Города сдают солдаты, генералы их берут

«Hot town, summer in the city Back of my neck getting dirty and gritty Been down, isn't it a pity Doesn't seem to be a shadow in the city» Joe Cocker - Summer in the city Остров встретил мужчин приветливо, обласкав солнечными лучами. Жара стояла невыносимая — Диего с радостью сменил мундир на парусиновую рубашку, а капеллан в очередной раз пожалел, что не додумался взять что-то более лёгкое, положившись на опыт братьев-миссионеров. За несколько песетов* первый же встреченный новоприбывшими кучер согласился отвезти их по указанному адресу. Отдав багаж, офицер со священником удобно устроились в карете, а солдаты встали на запятки*. — Трогай. — Диего стукнул в стенку экипажа. Извозчик дёрнул поводья, и лошади пошли лёгкой рысью, громко цокая копытами о мостовую. Майорка показалась адмиралу обычным провинциальным городишкой — ничего помпезного, грандиозного и роскошного. Здравница для таких недотёп как он, которые смогли пропустить удар и получили глупое ранение. Почти каждый на улице носил военный мундир или другие знаки отличия. Сюда приезжали поправить здоровье, отдохнуть, хоть на пару месяцев забыть о войне и всей грязи, связанной с ней. Райский уголок для офицерского состава, никак иначе. Карета остановилась около небольшого двухэтажного особняка. Выглядел он достаточно скромно — никаких барельефов, огромных капителей или фигур, но со вкусом. Рядом с домом был разбит небольшой сад с потрясающей аллеей из вечнозелёных туй. Там же была отстроена небольшая уютная терраса без крыши, пристроенная к зданию. Со второго этажа имелся выход на французский балкон, украшенный искусной ковкой. Но больше всего адмирала обрадовал дикий пляж совсем рядом с особняком. Он был с двух сторон ограждён скалами, и это значило, что военный сможет купаться хоть каждый день, не боясь быть замеченным сослуживцами. — Ну разве не благодать? — улыбнулся Диего, расплачиваясь с кучером. Капеллан давно не видел воспитанника таким счастливым. Надо было настоять на этой поездке раньше. — Вы двое, — офицер обратился к гвардейцам. — Перенесите вещи на второй этаж. Я скоро поднимусь. — Так точно, адмирал! — солдаты отсалютовали и принялись таскать багаж. Следующая неделю, пожалуй, была самая спокойная в жизни военного. На Майорке не уважали суету, всё здесь было медленно, размеренно. Сон до двенадцати дня. Пища, которую не надо было принимать наспех, давясь. Чтение книг. Вылазки в город. Курение сигар по вечерам на террасе. Ранее недоступные адмиралу удовольствия теперь стали новым образом жизни. Капеллан серьёзно взялся за ранение Диего. Утром они выбирались в город, и Энрике постепенно приучал офицера ходить самостоятельно, без опоры. С каждым днём прогулки становились всё дольше, а военный пытался пройти как можно дальше на своих ногах. Совсем скоро адмирал научился подниматься по лестнице, держась за перила, и пешком наведываться в соседнюю лавку за табаком. Вечером падре делал мужчине компрессы на больное место для более быстрого заживления. Рана медленно затягивалась. Вскоре начал образовываться шрам. В полдень на улице не было ни души. В это время солнце палило беспощадно. Казалось, что даже воздух плавится от такой температуры. Все окна в доме были открыты настежь. Дон облокотился о стол, передвигая на шахматной доске фигуру. Ужасно душно. Даже закалённый мореплаватель плохо переносил жару, не говоря о капеллане. Бедный Энрике. Ему досталось больше всех. Отправится на остров в июле было очень опрометчиво. Обычно сюда приезжали коротать зиму и осень, когда в Европе наступали холода. Краем глаза Диего увидел, что около дверей, где обычно несли караул, никого не было. Приглядевшись, он понял, что солдаты спрятались от солнца под большим раскидистым кустом мастикового* дерева. — Вас никто с вахты не снимал! — адмирал свесился с балкона. Он начал закипать — больше всего Диего ненавидел, когда приказы нарушались. — Но, Дон… — один из гвардейцев вылез из убежища и попытался начать разговор. — Я вас для чего нанял? Остолопы. Команду «вольно» никто не давал! — солдаты понуро поплелись на позиции. — Напыщенный индюк. — недовольно пробурчал гвардеец, поправляя ремень ружья. — Я всё слышу, шалопаи! — крикнул военный, грозя кулаком. — Вы сегодня довольно милы с солдатами. — заметил священник с улыбкой. — Я устал быть Омбре дель Косталем.*- ответил Диего. — Хочу спокойствия. Ваш ход, падре.  — Вы ведь позвали меня не для того, чтобы сыграть в шахматы… — капеллан отодвинул доску и внимательно посмотрел на собеседника. Под этим тяжёлым, изучающим взглядом адмирал почувствовал себя неловко. — Потом, Энрике, всё потом! Давай выпьем. — Диего достал из стола бутылку новомодного коньяка, купленную у контрабандиста в одном из портов. — Дон, я… предпочитаю что-то не столь крепкое… — смущённый капеллан взял стакан в руку и стыдливо огляделся по сторонам, будто пытаясь понять, следит ли за ним кто-то. — Хотя ладно. Наливай. — адмирал щедро плеснул в бокал священника напиток. — За наше здоровье. — военный залпом осушил свой стакан. А потом ещё один. Пока бутылка не стала пустой. *** — Почту принесли. — в комнату вошёл капеллан, держа письмо. В нос ударил сильный запах табака. Диего, в одних брюках, облокотился на перила балкона и курил, лениво пуская кольца из дыма. — От кого? Я вроде не афишировал, что беру отпуск по ранению. — ответил адмирал, положив сигару на край хрустальной пепельницы. — Я не особо понимаю в печатях… Санта-До…  — Санта — Доминго. Там служит один мой знакомый, который и сдаёт этот дом. Та ещё дыра… Тащи сюда. — Энрике подал офицеру конверт. Диего повертел его в руках, ища хоть какие-то опознавательные знаки. — Даже отправитель не указан. Вроде не от короны. — хмыкнул мужчина. Адмирал осторожно распечатал письмо и с явным интересом начал читать послание. «Дорогой адмирал военно-морского флота Испанской империи, кавалер ордена Карлоса lll, Диего де Очоа! Спешу поздравить Вас с заслуженной наградой. Слава о главном враге Моргана разлетелась по всем уголкам нашей великой державы, в том числе дошла и до Санта-Доминго. Однако пишу я с другой целью. Острову нужен наследник, и я ищу жениха для своей дочери. Её имя Аделаида. Уверен, что могла бы получиться блистательная партия. Для меня будет честью называть зятем адмирала испанской короны. Отправьте ответ голубиной почтой. Насколько я помню, на Майорке это организовано в порту. С уважением, Амадо де Орудуньо» — Вот так дела… Уверены, что стоит отвечать согласием? Просто вы… — замялся падре. — можете не подойти. — эти слова укололи офицера, словно острая шпага. Ещё кто-то будет указывать адмиралу, что невесте он может быть неугоден? Диего де Очоа не может быть отвергнут ни одной женщиной! Это невозможно! — Интересно всё складывается. Женюсь и стану губернатором! И первым делом снесу там приход к чёртовой матери, а на его месте построю конюшню! — алкоголь ударил мужчине в голову, и Диего теперь вёл себя крайне развязно. — Перегибаешь. — капеллан мысленно попросил у Господа спокойствия. Лишь бы не сорваться… — Нет, это ты дерзишь. — Диего встал из-за стола, пошатываясь. — Думаешь на слабо меня взять? Я ж такой — две минуты, и она сама попросится под венец, вот увидишь. Повенчаемся, а потом — в море. Всё. И назначение в кармане, и дополнительный отпуск! — Прекрати нести чушь, я за себя не ручаюсь, Диего… — Энрике медленно сжал кулак. — Ты, балбес! Да, ты! — офицер тыкнул пальцем в одного из солдат. — Тащи бумагу. Сейчас делать предложение будем, хе-хе. От которого невозможно отказаться.  — Ты понимаешь, что ты делаешь, или нет?! — капеллан отвесил воспитаннику звонкую пощёчину. Она оказалась довольно сильной, и из носа аристократа хлынула кровь. Это привело адмирала в чувство. Он попятился, пока не упёрся в стену. — Я предупреждал. Ты сам виноват. — Энрике медленно подошёл к офицеру. Повисла напряженная тишина. Военный, словно загнанный зверёк, ошарашено смотрел на святого отца. — Мир? — Энрике протянул Диего руку. — Мир. — адмирал ответил на рукопожатие. — А ту идею с женитьбой я ведь просто так не оставлю. — ухмыльнулся аристократ, приложив платок к разбитому носу, чтобы остановить кровотечение. — Бог с тобой. Делай, что хочешь.  *** — Пиши: имею большой дом в центре Мадрида… — Диего нервно мерил комнату шагами, пытаясь что-то придумать. Да как? Он же не писатель! Офицерская доля — не языком чесать, а делами заниматься. — Правда он уже трещит по швам… — протянул Энрике, выписывая буквы на бумаге. В чистописании он преуспел гораздо больше, чем Диего, поэтому вся ответственность легла на падре. — Неважно! Так, дом, орден Карлоса III… — адмирал понятия не имел, как вести деловую переписку, тем более по такому щепетильному вопросу. Это уж точно не отправлять координаты вражеских судов и отчёты о дисциплине на корабле. — Вы решили заложить его в ломбард? А что, неплохая идея… — сострил капеллан. Вся эта ситуация очень забавляла его, поэтому священник не мог отказать себе в том, чтобы отпустить пару шуток в адрес военного. — Закрой рот и пиши! Черт, я же не знаю, как сочинять все эти записульки. Укажи, что я… эээ… самый лучший претендент, вот! — аристократ выпрямился во весь рост и расплылся в улыбке, чрезмерно гордый своим красноречием. Как сказал-то красиво! — Так и запишем: «Диего де Очоа, доблестный адмирал испанского флота, кавалер ордена, заинтересован в вашем предложении и готов обсудить детали касательно потенциальной женитьбы.». Что ж вы покраснели, как грешник на исповеди? Я-то думал, что в любовных делах вам нет равных.  — Вот и дальше так думай. У меня свои методы. — огрызнулся адмирал. — Подпишитесь внизу. Да, вот здесь. — Энрике передал Диего перо, и офицер поставил закорючку. Вышло криво, но зато с душой. — Ну что ж, надо поймать мальчишку-почтальона, передать письмо… И ждать. — капеллан взял в руку свечу и капнул на конверт воском. Когда он начал засыхать, мужчина вывел небольшим лезвием две буквы — «Д.О». — Стоило бы приобрести именную печать. — падре поднял глаза на адмирала. — Несолидно.  — Я вижу, ты ещё и сваха. Что служитель Господа не умеет?  — Пить как лошадь. — усмехнулся капеллан. Офицер виновато потупил глаза. Пожалуй, это был единственный человек, перед которым адмиралу было стыдно. — Ладно, забыли. Кто старое помянет — тому глаз вон. — примиряюще добавил Энрике. — Пойду найду, где отправить письмо. Может на пристани кто-то возьмёт. — падре вышел из комнаты, оставив Диего в одиночестве. Офицер вальяжно развалился в резном кресле. Крепкий алкоголь и стресс дали о себе знать — у него сильно разболелась голова. События последних дней будоражили разум адмирала. Приехав на остров в надежде на спокойствие, он приобрёл ещё больше забот и обязательств, с которыми предстояло разобраться. Идиот Пабло! Кто ж его тянул за язык? Можно было и промолчать. Письмо пришло бы в Мадрид, и ждало там ещё несколько месяцев в одной из гостиниц. — Подумаю об этом завтра… — адмирал натянул на колени плед и уснул. *Песет - валюта Испании, аналог серебряной монеты. Была сменена на евро в 2000-х *Запятки - место для слуги/солдата на задке кареты, экипажа *Мастиковое дерево (фисташка мастиковая) - растение, произрастающее на юге Испании *Омбре дель Косталь - существо из испанского фольклора, которым пугают детей. Аналог нашего бабайки:)