Похищенный жених.

      Тсуна понимал, что тогда просто объявил Хибари войну. И с каждым днем понимание этого становилось все отчетливее. На следующий день после пропажи колец, все Хранители во главе с Реборном прилетели на остров, ведь для того, чтобы активировать «систему С» нужно небесное пламя. Когда он увидел друзей, понял, как по ним соскучился. Когда же из вертолета вышла Киоко, его сердце едва не выпрыгнуло из груди. Крепко обняв любимую, он поцеловал её.       Гокудера бросил взгляд на Кёю, и увидел проскользнувший огонек боли в глазах брюнета. Впервые в жизни ему захотелось дать своему боссу по голове за такое поведение. Хаято откашлялся и подошел к Облаку.       — Кёя, разговор есть, — и, не дожидаясь ответа, увел Хибари. После того как Гокудера и Кёя ушли, Дечимо отстранился от Киоко и странным взглядом проводил своих хранителей. Он взял Киоко за руку и пригласил всех в дом.       «Так будет лучше для тебя, мое независимое Облако» — думал Тсуна.

**

      Кёя очнулся от своих мыслей только когда понял, что Хаято ведет его за руку, как нашкодившего мальчишку. Раздражительно вырвав свою руку из хватки Гокудеры, он уже хотел было уйти, но голос Хранителя Урагана его остановил.       — Ямамото мне все рассказал.       — Оу…хочешь, чтобы я его убил? — приподнял бровь Хибари.       — Остынь, — Хаято прикрыл глаза. — Я хочу рассказать тебе кое-что о Джудайме.       — Ну, так говори и перестань тратить мое время.       — Ему уже снились кошмары? — спросил Хаято.       Кёя застыл. Кошмары? Какие к дьяволу кошмары! Зверек всегда спит как убитый.       — Значит, ты не знаешь о них. — Просто сказал Хаято, заметив удивление в глазах Хибари. — Помнишь ту вылазку перед поступлением в старшую школу? — спросил Гокудера, достав сигарету, закурил.       Помнит ли Кёя ту вылазку? Забудешь ее, как же! Реборн тогда попросил добыть информацию об одной враждебной семье. Зверек был не в курсе, Девятый и Реборн не сказали ему об этой операции, в которой принимали участия все Хранители. Он пошел с этими травоядными только потому, что надеялся на хорошую драку. Им сказали собрать лишь информацию, но их заманили в ловушку и едва не убили. Он до сих пор помнил, как Тсуна пришел к ним на выручку. Почуяв опасность для своих друзей, он вместе с Шимон и Варией ворвался во вражеский особняк и вытащил их. Ему тогда не хило досталось. Иногда мне казалось, что он специально первым кидается в битву, чтобы мы получили меньше ранений.       Впервые в жизни они увидели тогда Саваду в ярости. О себе, тогда вся Вонгола узнала очень многое! Выражения «Недоумки», «Идиоты» и «Люди с врожденным дефектом мозга» были самыми приличными в его речи. Занзас тогда попытался остановить его, кинув в Тсуну стаканом… снаряд цели не достиг, был пойман и раздавлен рукой Савады. Причем, зверек тогда в долгу не остался, он ответил двойным ХХ–Баннером. Когда все же был выпущен пар, Савада вызвал волю кольца всех боссов, начиная от первого и заканчивая восьмой. Он дал клятву, что станет Десятым, только если его друзей оставят в покое до церемонии наследования. Реборн попытался возразить, но Тсуна перебил его и спросил у Девятого:       — Вонгола настолько стала слабой, что нуждается в защите подростков?       Девятый не ответил, но пообещал Тсуну и его Хранителей не трогать до официальной церемонии. Таким образом, зверек подарил им семь лет спокойной жизни. Когда же Саваде исполнилось двадцать два, он занял пост Десятого. Все эти события пронеслись в голове Хибари.       — Да помню, — ответил Кёя.       — С тех пор Джудайме стали мучить кошмары, я всегда будил его от них, — сказал Хаято. — Но лишь недавно понял, почему он так прочно засел в его голове. Ведь он тогда испытал настоящий ужас, видя, как нас убивают.       — Мне ты это зачем говоришь!       — Чтобы ты понял, что не один ты боишься любить!       — Что за бред, он сделал ей предложение!       — Шесть лет.       — Что? — не понял Кёя.       — Шесть лет он решался на это. Страх, что он будет отвергнут, перерос в нечто более веское. Я думаю, не раз он задавался вопросом: «а что если я стану причиной её гибели?» Хибари, если ты признаешься ему, он попытается вырвать твою любовь из твоего сердца, как сорняк. Он лучше будет видеть твою ненависть каждый день, чем думать, что делает тебе больно.       — Мы точно говорим об одном и том же Саваде? — чуть удивленно спросил Хибари.       — Ты уже признался?       — Тебя это не касается.       — Мое дело предупредить! — Гокудера докурил и погасил окурок. — Если любишь его, избавь от кошмаров. Не оставляй одного, когда ему снится очередной кошмар. И даю три подсказки, как свести его с ума: первое — он Би! Второе — он фанатеет от вида голого торса. И третье — Джудайме обожает острое.       — Откуда ты это знаешь? — с подозрением спросил Хибари.       — Я его правая рука! — усмехнулся Хаято, — а насчет груди и острого, я узнал от его любовника.       — Что?! — зарычал Кёя.       — Удачи.       Пожелал Гокудера и ушел, более не слова не говоря. Значит, у зверька был любовник, но почему об этом было не известно кому-то из Хранителей. Хотя он рассказал Гокудере. Значит, острое и обнаженный торс…пора переходить в наступление!

***

      «Это была плохая идея! Очень плохая идея…» — думал я, глядя как зверек, обнимает эту девицу! — Как мне хотелось сжать руки на ее шее и придушить!..хотя, для начала я вырву ей руки за то, что посмела тронуть зверька…потом глаза, за то что посмела смотреть на него…а потом можно сдирать кожу…медленно, наслаждаясь криками боли…       От дальнейшей мысленной расправы над Сасагавой Киоко меня отвлек пинок по моей ноге. Я посмотрел на Ямамото, который улыбался мне совершенно очаровательной улыбкой. Такеши, я прибью тебя и сделаю Гокудеру вдовцом, пусть порадуется!       — Кто этот несчастный, Кёя? — спросил мечник. И тут я понял, что все смотрят на меня. Моя убийственная аура просто висела в воздухе.       — Догадайся. — Сказал я, растягивая слова, и выразительно посмотрел в сторону Савады. Но тот притворился, что его вообще здесь нет. Как же это бесит!       — Вы еще не нашли грызуна? — спросил я.       — Нет, это не так-то просто, — огорченно сказал Гокудера.       — Тсу-кун, я могу остаться здесь с вами? — спросила Киоко, глядя умоляющим взглядом на жениха. — Ведь здесь ты и Хибари-сан, мне ничего не угрожает рядом с вами!       Проклятье! Да что б мне пропасть! Не искушай меня, женщина! Я и так еле сдерживаюсь. Я ведь прибью тебя, травоядное…и прибил бы давно, если бы, …если бы не одно но! Зверек меня не просто возненавидит, он меня убьет! Да именно убьет, поскольку он научился это делать.       — Нет, Киоко, это небезопасно, — покачал головой Тсуна. — Ведь враги могут обнаружить это место, и может начаться бой. А когда мы с Хибари работаем вместе, обычно остается выжженная пустыня! Если ты пострадаешь, я этого не переживу! — сказал Тсуна.       У меня в сердце что-то дрогнуло. Он никогда не улыбался мне такой улыбкой. Да и вообще редко кому из нас удавалось видеть ее.       — Моя комната на втором — это же первая комната справа, подожди меня там, хорошо? — Тсуна поцеловал девушку, которая явно была расстроена. И кивнув, она ушла.       — Гокудера, ты привез их? — Спросил Тсуна, открыв их, мы увидели полные копии колец Вонголы. Что все это значит. Все вопросительно смотрели на Саваду, даже малыш, кажется, был удивлен.       — Исходя из прошлого печального опыта, я понял, что кольца Вонголы всегда в центре внимания, и нам придется всегда проливать кровь, чтобы возвращать их раз за разом! — сказал Тсуна, зажигая пламя и взяв в руки кольца, он стал направлять огонь в них.       — И чтобы избежать такого в будущем, я попросил Тиболта и Джанини разработать специальные кольца. Они полностью копируют кольца Вонголы, не уступая ни в пламени, ни в силе. И их-то и украл наш умелый вор! — сказал Тсуна, заканчивая пробуждение спящих колец.       — Что? — в унисон вскричали Ламбо и Мукуро.       — Я Экстремально ничего не понял! — почесал затылок Реохей.       — Кольца, что похитили, были пусть и сильными, но все же копиями! — стал объяснять Савада. — Кольца, что у меня, Кеи и Рокудо тоже копии, я заменил их еще три месяца назад. То, что вы не почувствовали разницы доказывает, что кольца не уступают истинным! А это, — Савада указал на шкатулку — Настоящие кольца Вонголы, которые я только что пробудил от трехмесячного сна!       Да зверек, умеешь ты удивлять! Даже ананасовое травоядное, и тот челюсть до пола уронил. Про себя я вовсю смеялся над их глупыми лицами. Ай да Тсуна…обдурить собственных Хранителей! Но, как говорится, хочешь обмануть врага, обмани сначала друга. Я посмотрел на свое кольцо и взял в руки настоящие, одел его на другой палец и зажег в обоих пламя. Вот это ощущения…круто.       — И как только что показал нам Хибари, они прекрасно синхронизируются с друг другом. — откашлялся Тсуна. — И еще, Мукуро, наложи иллюзию невидимости на настоящие кольца, тем, у кого они были украдены! Мы не можем позволить себе, чтобы наш враг залег на дно.       — Хорошо, Тсунаёши-кун. — кивнул Рокудо.       — Теперь все спать, завтра вам рано вылетать! — сказал Тсуна.       В принципе никто не был против. В моей комнате стояла еще одна кровать, на ней устроился Ламбо. Гокудера с Ямамото заняли свободную комнату наверху. Мукуро, Рёхей и Реборн, спали в комнате в низу. А Тсуна с Киоко спали вместе…и от этой мысли в сердце, словно кто-то сверлом сверлил…больно. Ненавижу боль…ненавижу Саваду в такие моменты! Ненавижу…но люблю до безумия. Я не могу сейчас тут находиться, да и не буду…       Я одел пиджак и вышел на улицу, лишь полная луна на небе освещала мне путь. Вчера я наткнулся на небольшой водопад с озером, решив, что переночую сегодня там, я отправился к нему.

***

      Дечимо не спалось. Он лежал рядом с Киоко и думал, как они дошли до этого. Почему все так сложно? Почему каждому из них нужно делать выбор, и почему он бывает настолько болезненным. Дечимо чувствовал, что близится развязка. Игра с неизвестным противником подходит к концу. Враг устал ждать…и Тсуна тоже устал…       Встаю с постели и встаю аккуратно, чтобы не разбудить Киоко. Из головы не уходит признание Кёи и поцелуй… Не могу забыть эти ощущения. Сегодня целуя Киоко, на душе вдруг стало противно…и тоскливо. Хлопает входная дверь, и я подхожу к окну и вижу, как Кёя вышел из дома и идет в чащу леса. И что меня тогда дернуло пойти за ним? В общем, сам не заметил, как был уже на улице и шел за Хибари. Когда я увидел, куда пришел мой Хранитель, я ахнул…небольшой водопад, который тихо журчал, и впадал в небольшое озеро. На глади воды отражался серебряный лунный диск. Я даже не заметил, как Хибари разделся, когда он стал заходить в воду, серебряные блики стали расходится в разные стороны. Он так красив… только сейчас я понял, что Хибари дьявольски красив. Картина всего происходящего передо мной навсегда останется в моей памяти, а сердце… что остановилось на пару мгновений, я заставлю замолчать. С такой мыслью я покинул Хибари и ушел, совершенно не ведая, какие коварные планы родились в голове моего Хранителя. ***       Ребята уехали на следующее утро. Мы с Хибари проводили их, и устроили небольшой спарринг. На этот раз поцелуя не было, мы изрядно друг друга побили и разошлись. Кёя в душ, а я готовить ужин. Я как раз рылся в холодильнике, когда раздались шаги Хибари и я, желая узнать, что он будет на ужин, обернулся…мои глаза расширились от изумления. Кёя стоял в одних шортах, на шее полотенце, с мокрых волос капают редкие капельки воды, медленно стекающие по груди и спине. Причем по обнаженной груди и спине. Я резко захлопнул дверь холодильника и рявкнул, что не голоден позорно скрылся в своей комнате. Господи…помоги…       Но все, кто сидит на небесах остались глухи к моим мольбам. Поскольку Кея, видимо решил взяться за меня всерьез. К середине недели я не знал, куда себя девать. Выходя из душа, Кея всегда был без рубашки. Он готовил изумительные блюда. И он…каждый день будил меня поцелуем. Я сначала сопротивлялся и брыкался…но потом решил, что так больше не может продолжаться. Я сдался…

***

      Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Эту истину знают все женщины, пользуются ей, правда, не многие. Кёя эту истину запомнил очень хорошо. Его бабушка отменно готовила и была богом на кухне. И маленького Кёю она обучила всем азам кулинарии. Когда Хибари подрос, он сам начал обучаться, и достиг успеха на этом поприще. И был у него одно тайное оружие, которое может ему помочь в соблазнении своего зверька.       Эротическая кулинария могла стать верным союзником в таком деле. Аппетит у Тсуна был отменный, хотя порой Кёя удивлялся, куда девается все, что съедал зверек! Подколол Саваду на этом деле Мукуро, назвав живот Десятого Вонголы бездонной бочкой. На что зверек рассмеялся и сказал, что чем больше он ест, тем меньше расход сил от использования небесного пламени. Посмеялись и забыли, но только не Кёя, он взял себе это на заметку.       Тсуна сейчас в комнате, время у него есть. Кея открыл холодильник и, взяв продукты, приступил к готовке. Он нарезал крабовые палочки, слегка обжарил их на сливочном масле. Поставил молоко на огонь и довел до кипения, добавив соль и кориандр. Остудил, лук, и чеснок мелко нарезал. Натер картофель на мелкой терке, и положил в молоко. Нарезал хлеб кубиками и обжарил на сливочном масле до образования золотистой корочки. Поставил молоко на огонь, добавил крабов, лук, чеснок. Пока варился суп, Хибари уже колдовал над вторым блюдом. Тщательно промыл рис и сварил его до полуготовности. Он должен получиться рассыпчатым. Тушки кальмаров очистил от пленки и от внутренностей, промыл в воде. Залил их горячей водой и ненадолго оставил, чтобы отделились пленки, и сошел темный налет, после чего промыл тушки еще раз и опустил в подсоленный кипяток. Когда вода закипела, снял с огня и оставил остывать под крышкой.       Порезал мелко лук и обжарил его на растительном масле, после чего смешал с рисом и поперчил. Подготовленные тушки кальмаров нафаршировал рисово- луковой смесью. Переложил на смазанный растительным маслом противень. Сверху полил их майонезом, предварительно перемешанным с измельченным чесноком и натертым на мелкой терке сыром. И поставил в духовку. Суп к тому времени был уже готов. На лестнице раздались шаги, и Кёя понял, что запах достиг второго этажа. Лохматая шевелюра его босса чуть высунулась из-за двери и повела носом. По виду Савады, он был разбужен ароматом. Глядя, как он сонно морщится, мое сердце пропустило удар, и я не выдержал. Подойдя к нему, я поцеловал его, видимо спросонья он не понял, кто передним и стал отвечать, но потом отскочил как ошпаренный. 1:1 зверек! Кёя ухмыльнулся, и вернулся к плите.       — Обед скоро будет готов, — сказал Кёя, подмигнув Тсуне, который в свою очередь покраснел и буквально испарился с кухни. Хибари коротко рассмеялся такой реакции и стал накрывать стол на двоих.       — Может, уже перестанешь меня целовать! — сказал Тсуна, входя на кухню. Хибари посмотрел на него и сглотнул. Мокрые волосы, рубашка нараспашку, белые хлопковые штаны.       — Нет, — тихо сказал хранитель и, оказавшись рядом с Тсуной, прижал его к стенке, наклонившись к нему, провел губами по щеке. Нашел губы и вверг Саваду в новый поцелуй, провел своим языком по языку зверька. На этот раз поцелуй длился дольше, пока у обоих не закончился воздух. Тсуна уронил голову на грудь Кёе и тяжело дышал.       — Сколько это будет продолжаться?.. — простонал Дечимо.       — Пока ты не сдашься, — сказал Кёя. — Давай пообедаем, нам еще кучу бумаг надо проверить, вчера взрывное травоядное переслало их по почте.       — Не называй Гокудеру травоядным! — Сразу кинулся защищать друга Тсуна.       Кея только фыркнул и сел за стол. Тсуна вздохнул и сел напротив Хибари.

***

      Кёя потрясающе готовит! Я и не знал, что он так великолепно умеет это делать. Вот только все, что он готовил, относилось к эротической кухне. Правда, Кёя не знал, что мне об этом известно. Пока я ел, думал, как умудрился подпустить Хибари так близко к себе. Я ведь люблю Киоко или уже нет… Черт! Я запутался. Окончательно и бесповоротно запутался. От поцелуев Кёи у меня внутри все переворачивается. Мне становится жарко и хочется чего-то больше, чем просто поцелуй. Нужно найти в себе силы и признаться: «я хочу Хибари.» Всего за неделю мое Облако свело меня с ума. Вот только статус любовника он вряд ли примет. Да и я не решусь обманывать Киоко. Точно! Как только все решится с заговорщиками, я поговорю с ней, уверен, она все поймет.       Обед был потрясающим, поблагодарив Кёю, я стал мыть посуду. У нас была такая договоренность. Если один из нас готовит, другой должен мыть посуду. Хибари ушел наверх в рабочий кабинет, перед этим снова наградив меня поцелуем. Я так больше не могу, …рука слишком сильно сжала стакан, что он со звоном раскололся. Боль в руке немного отрезвила меня. Промыв рану и перевязал её. Сев на стул, я вздохнул. Ну почему мне так не везет! В четырнадцать узнал, что я босс мафии. В шестнадцать осознал, что тянет больше на мальчиков, чем на девочек, хотя оба пола считал привлекательными. В семнадцать первая любовь, которая закончилась весьма трагично. Айдо–кун, что мне делать? Я боюсь подпустить его ближе, ведь рядом со мной люди умирают. Между мной и Хранителями всегда стоит смерть, и будет стоять. Конечно, я понимаю, что Кея не слабак, а сильнейший за всю историю Вонголы Хранитель Облака, однако это меня мало успокаивает. Воспоминания о Айдо отзываются глухой болью, стоит лишь вспомнить об улыбчивом парне. Прочь! Я помотал головой. Не хочу вспоминать, сейчас я должен решить что делать с чувствами, которые во мне пробудил Кёя…       Да гори оно все синим пламенем! Мысленно взвыл я и решительным шагом направился в кабинет, резко открываю дверь и вижу лишь Хибари, который смотрит на меня чуть удивленными глазами. Хватаю его за рубашку и мы падаем на пол. Сажусь ему на живот и целую в засос.       — Хочу тебя, — разорвав поцелуй, сказал я. Глаза Кеи расширились, когда смысл моих слов дошел до него. Он переворачивает меня на спину и начинает прокладывать влажную дорожку поцелуев от шеи до сосков. Я даже не заметил, как моя рубашка исчезла. Руки хранителя были повсюду, на груди, бедрах…одним движением Хибари сдергивает с меня брюки и сжимает мой возбужденный член, поглаживая его сквозь ткань боксеров. С моих губ срывается стон, я начал бешено целовать его шею. Ответный стон Хибари звучал музыкой для моих ушей. Не разрывая поцелуй, я раздвинул ноги Кёи своим коленом и потёр им о его пах. В ответ он сильнее сжал мой член, чуть надавив на головку. Я ахнул, и перекатил его на спину, расстегнув ширинку брюк и вытащив его достоинство. Пройдя руками по всей длине члена, стал его облизывать сверху донизу, а затем, взяв головку в рот, принялся играть язычком, старательно вылизывая всю поверхность его достоинства. Взял яички в руку, и слегка помассировав их, оттянул кожу его члена, так чтобы тот стал гладким и плотно обтянутым, прекрасный ствол, я начал водить голову вперед — назад, стараясь одновременно и играть языком, вводя его и отсосать, вытаскивая из своего рта, я сосал со страстью и наслаждением. Кея стонал и извивался подо мной, его руки зарылись в мои волосы. Я посмотрел на него, он откинул голову назад и тяжело дышал. Сдергиваю с него брюки, не переставая сосать, я аккуратно ввел один палец, в него. Хибари со свистом втянул воздух.       — Зверек, — хриплым голосом произнес Кея. — Я сверху! В ответ я лишь глубже продвинул палец и, дотянувшись до его губ, втянул его в бешеный поцелуй, играя с его языком, я добавил к первому пальцу второй, и стал аккуратно двигать ими.       — Не в этот раз, — прошептал я ему в губы, и стал покрывать его шею поцелуями. Вынув пальцы, я посчитал, что Кея достаточно растянут. Проведя пару раз своим членом между ягодиц Кеи, постепенно стал входить в него. Сдвоенный стон наслаждения эхом пронесся по всему кабинету. Я проникал все глубже и глубже в Кею. Это было восхитительно, на секунду я остановился, чтобы дать ему время привыкнуть ко мне. Туго, жарко, такого кайфа я еще не испытывал. Первым не выдержал Кёя, он сам двинулся мне навстречу тем самым я полностью вошел в него. Мы одновременно стали двигаться. От удовольствия я закусил губу, Кёя притянул меня себе и стал целовать, водя руками по моей груди. Глубже, сильнее, быстрее мы двигались навстречу друг другу. В какой-то момент наши взгляды схлестнулись. Глаза цвета стали, в которых сейчас плескалось желание, смотрели прямо мне в душу, я не смог отвести взгляд. Не посмел бы. Моя рука легла на его член, я стал водить по нему, наращивая темп. Глаза в глаза, еще пара движений и мы кончили одновременно… Я положил голову на плечо Кёи и тяжело дыша, сказал то, что было у меня в этот момент на сердце.       — Люблю тебя, мое гордое Облако. ***       Они не увидели, что за ними наблюдают. Человек, что стоял за дверью все это время довольно ухмыльнулся и достал бомбу. Кажется, он нашел еще одно слабое место Савады Цунаеши. Осталось лишь дождаться, и он будет в его руках.