Новый Игрок

Вода, камни… выверенные движения под нужным углом. Заточка хорошего ножа была по-настоящему медитативным процессом. Процессом, который позволял сосредоточиться на нужной задаче, откинув глупые догадки и попытки надумать очередную теорию заговора. Ведь всё не просто так. На рождество Гарри Поттер получил неоднозначный подарок – мантию-невидимку. К тому времени мальчик переживал серьёзный удар в виде раненного друга, который отвернулся от него после весьма неудачной вылазки. Легко можно сложить два и два, чтобы понять одну простую вещь: Гарри просто бродил по замку, накрывшись интересным подарком. Какое дело парню до страшных тайн, когда ему просто грустно и одиноко? Я бы тоже бродил, наверное… Зеркало стояло в отдалённом коридоре. Нельзя сказать наверняка: умышленно оно было там или нет. С одной стороны – артефакт не заперли даже на самый простой замок. С другой, же – зеркало стояло в очень отдалённом от передвижения учеников месте. Не похоже, что кто-то показал Поттеру его умышленно. Да и с чего бы? Да, я не забыл, что, скорее всего, книжки и фильмы не просто так назвали его именем. Но даже по тем законам магического мира, которые я успел случайно узнать, никто в Хогвартсе не мог умышленно подтолкнуть Гарри к проклятому артефакту. Уж слишком это… сложно для такого дела. Поттера я расспросил о первой встрече с зеркалом – всё оказалось примерно так, как я и говорил. Мальчик бродил после ужина, не желая ни с кем контактировать, и случайно забрёл не в тот коридор. А сделать это не составляет труда – не просто так же младшекурсников учат запоминать конкретные пути к кабинетам, гостиной или залу. Заблудиться в огромном замке не так уж и сложно, хоть и найти затерявшегося ученика тоже не составит труда. Может профессор Квирелл как-то узнал, что Гарри находиться ночью в заброшенном коридоре? Сложно сказать, но с зеркалом он явно сталкивался не впервые. Всё это заполняло мою голову, пока я переходил на камни всё более мелкой зернистости. Но почему? Почему причины случившегося меня так интересуют? Мне это кажется уж больно важным, но никаких ассоциаций не всплывает. Да, можно сослаться на то, что я банально переживаю за здоровье своего знакомого. Став свидетелем, я ненароком возложил на себя некоторые обязанности. В частности как-либо помочь, так как оставаться не при делах не позволяла совесть. Вот только разбираться в этом всём мне тоже абсолютно не хочется. Что ж, видимо придется обратиться ко всем известной инстанции. Напрошусь к директору. Сделать это не составило труда: стоило только намекнуть о важности разговора после обеда. Как-то даже слишком легко получилось, с директором то. Так что через час я уже стоял напротив каменной птицы. - Кислый мармелад. Горгулья медленно прокрутилась, освобождая винтовую лестницу. По пути наверх казалось, будто передвигаешься по хитро выдуманному эскалатору. Когда же я открыл массивную деревянную дверь и увидел окно, то понял, что так и оказалось. Кроме необычной лестницы, меня удивил и сам кабинет: множество различных замысловатых приспособлений, постоянно находящихся в движении. Если сюда добавить ещё и кучу колб и сосудов – получится подобие лаборатории того парня из моих снов. - Присаживайся, мальчик мой, - мягко проговорил директор, указывая на простенькое кресло напротив его стола, - о чём ты хотел мне рассказать? - Спасибо, профессор, - я занял предложенное место, - дело в Гарри Поттере, сэр… - осторожно начал я, - боюсь, что я узнал об одной его проблеме. - Проблеме? - директор оставался спокойным, периодически хватая из вазочки лимонные дольки в сахаре. Казалось, что его не волновало ничего, кроме этого лакомства. - Я не могу утверждать, но предполагаю, что Гарри был подвержен неизвестному мне проклятию, сэр, - о, хоть какая-то заинтересованность нарисовалась, - дело в том, что уже несколько ночей под ряд, Гарри не мог выспаться, хотя точно помнил, как ложился в кровать. А прошлой ночью я решил проверить, всё ли с ним в порядке. Гарри спокойно заснул, как и все остальные, но потом… Он встал, как заворожённый и вышел из гостиной. Я решил проследовать за ним, и он пришёл к зеркалу, на котором написано ЕИНАЛЕЖ. Я надеялся, что вы знаете, о чём идёт речь, поэтому и обратился лично, - проговорил практически на одном дыхании я. - Мальчик мой, - на лице директора мельком проскочило недоумение, - ты очень правильно поступил, рассказав мне это. Я надеялся, что зеркало не увидят ученики. Глаза директора забегали по некоторым приспособлениям вокруг него. Вот и хрен пойми: он напускает пыль в глаза и прекрасно знает о случившемся или просто чудаковатый? Хотя не исключено, что все эти игрушки имеют практическое назначение. - Спасибо тебе, Максим. Если тебе не составит труда, я бы хотел попросить тебя, чтоб ты позвал сюда Гарри. Мне нужно увидеть его, чтоб понять, что предпринимать. И он действительно предпринял. Гарри перестал лунатить, а зеркало куда-то убрали. Да, я решил проверить, так, на всякий случай. Видимо, директор и впрямь не знал, что кто-то из учеников наткнулся на артефакт. Будем надеяться, что тут нет лишней грязи, в которую мне ой как не хочется влезть. Тем более, что мне и своих забот хватает. Поттер, кстати, меня поблагодарил, заверив, что вообще больше в одиночку никуда не пойдёт. Я же в ответ успокоил его тем, что в туалет, как мне кажется, сходить самому получиться. Парень в ответ улыбнулся, значит всё хорошо. Лирическое отступление. Дамблдор, конечно, предупредил Гарри об опасности долго смотреть в зеркало ЕИНАЛЕЖ. Вот только было поздно. Речь не шла о безумии, которым мог одарить артефакт. Природа зеркала буквально заставляла желать смотреть в него снова и снова. А если человек, вдоволь насмотревшийся, всё же смог противостоять соблазну - вступала в действие ещё более тёмная магия. Опытный волшебник легко справился бы с подобным проклятием. Но того, кто не знает: как избавиться от подобной метки, зеркало могло выпить до дна, забирая всю магию и жизненные силы из существа. Нет, никто не желал Гарри Поттеру такой участи. В мире хватает случайностей, которые могут серьёзно навредить кому-либо. Хотя зеркало могли бы спрятать и получше, всё таки, о его свойствах, пусть и поверхностно, было известно и до этого случая. Можно было долго и нудно спорить о том, какие планы могут быть у директора школы. Но суть заключается в том, что за многие пережитые беды, Дамблдор расплачивался большими потерями. Теперь же, когда времена относительно спокойные, его лёгкому безумию может позавидовать как Ксенофилиус Лавгуд, так и Беллатриса Лестранж. Вот только мало кто догадывается, что дело не в тайных планах и заговорах, а в реальном, не наигранном, психическом отклонении. В котёл отправился новый ингредиент, мгновенно окрасив состав в ярко-пурпурный цвет. Новая запись в массивный блокнот. Новый пунктик прокачки «изобретательства». Так это и работало: составляешь список ингредиентов, которые не вызывают между собой бурных реакций и расплавления котла. Добавляешь поочерёдно, делая заметки и проверяя полученные свойства. Цвет, консистенция, реакция магического аналога лакмусовой бумажки. Всё это я старательно записывал, чтоб потом это всё разгребать. Для начала плодостворной работы изобретателем, надо было собрать немалую базу данных. После чего, постараться перелопатить это в схему, по которой, как минимум теоретически, можно было вывести новый состав. Я решил, что неплохим задатком будет прокачать первую сотню очков, только собирая подобные данные. Дальше же вступали в игру долгие вычисления, основанные на собственных наблюдениях и существующих таблицах совместимости. Подобные манипуляции можно было отдалённо сравнить с экспериментальными направлениями физики или химии, хотя я и в прошлой жизни был от этого далёк. Записи, занятия с Гарри и готовка очередной партии с близнецами отнимали немало времени, но приносили знатные плоды. Зельеварение качалось регулярно, как и другие навыки и способности, что не могло не радовать. Да, я практически не обращал внимание на цифры и прочие элементы Системы, но результаты стараний можно было заметить и без этого. Мне было просто общаться, даже с мало знакомыми людьми, я легко находил подходы в обучении Гарри и мог сварить любое из проверенных зелий практически с закрытыми глазами. О подготовке к экзамену по этому предмету я даже не думал – первый курс для меня уже стал лёгкой разминкой. Вот только оставался ещё один невыясненный момент. Теперь, когда я удостоверился, что директор, в принципе, может помочь и выполняет свои обязанности, я мог рассказать ему и за второго человека, который меня беспокоил. Уж больно профессор Квирелл выглядел… другим. Не то, чтобы я боялся его второй личины (тут скорее сказывались факторы внезапности и окружающей темноты), но было как-то не по себе. Всё-таки подобные вещи вряд ли происходили просто так. Эх, ну и на кой чёрт мне эти детективы? Чувствую себя каким-то Мёрдоком. А мне вот этого не надо, лучше дайте новый рецепт, или два! Кажется, я потихоньку становлюсь помешанным на зельеварении, даже мантия успела пропахнуть различными травами. А магические растения – это тебе не пятно от грязи выводить – запахи многих волшебных трав нельзя было просто вывести обычной стиркой. Хотя, к слову, я даже не интересовался: кто и как нам стирает вещи и меняет постельное белье. Как-то ни разу я не замечал уборщиц или домработниц. Один только Филч щеголяет по ночам, гоняя зазевавшихся нарушителей. Вот только обычный дед, ещё и без возможности применять бытовые чары, не смог бы справиться с таким объёмом работы. - Так это домовые эльфы, - объяснил мне староста Перси Уизли, - они не появляются на глаза, но на кухне их полно. Так вот оно что. Я успел немного прочитать про домовиков, но и не думал, что в Хогвартсе они заходят дальше кухни. Хотя это и не удивительно: замок древний и строился, почти наверняка, на сильном в магическом плане месте. А что, удобно: за нахождение рядом с источником их «питания», эльфы отплачивали службой, которой были ещё и довольны. Да, история с договорами между эльфами и людьми мутная, но раз сейчас они только за… на всё должны быть свои причины, и я уверен, что у домовиков они тоже есть. Дни шли и всё ближе был конец учебного года с сопутствующими экзаменами.