Похищенный жених.

      Поиски предателя, не приносили никаких результатов. Проверяли каждого, кто имел зуб на Вонголу. Гокудера уже неделю безвылазно сидел в кабинете, проверяя списки подозреваемых. Ламбо и Ямамото тоже ничего не нашли, и такое положение дел удручало. Хоть Десятый и велел составить списки людей, которым была выгодна смерть босса Вонголы, таковых оказалось не так уж и много. Дело было в том, что большая часть недоброжелателей числилась либо убитыми, либо пропавшими без вести. Таким образом, круг подозреваемых сузился до трехсот человек. В кабинете Гокудеры сидели Ламбо, Ямамото, Мукуро и сам Хаято. Шум от работы ноутбуков, стук по клавиатуре и редкие переговоры между ними. У Хаято от напряжения уже буквы перед глазами плясали джигу. Схватив лежащую перед ним папку, Гокудера кинул ее в дальний угол и, застонав, откинулся на спинку стула.       — Создается впечатление, что я ищу иголку в стоге сена. — Сказал Хаято.       — Не у тебя одного, — ухмыльнулся Мукуро. Он был единственным из Хранителей, который проверял свой список сам, не прибегая к помощи других. Ведь до вступления в Вонголу врагов у тумана хватало.       — Я принесу кофе, — вызвался Ламбо и, посмотрев на часы, обнаружил, что уже время обеда. — И пиццу закажу, с этими словами Хранитель Грозы вышел из кабинета.       — А он неплохо справляется без Тсуны, — улыбнулся Ямамото.       — Зато теперь почти каждую ночь проводит у нас, — буркнул Гокудера.       — Что, ураганчик, проблемы в личной жизни? — подколол его Мукуро.       — Заткнись, у тебя её вообще нет, — сквозь зубы рыкнул Хаято.       — Тише, тише, — старался угомонить их Ямамото. — Мы все на нервах из-за сложившейся обстановки, но это не повод, чтобы ссорится.       — Ямамото-кун, тебе бы в дипломаты идти, — усмехнулся иллюзионист. — Надеюсь, у Хром и Рёхея дела идут лучше, чем у нас.       — Определенно, — сказал Хаято и достал мобильник, на который пришло СМС: «Нужно встретиться, дело касается покушения на Тсуну. Жду в нашем месте, Хару».       — В чем дело Гокудера? — спросил Такеши, видя, что его любовник повеселел.       — Мне кажется, я вижу, где находится иголка, — сказал Хаято, не отрывая взгляда от текста на дисплее. Ямамото и Мукуро непонимающе переглянулись.

***

      Она боялась, до дрожи во всем теле боялась, что ее раскроют! Остановят на полпути к цели. Когда появился этот страх, она не знала. Никогда даже не думала, что будет бояться настолько близкого ей человека. Она не знала, что делать в такой ситуации, но решила действовать, несмотря на боль в сердце. Когда-то давно ее втянули в мир мафии, она так и осталась в нем. Выучила несколько видов борьбы и неплохо владела огнестрельным оружием. Отец Тсуны, увидев в ней потенциал, принял ее в «CEDEF». В общем, Хару сделала все, чтобы они не волновались за нее понапрасну. Она никогда не винила Тсуну за то, что он втянул ее в мафию, и мысли такой не было. Он и другие ребята всегда были рядом, готовые защитить ее и Киоко с Ханной. Гокудера, Ямамото, Рёхей, Тсуна- кто-нибудь из них всегда был рядом. Она помнила каждый миг, проведенный вместе с ними, и не жалела о них. Хару знала, что сейчас на нее идет охота, она слишком много знала. Поэтому она написала два письма и отослала СМС Гокудере.       Вышла из дома и направилась к одному месту, о котором знали лишь Хаято и она. Многие думали, что у них был роман, но это не так. Их отношения всегда были немного странными. Они всегда чувствовали необъяснимую связь с друг другом, как позже выяснилось, эта связь была реакцией на пламя урагана, которым владела она. У них с Хаято оказался одинаковое пламя, и тогда Тсуна и попросил Гокудеру потренировать Хару. Именно на этих тренировках мы и сдружились.       Хару уже дошла до парка и, пройдя в самую глубь, вышла на широкую поляну, подойдя к одному из деревьев, открыла тайник и положила один из конвертов туда и, поставив тройной код, закрыла тайник. Времени было мало, Хару чувствовала, что убийца был уже рядом. Достав из сумки пистолет, она зарядила туда красную пулю и выстрелила себе в плечо. Боль ударила по нервам и Хару сжала зубы, чтобы не закричать. Потянулась здоровой рукой к одному из карманов сумки, она достала дротик наполненный пламенем Солнца и залечила рану на плече. Другого выхода не было, она обязана сохранить все то, что ей было дорого. Руки дрожали, когда она набрала еще один текст СМС, для Гокудеры, его не должны перехватить.       Хаято должен увидеть это послание, время практически вышло. Поднявшись с колен, Хару поправила блузку и пошла прочь из парка, примерно на полпути ее остановил звук выстрела. Пуля, выпущенная киллером, попала в спину. Сумка выпала из рук, девушка опустилась на колени. Повернув голову, Хару увидела лицо своего палача, и перед тем, как потерять сознание, она прошептала:       — Прощаю…тебя…- Улыбнулась Хару и отключилась. Именно эти слова и спасли девушку от контрольного выстрела в голову. Рука убийцы дрогнула, и он не смог выстрелить во второй раз. Обыскав сумку девушки обнаружив письмо, убийца ушел, понадеявшись, что время сделает все за него. Однако удача отвернулась от него. Через десять минут на место встречи пришел Гокудера и, обнаружив раненую Хару, вызвал врачей Вонголы. Девушку удалось спасти. Специальная пуля, пущенная Хару собственноручно, не дала девушке умереть. Извлекать ее не стали врач объяснил это тем, что пока состояние девушки не будет в норме, эта пуля в буквальном смысле держит Хару в этом мире. Хаято кивнул, соглашаясь с вердиктом врача, и дал распоряжение перевести Хару в штаб Вонголы под круглосуточную охрану.

***

      Идиот! Идиот! Идиот! Я мысленно давал себе по голове. Промедли я хоть минут пять, Хару могла умереть. Динамитный придурок! Так надо успокоиться… Ямамото! Мне нужен Ямамото… Подъезжаю к особняку и вылетаю из машины, вбегаю в холл, едва не сбив Ламбо, который нес кипу папок. Открываю дверь в кабинет, но нахожу лишь Мукуро, который все так же работает за ноутом. Он удивленно посмотрел на меня, еще бы, я наверное похож на психа…       — Ямамото где? — отрывисто спрашиваю я.       — Он пошел переодеться, — ответил Мукуро. — Ты чего такой взмыленный, будто за тобой Виндиче гонятся?       — Собери Хранителей и позвони Реборну- куну, появились новости.       И не услышав ответа туманика, я быстрым шагом направляюсь в нашу спальню. Захожу в неё и слышу шум воды. Значит он в душе, запираю дверь и развязываю галстук, скидываю пиджак и брюки. Расстегиваю рубашку на ходу и бросаю на пол перед дверью в ванную. Вхожу, и открываю дверь душевой, обнимаю Такеши со спины, я прижался к нему грудью. Он лишь на секунду замер, а потом расслабился. Я лизнул его ушко и чуть прикусил. Мои руки погладили его грудь, чуть задевая соски. Короткие стоны, что срывались с его губ, звучали музыкой для меня. Я лизал, кусал и гладил Ямамото, он оборачивается и находит мои губы и впился в них яростным поцелуем. Воздух закончился, и мы разрываем поцелуй. Ямамото посмотрел мне в глаза и спросил:       — Гокудера, что случилось?       — Все потом…сейчас… просто будь со мной, — ответил я и вовлек его в новый поцелуй. Разорвав поцелуй, Ямамото провел указательным пальцем по моим губам, а затем вставил его мне в рот. О, да, это заводит. Люблю оральный секс. Посасываю палец, а он вынул его. Спустился ниже, провел рукой по моим мокрым бедрам и груди. Коснулся сосков, слегка покрутил их. По моему телу пробежала дрожь. Затем Такеши коснулся моего члена, провел между ног, вновь всунул в рот палец. Я обхватил его губами, а он добавил к этому еще один. Класс. Два пальца во рту. Я посасывал их с наслаждением, чувствуя как, возбуждение охватывает меня. Он тоже возбужден, это видно по его члену. На ощупь закрыл воду, и убираю со своего лица волосы, сзади они заплетены в хвостик. Немного прохладно, мокрое тело дает о себе знать, но ничего. Скоро будет жарко. Он заставляет меня развести ноги и проводит между ними. Два пальца второй руки по-прежнему у меня во рту. Ямамото словно читает мои мысли. Он лишь ухмыляется, рука проникает мне между ягодиц. Пальцы трут, и один палец проникает в меня. Я встаю на носочки. Мммм… Потрахав меня немного, он проводит мне рукой по лицу, затем по плечам, слегка надавливая. Я прекрасно понимаю, что от меня хотят. О, оральный секс — супер — секс. Опускаюсь на колени в холодную ванну. Его член оказывается напротив моего лица. Он возбужден. Головка манит к себе. Один его вид меня чертовски возбуждает. Я касаюсь его своими губами, провел язычком по головке. Он вздрагивает от прикосновения. Я делаю это снова, беру его в ротик. Хочу поласкать пальчиками, но он останавливает меня. Делаю губки буквой «о» и заглатываю его. Он возбужден, я чувствую его пульсацию. Он берет мои волосы в охапку и начинает водить моей головой. Член проникает все глубже в рот, я с трудом перевожу дыхание. Посасываю его, работаю язычком, я стараюсь вовсю. И судя по выражению его лица, он доволен. Вожу язычком по стволу. Сам не замечаю, как завожусь тоже. Зато замечает он. Я поворачиваюсь и встаю в собачью позу в ванной. Она моя любимая. Откидываю занавеску, чтобы не мешала. Такеши вводит палец в мою попку, потрахивая меня. Я закусываю губу, знаю, что сейчас будет продолжение. Выгибаю попку, теперь она более доступна. Чувствую прикосновение горячего, возбужденного члена. Осторожно подаюсь назад, ощущаю, как он входит в меня. Это непередаваемое чувство. Глубже. Закрываю глаза. Вновь шлепок по попке. Двигаться. Начинаю насаживаться на него. Вперед-назад. Член горячий, твердый. Он проникает в меня вновь и вновь. Теперь уже Ямамото задает ритм. Холод ванны больше не смущает меня. Стон вырывается из груди. Временами чувствуется боль, но это сладкая боль. Ямамото двигается все быстрее. Кто бы видел со стороны. Стою с поднятым вверх задом, меня трахают, а я еще дико наслаждаюсь этим. Он берет меня за волосы, оттягивая назад. Выходит из меня, разворачивает и сразу же вставляет член в рот. Я чувствую свой и его запах. Но мне все равно. С наслаждением сосу. Головку обвожу вновь язычком, теперь уже ласкаю пальчиками. Он трахает в рот все быстрее. Едва успеваю переводить дыхание, а он входит все глубже. Вводит за щеку. Затем отпускает. Меня не держат ноги. Он расстелил полотенце на широком краю ванны и кладет меня на спину. Эх, теперь бы равновесие удержать. А будет сложно. Пока я думаю об этом, Ямамото уже развел в стороны мои ноги. Заставляет поднять их. Ему нравится трахать меня, и смотреть мне в глаза, видеть страсть, видеть покорность, Его ствол орудует во мне все быстрее. Возбуждение уже с головой окатило меня. Мой член стоит. Руки мечника начинают мять мою грудь. Я уже готов кончить, но он замечает это и сбавляет ритм. Я весь в огне, я хочу этого. Он с новой страстью входит в меня. Ебет с размахом, почти выходя и вновь входя в меня. Длинный, узкий член глубоко проникает внутрь. И продолжает снова и снова входить в меня, шлепая по попе. Продолжает трахать меня. Я, практически не сдерживаясь, стону. Его бритые яйца шлепаются по моему заду, во мне ходит возбужденный член, и я просто тащусь от этого. Он напрягается и начинает кончать. Ощущать в себе и на себе мужскую сперму. Когда дыхание восстановилось, мы вымыли друг друга и вышли из душа. Я собрал разбросанную одежду. Одел рубашку и лег на кровать.       — И все же, что случилось? — снова спросил Ямамото. Я закрыл глаза.       — В Хару стреляли, сейчас она в реанимации. — сказал я, посмотрев на Ямамото, который был в шоке от моих слов. Они же думали, что лишь Тсуна был единственной целью…       — Кто еще знает? — спросил Ямамото став серьезным.       — Пока только мы, но долго я не могу это скрывать. Когда эта информация дойдет до Джудайме, Кёе придется связать его. Поскольку он тут же сорвется сюда, наплевав на свою безопасность, — сказал я, надевая брюки. — Верно, — согласился Ямамото, прекрасно зная, что их босс не останется в стороне. — Раз на Хару напали, значит, она что-то знала. Я нашел ее рядом с тайником, возможно, она успела оставить мне подсказку. Ты едешь со мной. — Сказал я, Такеши кивнул и, одевшись, мы вышли из комнаты.

***

      Они сели в машину Хаято и поехали к тому самому парку. Притормозив у того места, где обнаружили Хару. Хранитель Урагана вышел из машины и, не дожидаясь Ямамото, прошел в глубь к тайнику. Когда он открыл его, обнаружил конверт и диктофон. Взяв их, Гокудера и Ямамото отправились в особняк, где их уже ждали Реборн, Рёхей, Ламбо, Хром и Мукуро. Когда они вошли, все пятеро посмотрели на них выжидающе.       — В Хару стреляли, сейчас она находится в коме и под защитой Вонголы! — объявил Хаято. Ламбо побледнел. Реборн и Мукуро нахмурились, Рёхей напряженно сжал кулаки. Тем временем Гокудера продолжил:       — Я думаю, Хару что-то знала, раз тоже стала целью. Она оставила мне письмо и диктофон. Он достал записывающее устройство и нажал на кнопку «play»       — Привет, Гокудера, — раздался голос Хару. — Раз ты нашел эту запись, значит я либо при смерти, либо мертва! Наверное, стоит сразу перейти к делу. Все началось около трех лет назад. Помните, тогда в Вонголе произошла утечка и несколько наших групп были убиты? Конечно, помните, ведь тогда погиб мой жених. Тсуна же, обнаружив предателя и исполнителя в одном лице, уничтожил его. Кажется, его звали Маюри Рико. Я никогда не винила Тсуна в смерти Лукаса. Однако, не я одна тогда потеряла близкого мне человека. В Маюри Рико была влюблена… боже как трудно, произнести это имя, — голос Хару оборвался. — Имя человека, которого я ценю как друга. Рядом, с ней мы прошли столь много. Простите меня ребята, я не смогла. У меня не получилось! Не хватило смелости противостоять этой ненависти, что бурлила в ней, словно лава в вулкане. Я лишь молча, смотрела, как она утопает в ненависти и безумии. Огонь желания убить Тсуну рос в ней с каждым днем. Сегодня я причиню боль многим людям, раскрыв предателя. И имя семьи, что ответственна за покушения не только на Тсуна, но и на других членов семьи за последние три года!       Голос Хару звучал надрывисто, всем присутствующим было понятно, что девушка плакала, записывая эту пленку. От того ее все труднее было слушать.       — Имя заказчика, Алекс Рико, родной брат Маюри. В письме вы найдете доказательства, которые я собирала последние три года. Имя исполнителя и предателя, — Хару запнулась, а потом, видимо взяв себя в руки, холодным голосом сказала:       — Сасагава Киоко.       Всеобщий шок! Каждый присутствующий не мог поверить словам Хару. Даже Реборн с Мукуро, повидавшие немало предательств и интриг, были удивлены. Ламбо от шока, забыл, как дышать, он не мог поверить, как и другие. Просто не мог в это поверить!       Рёхей побледнел и схватился за голову. Его сестра, его любимая сестричка оказалась предателям. Он не мог в это поверить! Когда? Как? Почему он не заметил в ее улыбке этой ненависти, о которой говорила Хару? Никто не знал, как утешить шумного боксера. Будто в ответ на их настроение, Солнце скрылось за тяжелыми грозовыми тучами. На землю упали первые капли дождя. Небо прорезала молния, а гром звучал слишком громко для них. Мукуро смотрел на нарастающую бурю, а потом сказал:       — Нам нельзя медлить, — он сжал трезубец. — Узнай Савада, о том, что Киоко предала его, он будет сломлен. Нельзя допустить, чтобы она добралась до него первой.       — Думаешь, Киоко, уже начала действовать? — спросил Ямамото.       — Мукуро прав, — сказал Хаято, набирая смс и отправляя его Кёе. — Нельзя допустить, чтобы Киоко вылила свою ненависть на Джудайме!       — Прекратите! — закричал Рёхей. — Не верю! Не верю, что Киоко на такое способна! Здесь какая-то ошибка… — голос Солнца сел.       Хранители понимающе переглянулись, Рёхея никто из них переубеждать не стал. Все понимали, почему он не верит Хару.       — Так почему бы нам не проверить слова Хару?! — сказал Реборн. — Немедленно вылетаем к Тсуне. Все согласно кивнули и отправились к взлетной площадке на крыше особняка. Никто из них и предположить не мог дальнейших трагичных событий…

***

      Хибари со стоном открыл глаза и, держась за голову, встал на ноги. Во рту привкус крови, вокруг облако пыли и запах гари. Эти твари все же нашли их! Безмозглый идиот, окрестил себя Кёя и посмотрел на десятерых окруживших его наемников. Они уже держали его на мушке и готовы были стрелять. Губы Хибари расплылись в предвкушающей улыбке. Эти смертники сами не знают, кого они разбудили…        — Испепелю до смерти, — специально растягивая слова, сказал Кёя. Зажигает пламя на всю катушку, одно движение, и из тонф вылетают длинные цепи, которые обхватывают наемников. Стальной взгляд и на цепях появляются шипы. Жажда крови, и в миг, цепи и шипы объяты облачным пламенем.       — Облачное отрицание, — стальным голосом говорит Хибари, и наемники разлетаются на куски. Предсмертные крики врагов только разжигают ярость внутри Кёи. Словно зверь, учуявший запах добычи, он устремился в ту сторону, куда унесли его зверька. Он убьет всех, если с головы его зверька упадет хотя бы волос.