золотая застёжка

Песенки: In My Remains — Linkin Park In The End — Linkin Park I'll Be Gone — Linkin Park In Between — Linkin Park Looking For An Answer — Linkin Park

      Уже месяц прошёл с того момента, как мой стенд получил усиление от стрелы, а сам я стал мафией. Большинство моих друзей погибли. И не только друзей… Нет, сейчас я имею в виду не врагов, пускай мне их тоже несколько жалко. Сейчас я имею в виду того, кто помог мне влиться в мафию. Человека, который стал мне намного дороже любого друга. Бруно. Я всё никак не могу свыкнуться с той потерей, которую преподнесла судьба. Говорят, время лечит. Но меня оно только больше и больше убивает. Почему так хочется окликнуть бывшего капо, поговорить с ним? Почему так хочется посмотреть, как Наранча учится у Фуго, или остановить их перепалку? Почему так хочется попросить Аббаккио повторить те дни, когда мы были дружной бандой?.. Почему же от потерь так сложно оправиться?..       Я уже месяц как пытаюсь понять способности своего стенда. Одну из них я уже понял и осознал — отправление людей в цикл, как это было с Диаволо. Наверное, сегодня я схожу на могилы наших. Наранчу и Бруно мы похоронили в одном месте — у входа в Колизей. А к завтрашнему дню я доберусь до могилы Леоне. Поход, думаю, можно начать прямо сейчас — может, станет легче?..       Я сел в машину и поехал в Рим. Месяц назад мы ехали туда, чтобы встретиться с господином Польнареффом. В той схватке во время встречи мы потеряли Наранчу, а там и второй раз Бруно. Мы, конечно, могли потерять и Мисту, но он постоянно выживал. Почему именно он? Может, потому что всегда был рядом со мной? Будто Наранча не был рядом…       Начался дождь. Как будто сама Земля плакала по погибшим. Стоило мне только найти друзей, как через месяц половина погибла. Думаю, ничего не могло изменить судьбу. С каждым человеком она обходится по-разному. Даже если бы я вернулся в прошлое и попытался спасти их, они бы наверняка умерли по той же самой причине, по которой умерли в том времени, из которого я пришёл. Наранча — от раны в горле, Аббаккио — от раны в груди, а Бруно… А что было бы с Бруно? Он же умер дважды, и по разным причинам… И вообще, почему они вообще должны были умереть?!       Через пару часов я уже подъехал к Колизею. Это время тянулось целую бесконечность. Как назло, дождь только усилился. Ровно как моя скорбь по погибшим. Как боль по их потере. Через боль и неприязнь пришлось выходить из машины. Скорбь тяготила сердце, заставляя его болезненно сжиматься в грудной клетке. Глаза почему-то резко встали на мокром месте. Так выходит, что люди умирают, к сожалению. И нет возможности их воскресить. Ни одного способа. Судьба часто забирает тех, к кому мы привязываемся. Таким образом она снова и снова преподаёт нам один жизненно важный урок: не привязывайся ни к кому.       Ведь стоило мне только один раз пропустить этот урок мимо ушей… Как же это аукнулось.       В печальных мыслях и со слезами вперемешку с каплями дождя я дошёл до того места, где мы похоронили наших. Туристов не было. На холмике уже начала расти какая-то трава. Gold Experience Requiem сам собой появился за спиной, когда я вспомнил о Диаволо. Ему очень даже шло его имя — он был истинным дьяволом в человеческой плоти. Так ещё и не существовал вовсе. Просто был шизой какого-то паренька-подростка. Краем глаза я заметил, что Реквием без моей воли вышел к могилке. Затем наклонился к ней. Приложил руку. Зачем?..       Холмик стал сиять под действием Gold Experience Requiem. А затем…распался?! Холмик из земли сам собой взял и распался?! Без всякого воздействия снаружи?!       — Джорно, хватит уже плакать над пролитым молоком, — послышался голос, не принадлежащий никому из тех, кого я мог бы знать. После этих слов произошло то, чего точно не может быть. Наверняка это выдумало моё больное воображение…       Снизу, оттуда, где мы похоронили Бруно и Наранчу, вылезла рука. Прям как в каких-нибудь хоррор фильмах.       И эта рука была в белом.       Бруно…так он был жив?! Но я же сам видел, как его душа взмыла ввысь! Он вернулся? Воскрес?.. Послышались звуки кашля. Я потянул руку бывшего лидера наверх, чтобы попытаться помочь ему вылезти из скромной могилы.       — Бруно?.. Бруно, ты жив?.. — послышался шёпот из моих уст, пока я судорожно тянул руку самого дорогого для меня человека.       — Кхе… Кхе… — проскрежетал родной баритон. Да, я давно любил Бруно, но всё никак не мог себе признаться в этом… Понимание пришло только тогда, когда он умер. Эта смерть отобрала какую-то огромную частичку меня. Как минимум половину из того, что было в моём мире, смыло одной лишь смертью человека. Хотя нет, не одной… Кхм. Кашель Бруно стал моим спасительным якорем, прикрепившим меня обратно к земле из облаков романтических чувств. Точно. Если я так и буду тянуть его за руку, то я только сделаю ему больнее. Надо раскопать могилу. Не испугавшись того, что придётся запачкать руки, я начал раскапывать землю. Вскоре я увидел моего великолепного бывшего начальника.       — Бруно! — с облегчением крикнул я. — Как же тебя не хватало!..       — На самом деле…кхе-кхе, не так уж меня и не…кхе-кхе, хватало, как я погляжу, — усмехнулся Бучелатти. — Ты уже…кхе-кхе, можешь воскрешать мертвецов?       — Это не я… Gold Experience сам вышел из-под контроля и сделал что-то такое, что ты воскрес.       — Блюуууээаргх, — послышался второй противный звук из могилы. Как будто кто-то проблеваться решил, не иначе. Я уже приготовился было отмутузить пьяницу, который, наверное, пришёл сюда проблеваться, или опохмелиться, или что-нибудь ещё, но вскоре понял, что звук раздался откуда-то ниже меня. И этот тон…       — Наранча?! — одновременно с Бруно крикнули мы. Я бросился раскапывать могилу мелкого, чтобы помочь и ему. Если Бруно мог говорить, то он, наверное, мог и выбраться из могилы.       — Кххх-кх… Кхх… Кхх-кхх… — послышалось из могилы. — Да кто мне…горло землёй-то забросал?! — послышался крик возмущённого недошкольника.       — И он воскрес. — Я резко хватанул Гиргу за руку и вырвал наверх. — Слава тебе Господи.       — Что? Воскрес? Я же… Я что, умирал?! — заорал Наранча.       — Наранча, не разбрасывайся такими словами. Со стороны это выглядит максимально странно, — прокомментировал Бучелатти.       — Однако да… — пробормотал я. — Вся эта ситуация в принципе со стороны кажется очень странной. Да и не только со стороны… О, точно. Бучелатти, Наранча, как вы себя чувствуете?       — Горло всё в земле… — едва выдавил Наранча, пытаясь выкашлять почву из дыхательных путей. Я немедленно начал оказывать ему первую помощь. Сначала пять раз ударил между лопаток, потом сжал руки в замок на грудине и начал оказывать ему приём Геймлиха. Его тело показалось таким холодным в мгновение, когда я прижал его к себе… Это потому что он был мертвецом несколько минут назад? Наверняка… Но сейчас… Сейчас я не позволю смерти забрать его второй раз. Никому не позволю забрать их у меня… В то же время послышался тихий кашель с ноткой упрёка. Точно. Ещё ведь был Бруно. Нет, не то, что я о нём забывал… Но Наранча младше меня, а Бруно… Нет, он ведь уже дважды попадал в объятия смерти. Как же безответственно было с моей стороны упустить помощь ему!.. Я обернулся, чтобы начать помогать и ему, но увидел закрывающуюся молнию у него на горле. Так он… вскрыл себя, чтобы убрать землю, которая мешала ему дышать? Тогда что это за упрёк в его голосе?..       — Джорно. Мне кажется, Наранча уже вполне может сам дышать, — будто отвечая на мой вопрос, сказал Бруно. — Я могу понять, жизнь мафии тяжела, но у нас есть бабочки специально чтобы расслабиться… — с тихим смешком добавил он. И только тогда до меня дошло.       Это выглядело так, будто мы с Наранчей прилюдно занимаемся чем-то непотребным в очень правдоподобной для таких мыслей позе.       Боже. Босс мафии изображает секс с подчинённым прямо из его команды. Посреди улицы. Господи, какой же это позор. Даже думать о таком стыдно. Нет, нет, нет… Зачем я это вспомнил?! Я ведь тогда даже не пытался— Я же просто лечил Мисту! Наверняка Наранча сейчас думает о том же… Я поспешил отстраниться и даже отползти на некоторое расстояние, только чтобы увидеть, что никого не было — лишь две пары знакомых глаз смотрели на меня.       — Джорно, ты прям покраснел! — рассмеялся Наранча, как будто это не он пару минут назад чуть не задыхался из-за непроходимости воздушных путей.       Вскоре как-то так вышло, что мы разговорились, всё так же сидя прямо у могил, не задумываясь ни о дожде, ни о том, что наши костюмы все грязные — словом, ни о чём. Разговаривали мы примерно о том же. Сколько всего мы обсудить успели, сколько вспомнили… Вместе с их воспоминаниями я переживал собственные — о том, как впервые понял, что мне будет не хватать Бруно, если он куда-то уйдёт из мафии, о том, как было больно, когда он рассказал о своей смерти. Как же мне не хватало его поддержки, живого баритона, тёплого взгляда голубых, как вода в реке, глаз… Ой. Кажется, я всё это время смотрел на Бруно. По крайней мере, он так странно смотрит, не моргая…       — Кхм! К слову, об Аббаккио. Может, съездим, заберём его с острова? — спросил я, пытаясь отвлечь моих ныне подданных от того, как я смотрел — а я наверняка смотрел — на Бруно. К тому же, так я создам видимость, что слежу за диалогом, а не просто радуюсь, что ребята воскресли.       — Э-эм… парни? — спросил Наранча. — А разве Аббаккио не умер?       — Воскресим, не переживай, — усмехнулся я, про себя радуясь, что Наранча отвлёк нашего лидера. — Пошли в машину, а то насквозь промокнем.       — Пошли, — охотно согласился Наранча, — а то как я без своей прекрасной причёски?       Мы все дружно рассмеялись, а затем я пригласил ребят сесть в мой автомобиль. Так мы и поехали за Леоне. Всю дорогу я пялился на Бруно через зеркало заднего вида, хотя стоило бы на дорогу. Кажется, я сбил человека. Но какая разница, если он тоже воскреснет?