Новый Игрок

Тёплое утро поздней весны. Широкое поле, застеленное зелёным ковром буйной жизни. Молодой человек, стоящий средь высокой травы, вглядывается в неизвестность. Волосы у парня цвета вороньего пера и лёгкая щетина, несимметрично покрывающая молодое лицо. Поле было почти бескрайним. Почти. Лишь в одной из сторон, совсем далеко, виднелось несколько небольших домиков, которые отсюда выглядели столь маленькими, что без характерного дымка из трубы одного из них дома и вовсе слились бы с горизонтом. Молодой человек вглядывался куда-то своими серыми глазами с лицом, которое в данный момент не выдавало ни единой эмоции. Что он хотел увидеть? Сочную, налитую самой жизнью траву, которая ровным ковром устилает поле? Кристально чистое небо, без намёка на даже самое маленькое облачко? Ослепительное солнце? А может, он просто хотел запомнить всё это, пока не переехал в большой город? Кто знает, во всяком случае, пока что. Спустя примерно полчаса созерцания, молодой человек развернулся в сторону одиноких домиков и энергично зашагал, сменив выражение лица на лёгкую улыбку. Путь до дома предстоял не близкий, но парень явно не первый раз ходил на это место – уже успела протоптаться скромная тропинка в пару ступней шириной. За спиной у него – что-то между рюкзаком и пастушьей сумкой, сверху которой выглядывали различные травки и корешки. Парень шагал, а дом с валящим из трубы дымом был всё ближе. При входе в дом, сразу бросается в глаза газовая плита. Точнее то, что на ней: большая бадья, подсоединенная к замысловатой системе трубок, часть которых уходила в другую ёмкость с водой. На столе стояла стеклянная колба, в которую уходила конечная трубка от перегонного куба, с которой по капельке в сосуд стекала жидкость ярко-жёлтого цвета. Добрав нужное количество неизвестного вещества, молодой человек промыл растение из рюкзака и добавил в колбу, предварительно измельчив необычным ножом полумесяцем: с двумя ручками по разным сторонам лезвия. Подобный инструмент итальянцы использовали для измельчения трав и орехов до соусо-образного состояния, так что добавляемая масса была однородной и очень сочной. Прихватив колбу, молодой человек переместился в соседнюю комнату, где количество неизвестных любому другому местному предметов было неисчислимо. По центру комнаты стояло что-то похожее на кабину со стеклянной дверью, в которую вело множество трубок от больших сосудов, в которых плескались субстанции самых разных цветов и оттенков. Одни сосуды подогревались, а другие – наоборот, помещены в ёмкость с ледяной водой. Описать большое множество механизмов и приспособлений можно лишь примерно, находя то тут то там ассоциации с более привычными вещами. В одном углу что-то похожее на примитивный двигатель внутреннего сгорания, но изрядно перфорированного стеклянными трубками; с другой стороны – вещь, смахивающая на смесь холодильника и насоса. Остальные приспособления идентифицировать было куда сложнее: Количество трубок с текущими по ним жидкостями то к одному аппарату, то к другому зашкаливало. Парень вставил колбу в один из механизмов, внутри которого что-то завертелось и замычало, от чего жидкость направилась по всей системе, взаимодействуя то с тем, то с сем. Молодой человек в пару шагов, словно окрылённо, заскочил в кабину, плотно закрыв прорезиненную по ободу дверь, и дёрнул за небольшой рычаг. Часть аппаратов зашипела, где-то забурлило, замычало, грюкало и стукало, пока в кабину с парнем не начала поступать розоватая мутная дымка, окутавшая его тело. Пару минут ничего не происходило. Парень ждал. Как вдруг его тело начало скручивать спазмами, а ноги резко перестали держать тело. Он упал, дёргаясь в конвульсиях и давясь немым криком, его конечности неестественно выворачивались и возвращались назад, суставы хрустели а воздух по ощущениям стал обжигающим. Всё его тело ломало и скручивало, жгло и морозило, пока от молодого человека в кабинке не осталась только его одежда. Я проснулся под звуки взревевшего будильника с недоумением на лице. Вот так всегда: смотришь интересный сон, как вдруг то в туалет приспичит, то будильник на ухо «сядет». В расстроенных чувствах я направился в душ. Настроение и мысли ребёнка меняются как перчатки, так что после душа я уже почти забыл про сон, и в голове была новая цель: заработок и прокачка «профы». После лета, проведённого на пару с Роном, я успел немного узнать об остальном составе его семьи. Помимо Артура, который поощрял любые потуги сыновей заработать, моё внимание привлекли близнецы Фред и Джордж. Ребята для своего возраста очень неплохо разбирались в зачарованиях и знали много интересных составов редких зелий – близнецы промышляли мелким производством различных сладостей с «сюрпризом», а так же бомб и фейерверков с эффектами того же характера. По словам Рона, проблема у них была одна: в лучшем случае зелья у них напоминали неаппетитный супчик, чем рабочие составы. А поэтому, Фред и Джордж не могли слишком часто заниматься своим хобби. Мне же прокачка зельеварения была очень нужна – уникальные рецепты и теоретически большое количество новых и уже знакомых ингредиентов, что для меня было прекрасной возможностью. Что насчёт заработка? По этому поводу идея родилась буквально сразу. С близнецами было решено встретиться в пустой незадействованной аудитории, чтоб лишние уши не мешали предстоящей дискуссии. - Привет, Фред, Джордж, - я протянул руку сначала одному, а потом другому парню. - Привет Максим, - сказал один. - От чего такое деловое приветствие, - продолжил второй с улыбкой на лице. - А как же ещё здороваться с будущими партнёрами по бизнесу, - сказал я, изображая хитрую гримасу. - Партнёры? - Бизнес? - Именно так ребята, я уже наслышан о вашем таланте и небольшой проблеме в производстве. - Джордж, ты думаешь, что этот первокурсник предлагает нам… - То, что ты и подумал, Фред… - Джордж, кажется наш непутёвый братец говорил нам что-то о нём… - Да, Фред, кажется, Рон говорил, что этот молодой человек часто не отлазил от котла и учебников по зельям. - Что ж, мистер Лавгуд, у нас к вам вопрос, - начал Фред. - Не имеете ли вы, мистер Лавгуд, намерений сообщить о наших «внеклассных занятиях» кому-либо? – докончил Джордж. - Ни в коем разе. – без сомнений ответил я, - Признаться честно, мне больше интересны составы, которыми вы пользуетесь и готов стать зельеваром для ваших делишек, но с несколькими условиями. Понимаете ли, меня заинтересовала возможность заработать на ваших наработках и моих скромных умениях варить зелья, но заниматься, скажем так, дистрибуцией – не мой конёк. - Что думаешь, братец? – начал первый. - Тоже, что и ты, братец. Я думаю по приятном позвякивании галеонов бедных родителей студентов Хогвартса. Бинго! Дело оставалось за техническими вопросами. Близнецы с ходу начали прикидывать варианты: где и как подготавливать материалы, с чего начинать и где брать стартовый капитал. С конспирацией дело обстояло неплохо – ребята быстро нарыли сумку с расширенным пространством, в которую влезли все нужные котлы, горелки, ингредиенты, формочки и прочие необходимые для производства вещи. В назначенное время мы могли просто зайти в пустующий кабинет, запереть его, и начать «готовку». Начать решили с малого – шоколадные конфеты, дающие на пару минут голос случайного животного или, иногда, даже чего-то ещё. Состав был примитивным и достаточно дешёвым, чтоб нам хватило «скинуться» на первую партию. Дальше было решено двигаться исходя из прибыли: чем больше заработали – тем сильнее расширили ассортимент. Первый раз вскипели котлы производства уже через неделю, когда весь заказ с аптеки долетел совой в наши руки. Близнецы готовили формы и топили молочные шоколадки, пока я добавлял очередной ингредиент к простому вареву. На текущий момент я мог варить подобные зелья практически с завязанными глазами, но так как состав был новым, очки опыта капали вполне бодро. По завершению готовки, зелье смешали с шоколадом в нужных пропорциях, после чего Фред и Джордж по очереди наложили на будущие конфеты цепочку незамысловатых чар. Шоколад распределился по прямоугольным формочкам и начал застывать. Зелье я варил в самом скромном котле, так как его требовалась всего четверть от общего объёма. В результате, у нас получилось около двух сотен конфет, которые по десять штук были распределены по мешочкам. Стоимость расходников на один мешочек вышла примерно два сикля. Продавать было решено аж по два галеона, что при успехе сильно увеличивало бюджет нашей компании. Казалось бы, цена достаточно высока, но это не было особой проблемой: чуть ли не половина учеников была потомками достаточно обеспеченных семей, чтоб давать солидные карманные деньги. Товар разошелся по первому-второму курсу Грифиндора как горячие пирожки, даже Гарри Поттер купил один мешочек. А что: дети – есть дети. А без достаточного объёма производства дальше гостиной Грифиндора выходить не было смысла. Пока что. Товар был продан в день производства – это успех. Большинство покупателей уже успели опробовать конфеты и интересовались: нет ли чего подобного ещё. Это было хорошо, просто замечательно. Так как это означало поднятие меня и в экономическом и в профессиональном плане. На следующей встрече, где количество произведённых конфет уже перешагнуло за первую тысячу, было решено подумать над «меню». Делать только одни, достаточно дешёвые конфеты, было глупо, так как у нас просто не хватит времени и сил клепать тысячами одни и те же шоколадки, да и они, спустя какое-то время, перестанут настолько интересовать детей. На следующее собрание было решено принести уже готовые наработки близнецов и идеи: от всех хотя бы по парочке. Уже заготовленная тысяча разлетелась в течение трёх дней по младшекурсникам Грифиндора и Хафлпаффа. Монетки бедных родителей действительно звенели намного приятнее, когда делали это в твоём кармане. На вооружение поступили уже проверенные близнецами тянучки, вкус которых менялся после каждого укуса и «леденцы дракона», после которых можно было пускать изо рта эффектное, но абсолютно не горячее пламя. Производство стремительно набирало обороты, из-за чего близнецы начали таскать с собой и Рона, который за свой процент помогал ускорить процесс. Так и проходили мои осенние дни: занятия, домашка, готовка сладостей. К концу октября на счету нашей «компании» уже лежало четыре сотни золотых монет, а «мелочь» в виде кнатов и сиклей мы распределяли поровну меж собой. Близнецы, как и я, не хотели останавливаться на Хогвартсе: одним рабочим вечером парни признались, что хотят заниматься этим даже после школы и открыть магазинчик в Косом переулке. Вот это я понимаю – стремление! Так рано понимать, чего ты хочешь, и идти к этому. Такое качество встречается в людях невероятно редко. Во всяком случае, мне так кажется. Только вот до совершеннолетия, в местных понятиях - семнадцати лет, толком ничего сделать нельзя: то, чем занимались мы, уж точно не было соблюдением правил и законов. А для законной деятельности нужны были соответствующие бумаги, за которые надо было выложить солидную сумму, которой мы и близко не обладали на данный момент. И, всё же, возможность стать поставщиками не покидала наши головы, и было решено скопить как можно больше денег на будущее. Правда, идей осуществления подобной авантюры особо не наблюдалось. Перед праздничным пиром, в день Хэллоуина, в расписании стояло очередное занятие чарами с профессором Флитвиком. На очереди были левитационные чары «вингардиум левиосса», а заданием было поднять и временно удерживать перо в воздухе. У меня и Рона получилось почти сразу: сказывались тренировки с чарами починки. Немного позже справилась и Гермиона, а так же несколько детей со Слизерина. С гордой моськой победителей мы устремились в большой зал, первыми вкусить столь желанные блюда. Так было и раньше: освоил заклинание раньше конца занятий и можешь уверенно его повторять? Отпустят раньше, ещё и факультету очков накинут. Жалко, что подобная практика относилась только к чарам, иначе я бы с большим удовольствием линял пораньше с трансфигурации. Может, это даже стало бы моей мотивацией учить не самый любимый предмет: в самой науке не было ничего плохого, но преподша-кошка уж больно бесила своей чопорностью и неуместной строгостью. Да, есть правила, и нарушителей нужно ставить на место, но поучать тех, у кого и так всё правильно получается – глупость. М-м-м, пирог из сладкой-пресладкой тыквы и яблок. Жаркое в тыковках поменьше… вкуснятина! Вот только тыквенный сок с мякотью, скорее всего, традиционно, не нравился почти ни одному младшекурснику. Трапезу прервал преподаватель ЗОТИ, который, промямлив что-то про тролля, грохнулся в обморок посередине большого зала. Дети орали, на них, пытаясь успокоить, орали старосты, а потом один раз крикнул директор и показал, кто тут «биг босс». Нас повели в спальни, хотя некоторые и были этим сильно возмущены, в частности, я. На кой чёрт нам куда-то идти, если толпа опытных магов в лице преподавательского состава уже отправилась за угрозой? Да, очень странно, что такая опасная тварь попала в школу, и, конечно, вряд ли тролль сам дотопал до замка, но! Но этот сраный тролль помешал такому чудесному пиру! Кошмар! Тролли в Хогвартсе мешают детям кушать! Распаляясь Рону о данной несправедливости, я, с угрюмой моськой, шёл с остальными в гостинную. Вскоре нам сообщили, что доблестные преподаватели оглушили и вывезли тварь из замка, вроде как никто не пострадал. Дети в гостиной передразнивали друг друга голосами животных и пускали огоньки ртами. Казалось, что наши сладости помогли детям вовсе забыть о том, как они вопили совсем недавно. Вот такие пироги!