свой запах, чтобы успокоить его, с детства, когда он плакал из-за разбитых коленок или ужасных кошмаров. Мгновенно любые следы головной боли исчезают, когда прохладный запах сосны после дождя окутывает его.       Вау, думает Чимин, он, должно быть, очень волновался.       Король Мюндэ уходит, и Чимин снова откидывается на подушки. Приходит медсестра и кормит его травяной смесью, после снова оставляя его в покое. Чимин закрывает глаза, желая уснуть и полностью выздороветь, чтобы поскорее вернуться к нормальной жизни. Как только его глаза закрываются, он слышит громкий голос у входа в лазарет.       — Пак Чимин! — кричит Чон Хосок, врываясь в комнату, и его отец и сестра следуют за ним. Чимин наблюдает, как все трое бросаются к нему, и на их лицах ясно читается беспокойство: все трое нахмурились, лишний раз подчёркивая, насколько они похожи друг на друга.       Чимин вздыхает. Все-таки сейчас ему не вздремнуть.

♔

      Чимину снятся сладко пахнущие деревья, листья которых шелестят на лёгком ветру. Травинки под его ногами покрыты утренней росой, щекоча ноги, когда он делает шаг.       — Принц Чимин, — слышит он шёпот за деревьями. Чимин делает еще несколько шагов в лес, следуя за голосом.       — Принц Чимин, — снова слышит он, на этот раз громче. Пак оглядывается в замешательстве. Голос, кажется, доносится с верхушек деревьев, может быть, даже с самого неба. Чимин задирает голову к небу, и земля под ним начинает сильно трястись и грохотать.       — Принц Чимин! — кричат на него облака. Чимин просыпается, осознавая, что, оу, его звали не небеса, а рассерженный слуга, трясущий его за плечо.       Слуга убирает руку с плеча омеги и прочищает горло.       — Ваше Высочество, король Мюндэ зовет вас. Его Величество ждёт вас в главном саду.       С этими словами слуга уходит.       Чимин садится на скамейке, на которой уснул, и книга, лежащая на животе, свалилась на землю. Вздохнув, он наклоняется, чтобы поднять ее, прежде чем отправиться на другую сторону замка, чтобы встретиться со своим отцом.       Чимин находит своего отца в главном саду. Мужчина стоит, сложив руки за спиной, смотря на большое дерево сакуры — центр сада. Сейчас конец лета, и на дереве нет цветов, но оно по-прежнему любимо Чимином.       — Отец, — зовёт Чимин, приближаясь к королю. Он склоняется в глубоком поклоне, ожидая, когда король Мюндэ обратит на него свое внимание.       — Разве это дерево не красивое? — спрашивает его отец, протягивая руку и нежно проводя пальцами по коре. — Это было любимое место твоей матери во всем замке. Она приходила сюда постоянно, будь она расстроена, воодушевлена или просто хотела сидеть и читать.       Чимин хмыкает на это, но ничего не говорит из страха, что его отец может перестать говорить. Король редко говорит о его матери, а Чимин всегда хотел знать больше.       — Знаешь, — смеётся его отец, — Юнми всегда сидела под этим деревом, когда была беременна тобой. До такой степени долго и часто, что ее служанкам приходилось каждый день приносить ей еду и напитки в сад. Когда я спрашивал ее, почему она сидит здесь, а не в комфорте своей комнаты, она отвечала мне, что запах сакуры успокаивает вас. И когда я отмечал, что на дереве нет цветов, она махала мне пренебрежительно рукой и говорила, что я не пойму. Я столько раз обнаруживал, что она спит у ствола этого дерева, пока листья падают на ее волосы…       Чимин закрывает глаза, и он может представить себе это — вот его отец, на много лет моложе и пугающе красивый, и прекрасная женщина с длинными чёрными волосами и пухлыми губами, поглаживающая свой круглый живот и вдыхающая запах лета.       Король Мюндэ поворачивается к Чимину, после поднимая руку и положив пальцы на щеку Чимина.       — Ты так похож на неё... Очень похож на Юнми.       Чимин видит тоску в глазах своего отца, но мужчина моргает, и туман в его глазах исчезает за секунду, настолько быстро, что Чимин уже думает, что это была игра света.       Чужая рука соскальзывает с лица Чимина, и Пак наблюдает, как лицо его отца принимает более серьёзное выражение.       — Сынок, — начинает он, — этой осенью тебе исполнится двадцать четыре года.       — Это так, отец.       — И через пару лет я буду готов отречься от престола.       Чимин застыл от удивления. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но король Мюндэ продолжает, опережая его.       — Я знаю, о чем ты думаешь, Чимин. Но я старею, и заниматься делами этого королевства, сидя на троне, сложно, и я лишь старею быстрее.       — Отец, — говорит Пак, все еще шокированный. — Ты наш король. Великий король. Люди любят тебя, и я не готов к этому. А люди… Они не…       — Чимин, — ругает его отец, — дай мне закончить.       Чимин в подчинении склоняет голову и замолкает.       — Прежде, чем ты станешь королем… — король Мюндэ глубоко вздохнул, и Чимин заметил, что мужчина взволнован, беспокоя Пака тем, что он собирается сказать дальше. — Мы должны найти тебе пару. Альфу.       Если Чимина удивила новость о том, что через несколько лет он взойдёт на трон, то теперь у него не было слов, чтобы описать то, что только что сказал его отец. Дыхание Пака становится быстрым и поверхностным, и Чимину приходится прижаться к стволу дерева рядом с собой.       — Н-но почему? Почему сейчас? Зачем мне а-альфа? Зачем мне нужна пара, чтобы… взойти на трон? — заикаясь, бормотал Чимин. — Т-ты сидел на троне без пары годами.       — Я был вынужден занять трон в двадцать лет, когда мой отец погиб в бою, — огрызается отец Чимина. Омега сжался в ответ. Его отец никогда не срывался на нем. Король Мюндэ замечает его реакцию и выглядит виновато, прикрыв глаза, прежде чем снова обратиться к сыну. — Чимин, нет ничего в этом мире, что я хочу больше, чем видеть, как ты взойдешь на трон. Я знаю, что ты будешь хорошим и справедливым правителем, и людям повезёт, что ты станешь их королем, — он смотрит на Чимина нечитаемым взглядом, который тот не может понять. — Но королевский двор не допустит, чтобы ты правил. Не без альфы, который будет править вместе с тобой.       Теперь сорвался Чимин.       — Так ты говоришь мне, отец, что мне не позволят стать королём без альфы под боком? Так что ли? Потому что я омега? Потому что королевский двор сказал тебе, королю, что не допустят этого? — выплюнул Чимин. Король Мюндэ пытается что-то сказать, но Пак еще не закончил. — Ты хочешь, чтобы я выступал в роли супруга альфы, который будет править вместо меня королевством, которое является моим неотъемлемым правом, из-за того, что я, как омега, не смогу что-то контролировать?       — В этом мире нет королевства, в котором когда-либо правил омега. Альфа или бета, да. Но омега? Это неслыханно, сынок. Сама мысль об этом ужасает придворных больше, чем они хотели бы признать, и если бы у них был выбор, ты вообще бы никогда не смог увидеть тронный зал внутри. Это была идея твоей м... Это моя идея, найти тебе альфу. Это единственный способ, благодаря которому чиновники позволят тебе носить титул короля — как супруга альфы.       — Никогда раньше не было короля-омеги, потому что никогда не было наследного принца-омеги, отец. Как ты думаешь, мне нравится, что я единственный омега-мужчина, о котором кто-либо когда-либо слышал? Я не буду этого делать. Я не выйду замуж, особенно за альфу.       — Чимин, приготовления для турнира, чтобы найти тебе пару, уже начались и объявлены. Знатные альфы со всех концов света будут здесь через месяц и станут соперниками, сражаясь за твою руку, — говорит король Мюндэ. Как ни странно, он звучит устало.       — Ты имеешь в виду, что они будут здесь в надежде стать следующим правителем Великого Востока, отец. Потому что мой статус означает, что я недостаточно компетентен, чтобы править самостоятельно, — утверждает Чимин, надеясь, что яд в его голосе очевиден.       Король Мюндэ протягивает к нему руку, и Чимин уверен, что он хочет его утешить, но Пак легко уклоняется и отказывается встретиться взглядом с отцом. Король глубоко вдыхает и выдыхает, и Чимин смотрит на него. Он выглядит старым, думает Чимин, будто один их разговор состарил мужчину на десять лет. Он видит истощение своего отца, и на мгновение Чимину становится плохо из-за этого. Принимать решения, которые должен принять он, не легко. По темным кругам под глазами и морщинам на лице видно, что отец Чимина испытывает стресс. Пак слышит усталый смиренный вздох отца, когда тот опускает руку. Воздух вокруг них становится кислым от отчаяния в запахе отца.       Чимин решил, что ему стоит уйти, прежде чем он доведёт своего отца.       — Пожалуй, я пойду, Ваше Величество.       Он кланяется королю Мюндэ и поворачивается на каблуках, выходя из сада.

♔

      Будучи подростком, Чимин всегда отвлекался на верховую езду или боевые тренировки, чтобы избавиться от своих разочарований, и сегодняшний день ничем не отличается. Он не идёт на тренировочный двор, потому что есть шанс, что он может столкнуться там со своим командиром — отцом Хосока — или, что ещё хуже, с самим Хосоком. Они знают Чимина достаточно хорошо, чтобы знать, когда он расстроен, а ему не хотелось объяснять им, почему именно он расстроен, особенно если учесть, что они оба альфы, и, вероятно, изо всех сил будут стараться понять точку зрения Чимина.       Прежде чем он успевает подумать дважды, ноги Чимина ведут его в конюшню. Внутри он находит своего драгоценного коня — Грома. Гром был подарен ему его отцом, когда ему было шестнадцать, после того, как выяснилось, что Чимин — омега.       — Привет, мальчик, — Чимин протягивает руку к морде лошади, и Гром прижимается к нему носом. Пак выводит Грома из конюшни, после используя стремена, он залез в седло.       Они неслись вдоль стены города, и Чимин незаметно кивнул дежурному охраннику, проезжая мимо него. Как только они выезжают из ворот, Чимин издаёт свист, заставляя Грома увеличить скорость до галопа. Чимин едет без цели, его разум слишком занят событиями последних нескольких часов. Он позволяет ветру в волосах отвлекать его от всего, о чем он думает, позволяет ему сдуть слезы с его глаз, прежде чем они успеют стечь по щекам.       Хотя Чимин не имел понятия, куда он едет, Гром, кажется, знает. Чимин вырывается из своих мыслей, когда узнает дорогу, по которой они едут, и он замедляет лошадь.       Он останавливает Грома перед домом и спешивается, ведя его за поводья к маленькой хижине на краю поля. Чимин в шоке оглядывается — он не собирался приходить сюда, но все же он здесь. Он привязывает свою лошадь к столбу у дома и заходит внутрь. Прошло много времени с тех пор, как он был здесь в последний раз, но все точно так, как он оставлял — кровать в углу, книги на столе, припасы, положенные на полки на стенах.       Когда он узнал, что является омегой, будучи озабоченным подростком, Чимин часто уезжал из города вместе с Громом, чтобы сбежать от всего, что его беспокоило. Чаще всего речь шла о королевском дворе и об их обсуждениях, что он омега, или спорах с мачехой, но все же по большей части из-за того, что он омега. Однажды он наткнулся на хижину, которая выглядела так, будто ее не использовали годами, и он рискнул войти внутрь, потому что был уставшим и расстроенным и не особо заботился о чем-либо.       Внутри были матрас и одеяло, и больше ничего. Чимин сел на грязный матрас на полу и заснул, так и не вернувшись в замок. Несколько часов спустя, когда он проснулся в смятенном оцепенение, он выбежал на улицу, чтобы убедиться, что с Громом, который был тогда подарен ему недавно и не особо обучен, все в порядке. Гром был более чем в порядке, наслаждаясь кусочками сахара с ладони старого фермера.       Чимин извинился перед фермером за нарушение его собственности, но старик просто отмахнулся.       — Я не пользовался этой хижиной годами, парень. Можешь продолжать использовать её, если хочешь бывать здесь, — сказал он Чимину, который в шоке посмотрел на него. Конечно, у этого человека были вопросы — откуда он пришел и почему он прятался в пыльном доме на обочине дороги. Но мужчина не задавал никаких вопросов, оставляя Чимина, сказав ему, что его дом находится всего в нескольких милях вдоль дороги и что он может прийти к нему, если ему что-нибудь понадобится.       Запомнив слова этого человека, Чимин относительно часто возвращался в хижину, каждый раз внося в нее небольшие улучшения — новую постель, хорошую уборку, приличный запас еды для себя и Грома. На протяжении многих лет Чимин использовал это место в качестве убежища, когда ему нужно было уйти от всей суматохи в замке, или когда у него была течка и он хотел быть вдали даже от мыслей о каких-то альфах. Раньше он пытался заплатить старому фермеру за хижину, но мужчина не брал денег. Чимин иногда приносил старику подарки, только такие мелочи, как хлеб с кухни или безделушки, которые он покупал на рынке. Мужчина брал их со словами благодарности, и Чимин был благодарен ему за то, что он никогда не задумывался о его происхождении. Было приятно быть известным как молодой человек из хижины, а не "Наследный принц Пак Чимин, омега". Чимин задается вопросом, как поживает фермер, ведь с тех пор, как он видел его в последний раз, прошел почти год.       Чимин, должно быть, привёл их сюда подсознательно. Хижина — убежище для его напряжённого ума. Уже в доме он отряхивает кровать от пыли, прежде чем упасть на нее и позволить всем своим беспокойствам снова засесть в голове.       Его разговор с отцом играет на повторе в его голове снова и снова.       Ни в одном королевстве никогда не было правителя омеги. Замуж за альфу. Турнир по поиску пары.       Альфа.       Альфа.       Альфа.       Сама мысль об этом вызывает у Чимина приступ тошноты. Он не выбирал, чтобы быть омегой, так почему люди осуждают его жизнь?       Он слабый. Его запах отвлекает. Омега не может понять пути правления. Его течки будут проблемой.       Все, что мог сделать Чимин, чтобы опровергнуть хоть часть клеветы, он сделал. Он проводил неутомимые часы на тренировочных площадках, чтобы стать одним из самых опытных мечников в королевстве, даже будучи признанным Первым командиром Чоном в качестве такового. Навыки Чимина известны во всем королевстве, и к двадцатилетию он был назначен Вторым командующим королевской армии.       После того, как отвратительные альфы начали принюхиваться к нему, как собаки, придворный врач сделал ожерелье, подавляющее запах Чимина, которое он носит почти все время. Пак следил за тем, чтобы присутствовать на каждом собрании чиновников, взвешивая и давая советы, когда считал нужным. Что касается его течек, Чимин также делал все, что мог, и начал принимать отвар из трав один раз в неделю, чтобы подавлять течку. Течка у него была только два раза в год, и проводил он их далеко от замка.       Несмотря на все его усилия, тот факт, что Чимин является омегой, по-прежнему является проблемой для придворных его отца.       Что-то в этой ситуации не так. Даже после того, как его отец узнал, что его сын — омега, он продолжал говорить ему, что однажды он станет лучшим королем, которого когда-либо видела эта земля. Он обязательно слушал предложения Чимина во время любых заседаний и продолжал учить его дипломатии и способам правления. Его отец несомненно, столкнулся с негативной реакцией со стороны придворных, но он ни разу не подразумевал, что Чимин не сможет править один из-за того, что он омега.       Чимин усердно думает о том, кто мог бы повлиять на его отца, чтобы тот организовал этот турнир, но у него нет никаких предположений. Вряд ли кто-то может так легко поменять его мнение.       Это была идея твоей м... Это моя идея, найти тебе альфу.       Слова его отца внезапно всплыли в его голове, и Чимин понял. Есть только один человек, который когда-либо открыто выражал свое отвращение к идее, чтобы Чимин стал королём, и этот человек — его мачеха.       Джо Хёнджу была супругой короля Мюндэ с тех пор, как Чимину было десять. Судя по тому, что он слышал, отца Чимина заставили вступить в повторный брак, чтобы маленький Чимин мог иметь в своей жизни фигуру матери. По правде говоря, Хёнджу была кем угодно, но не матерью.       Десятилетний Чимин был так взволнован, когда услышал новость о том, что его отец примет новую королеву. Наконец, у него будет мама, которой Чимин мог бы плакаться, если ему больно, или, может, она бы пела ему, чтобы он уснул. Чимин, однако, не получил ни одну из этих вещей. Со дня, когда она впервые вошла в замок, королева, супруга короля, Хёнджу стала презирать Чимина. Еще в детстве Паку приходилось терпеть ее резкие слова и жалобы на все, что он делал. Единственный раз, когда Чимин получал время без ее замечаний и гневных комментариев, было, когда отец был рядом. Королева Хёнджу не смела что-либо говорить Чимину перед королем.       У Чимина есть ощущение, что презрение, которое испытывает к нему жена его отца, истекает из того факта, что король Мюндэ так и не отпустил покойную королеву Юнми. Всем в королевстве хорошо известно, что она была его первой любовью и истинной и что ее смерть нанесла ему большой урон, как ничто и никто другой. К сожалению, Чимин служил напоминанием отцу и мачехе об этом факте.       Когда родилась Джиён, Чимину было двенадцать. Он был на седьмом небе от счастья от осознания, что у него теперь есть сестра, и все прекрасно видели это. Его злобная мачеха не позволяла Чимину заходить в ее комнату, чтобы он увидел свою сестру, пока Джиён не исполнилось несколько дней. Даже тогда она впустила его только потому, что король Мюндэ вернулся из своих путешествий и хотел встретить своего нового ребенка со своим старшим сыном.       Все становилось только хуже, когда все узнали, что Чимин омега. Казалось, что королева Хёнджу придиралась к каждой мелочи и спорила с ним абсолютно из-за всего. Ее комментарии стали более резкими — теперь не только о том, что делал Чимин, но и о том, как он не может в будущем стать королём, будучи омегой, что он неестественный, что мужчина-омега даже не должен существовать. За эти годы Чимин слышал сплетни, что его вторичный пол поразил нервы королевы Хёнджу, поскольку и она, и Джиён — беты, а Чимин и его покойная мать — омеги. Чимин никогда не понимал, почему это так ее беспокоило. Его мать давно умерла, и то, что он был омегой, безусловно не давало ему никаких преимуществ ни в одном аспекте жизни. На самом деле все было как раз наоборот. У Чимина оставалось множество вопросов, и ему было не к кому обратиться за ответами, потому что нигде не было никого, похожего на него.       Чимин выбрасывает все мысли из головы и закрывает глаза. Он подумывает вернуться в замок, но решает не возвращаться. Его слуги знают, что если он и Гром уйдут, не о чем беспокоиться.       Осознание того, что его мачеха, вероятно, была тем, кто предложил провести турнир, все еще не могло окончательно погубить Чимина. Он думает о своем отце, который, скорее всего, изначально выступал против этой идеи, но не имел возможности и желания дать отпор в старости. Особенно, если королева заставила замолвить на счет турнира словечко чиновникам, которые выражали ее мнение в суде, где она технически не имела власти.       Чимин вздыхает, смирившись со своей судьбой. Он правда ничего не может сделать. Все было решено, и он не может сбежать и оставить свое королевство позади. Он не может представить, какой хаос он оставит после себя, и Чимин никогда не захочет подвергать своего отца чему-либо подобному. Все, что он может сделать, это вернуться в замок и надеяться, что выиграет турнир подходящий альфа — кто-то добрый и понимающий, кто не будет принижать Чимина и не лишит его полностью власти над троном.