Любовь моя всегда выходила мне боком

— Здравствуй, Штаты. — улыбнулся Империя и протянул руку бывшей колонии. Америка пожал её. — Приветствую. — Штаты выглядел нервным, заплаканным. Дрожал, отвечал неловко. Монархист это подметил — и ему хлтелось узнать, что произошло. — Штаты, что-то произошло? — Ну, да. Я… давай пойдём щас к тебе, я там расскажу. — Хорошо. После ночи, проведенной на диване у Вашингтона, Америка сразу же отправился в Петербург — встречу партнеры планировали давно, однако на точной дате не сходились — и вот, на пороге дворца стоял обмерзший США. Российская Империя предложил ему пожить у него, однако, тот отказался, сославшись на усталость. Утром те встретились и решили прогуляться по Петербургу. Люди были слишком заняты войнами, чтобы обращать внимание на знатных особ и странных иностранцев, что точно не из Европы — были дела поважнее, к примеру попасть на фронт. То считалось престижным. Люди хотели на войну — кричали о том, как разорвут немцев, грабили германские магазины. До другого полушария то дойдет не скоро, однако тенденция на ненависть к империи Европы возрастет там до небес. Империя и Штаты болтали — точнее, Россия пытался начать диалог с бывшей колонией. Все было безуспешно до вопроса «что же случилось?». После ответа, данного ранее, страны начали идти в сторону уж очень нескромного жилья олицетворения культуры любви к березам, патриотизма и православия. Заходили те через черный вход — Штаты запомнил его по прошлому приезду в морозную столицу — он был, конечно, красив — однако с дверью главной, безусловно, не сравнится. Америка ёрзал с ответами — Империя начал немного злится, однако всё же старался не выплескивать эмоции. Страны направились в комнату России — по просьбе Штат, чтобы никто ничего да не услышал. Штаты присел на кровать, славянин же решил оставить свою тушку на кресле. — Америка, милый, так что ты хотел мне рассказать? Почему ты так нервничаешь? — Ты наверное знаешь о мифе про связи между странами? — Да, читал про это. Один или два раза в жизнь снится одной из стране пророческий сон про другую, верно? — Да. — Неужели… — охнул Империя. — Да. Мне приснился сон с тобой. Где ты умираешь. — слова эти Америке дались трудно — тот все время нервно дышал, перед каждым словом вдыхал воздух — будто того не хватает. — Что?.., а кто меня убил? — После того, как ты умираешь на моих руках, ко мне сзади подходит рыжая девушка. — Рыжая? А черт лица не помнишь? — Она была на тебя похожа, в повязке и иногда проскакивали седые волосы. — Похожа, говоришь. — Империя взялся за лицо обеими руками — черт! — Ты знаешь, кто это был? — спросил США с удивлением. — Догадываюсь. — произнес Империя и пересел — на кровать, поближе к Штатам, прижавшись к тем. — Я уверен, что все будет хорошо. — сказал Россия. — и что лет 30 я еще поживу. — Я очень на это надеюсь, но, прошу, будь осторожен. — Америка, я так сильно тебя люблю. Спасибо что предупредил. — Я сильнее, но всё-таки, кто это могла быть? — с недоумением спросил бывшая колония. — Я думаю, это могла быть РСФСР. — Как это? Не может же такого быть, нет! Не может же твоя собственная дочь тебя убить… — Я тоже так думал, пока она не натравила на меня сотню людей. Кровавое Воскресенье. — Это она была? — Конечно она. — Противная. — неоднозначно произнес США, подняв глаза на возлюбленного. — ты ведь точно будешь в порядке? А вдруг то были не мифы, Империя? — Даже если это взаправду — это доказывает нашу любовь. — улыбался Россия, прижимая голову Америки к своему широкому плечу. Послышался облегченный стон. США обожал Империю Российскую — тот был его музой, мотиватором, поддержкой — идолом, идеалом. Его спокойствие, манеры, начитанность — лишь одного бархатного голоса того хватало, чтобы Штаты вновь становился маленьким мальчиком — обезумевшим, в хорошем смысле этого слова, влюблённым мальчиком. Он не хотел смерти владыки евразийских земель. Нет. Оба понимали, что даже если Америка покажет — мол, все хорошо, я спокоен — то будет неправдой. Слишком упрям был Штаты, слишком увяз в болоте обожания, он сделал бы все — лишь бы сон не повторился, ни наяву, ни в воспоминаниях и мыслях.