kaleidoscope eyes

ренджун запивает таблетку глотком воды и отставляет стакан на край стола, смотря через окно своей крохотной комнаты в общаге в окно общежития напротив, где всегда в темное время суток тускло-тускло горел свет. он знает, что джемин там снова не уснет до пяти утра из-за нинтендо, которое мама подарила ему на новый год примерно пару месяцев назад. джемин — это мятная жевачка, маленький хвостик на затылке, покрасневшие глаза и такая же потускневшая улыбка, как и свет лампы в его комнате. он носил неизменно черные джинсы и водолазки, поверх которых была то футболка с замороченным принтом, то практически идеально выглаженная старым пыхтящим утюгом рубашка. хуан, если честно, не понимает, как можно ночи на пролет проводить в виртуальном мире, днем же получая высшие баллы в университете. однажды он пишет на в какао, чтобы тот его научил также, но джемин лишь смеется в голосовых и обещает скоро придти и учить вместе очередной параграф по философии, на полях которого ренджун рисует человечков без лиц и много-много цветов. ренджун — это вечная мигрень, браслетики из ниток, прикрывающие шрамы прошлого, недописанные стихи и каракули на страницах исписанных лекциями тетрадей. светлые джинсы чуть ли не каждый вечер летели в стирку из-за малейших пятнышек, а ладони вечно были закрыты слишком длинными рукавами толстовок. на думает, что они не вписываются в свой поток студентов, ведь они как-то слишком сильно контрастировали то с одеждой, то с мыслями и убеждениями своих одногодок. поэтому ренджун пишет стих о лишних людях, на что младший говорит, что главное лишь то, что друг другу они нужны. они познакомились несколько лет назад, когда первые листья окрашивались в цвета осени, а в тесной аудитории университета ни с тем, ни с другим никто рядом больше не сел. тускнеющие белые вороны среди тысячи подстреленных дымчато-черных птиц. у ренджуна кожа мраморно-белая, розовеющая от поцелуев вишневых губ, покрывающаяся красной рябью от прикосновений джеминовых рук., а ведь они клялись, что не влюбятся. ведь ренджуну не хотелось снова боль выливать в запутанные и слишком плохо срифмованные строки. ведь джемину не хотелось прятаться за учебниками и компьютером от реально мира, где много-много неприятных мыслей мучали и не давали дышать. ренджун говорил, что улыбка младшего отчетливее и ярче видна в глазах. невероятно больших, карих, живых-живых и до скрипящей боли заставляющих сердце сжиматься глазах. младший приносит ренджуну еще несколько пачек болеутоляющих таблеток около двух часов ночи, зная, что хуан не спит, а в сотый раз то переделывая свои бесконечные браслеты на запястьях, то пытающийся пересказал одинокому кактусу на подоконнике новую лекцию по корейской литературе. они обнимаются на помятых простынях, еле слышным шепотом, сравним наверное только с шелестом опавших листьев, переговариваясь о мечтах. джемин целует нежно, оставляя любимые губы разгоряченными и опухшими, так как когда-то ренджун поцеловал его впервые у университетской курилки, откуда они вскоре сбежали в эту самую крохотную комнату, стоило множеству уставших осунувшихся студентов вывалиться на улицу после окончания пар. у джемина в жизни все просто и всего с одним условием: о ренджуне не должен знать никто. у ренджуна в жизни полно условий и лишь с джемином все просто. джемин был его болеутоляющим, которое он запивал бесконечно трепетными поцелуями и теплыми, словно летнее солнце, объятиями, позволяя младшему снимать холодными вечерами с себя толстовку и поглаживать плавными почти невесомыми шрамы на запястьях сквозь браслеты. — что, если бы я не поцеловал тебя тогда? — ренджун лежит на чужих коленках, пока его волосы легко перебирают, еле слышно перечитывая его стихи. — тогда бы лапочка в моей комнате вообще перестала гореть, а я вместе с ней, — пожимает плечами младший, и ренджун мысленно делает заметку о том, чтобы запомнить эти слова для стихотворений. ренджун запивает болеутоляющее глотком воды, оставляя стакан на подоконник и оборачиваясь к своей кровати, на которой в лучах весеннего солнца спал джемин, умиротворенно посапывая и изредка непроизвольно рыская по кровати рукой, в надежде снова найти хуана и сгрести в объятия. джемин с их знакомства в своей комнате не ночует, боится что все тусклое в его жизни совсем потеряет краски. ренджун натягивает яркую толстовку, прячет запястья под браслетом и обещает, что ничего не изменится.