Часть 15: Последний Совет
16 ноября 2020 г., 15:11
Солнце едва взошло, а Наоки уже появилась в пустом коридоре больницы. Ее движения чуть заторможены — два часа слишком мало, чтобы уставший мозг успел перезагрузиться и отдохнуть. Пуговицы на белоснежном халате никак не хотели застегиваться, да и черт с ними. Она бросила бессмысленное занятие и пошла в правое крыло здания. Шаги эхом отбивались от стен, заставляя сонную охрану встрепенуться. Безымянный чунин Конохи хотел остановить девушку, но присмотревшись, увидел в ней знакомое лицо.
В темной палате только пациент. Сакура трое суток не покидала больницу, и прошлым вечером Карин пришлось буквально вытолкнуть ее домой. Девушка проверила показатели на мониторе, которые медленно, но стабильно ухудшались с каждым часом, времени осталось немного. Замена капельницы — дело одной минуты, еще рано и Наоки могла немного побыть здесь, наедине с ним.
Поразительно, за все двадцать два года жизни она и не думала, что сможет так глупо влюбиться, тем более в такого человека, как Итачи Учиха. Вокруг Наоки всегда вились мальчики в академии, в команде прохода не давали, коллеги тоже вниманием балуют, но ей никогда не были интересны подобные отношения. А потом в деревне появился он.
Поначалу Наоки относилась к «новому» жителю, как и все в Конохе — не доверяла и осуждала за спиной. Косые порицающие взгляды и тихие укоризненные перешептывания были нормой для девушки и ее подруг, когда Итачи появлялся в больнице. При первой встречи его холодные глаза испугали медсестру, но позже она поняла, что это только стереотипное, навязанное кем-то другим мнение.
Она наблюдала за тем, как парень относиться к Сакуре и Сараде и все больше убеждалась, что Итачи ничем не хуже других шиноби. Он просто другой, не пытается казаться лучше, чем есть, не хочет кому-то понравиться и привлечь внимание. И это привлекло ее больше, чем все те цветы и подарки, которые каждую неделю находила в своем рабочем шкафчике. И со временем появилось желание сблизиться с этим человеком и понять, что происходит у него в душе.
За дверью уже доносился шум утренней жизни, настало время рабочего дня, и госпиталь постепенно наполнялся людьми. Врачи и медсестры готовились к очередному трудовому дню. Скоро обход, пора и Наоки присоединиться к коллегам.
Днем заходил Седьмой, он о чем-то говорил с госпожой Сакурой, а после злой вылетел из больницы. Несколько раз заглядывала госпожа Цунаде, Карин крутилась в холле, каждые несколько часов подпитывая чакрой Учиху. Один и тот же сценарий третий день, ничего не менялось. Смена подходила к концу, и девушка вновь заглянула в палату.
Все стандартно: проверить показатели, убедиться, что аппараты работают, заменить капельницу. Большего ей не позволено, да и не способна она чем-то еще помочь. Бессильна даже Пятая, что уж говорить о неопытной медсестре с посредственными способностями в медицине. Дверь позади тихо отворилась, «Наверно, это госпожа Сакура», — но в окне отразилось что-то красное:
— Кто ты? — Саске стоял в проеме и уже потянул руку к катане, словно чувствуя опасность, — я приказал никого сюда не пускать.
— Господин Саске, вы не так поняли… — голос дрогнул, и девушка сделала шаг назад. Слишком страшно, слова путаются и застревают в горле. Мужчина не станет ее слушать, и когда Наоки уже решила, что ей конец, из-за спины Учихи донесся голос Сакуры:
— Это я разрешила, — ее аккуратная рука осторожно легла на плечо мужа, и его глаза тут же приобрели черный цвет, — ей можно доверять, — глава больницы вошла в палату и вымученно улыбнулась. Осунувшийся вид, круги под глазами, уставший взгляд, ей просто необходим нормальный отдых, но куноичи стойко продолжала выполнять свою работу, — где Сарада?
— Дома, — сухо отрезал мужчина, он все еще на взводе, но Сакура даже бровью не повела, продолжая:
— Ты нашел то, что искал? — мужчина коротко кивнул и отдал жене ценную колбу, — Наоки, срочно найди Пятую и Карин, — приказным тоном слишком громко произнесла она, будто вся усталость последних дней в одно мгновение спала, — подготовить операционную! — крикнула в глубину коридора, а Саске слегка улыбнулся, видя жену такой собранной. От такой Сакуры еще ни один пациент не уходил в иной мир, — ты вовремя успел, — чуть мягче сказала она, — остальное за нами.
К глубочайшему удивлению мужчины, в резиденции было темно. В кои-то веки Наруто решился уйти с работы раньше полуночи, и Саске даже неловко стало врываться в семейную идиллию, но дело не терпело отлагательств.
Он выдернул друга прямо с семейного ужина, но даже Боруто, как ни странно, не стал возмущаться по этому поводу. Коротко изложив детали всего того, что произошло в Деревне Дождя, и передав раненого Кудо в руки Сая и Ибики, он собирался отправиться обратно, рассчитывая найти хоть что-то связанное с Карой.
— Не дождешься результата? — во взгляде Наруто словно на секунду мелькнуло осуждение, — ты нужен тут, Кара никуда не денется.
— Не могу просто сидеть. К тому же, я верю, что Сакура не подведет. Она нас никогда не подводила, — но неожиданное появление Какаши изменило планы:
— Все-таки тебе стоит задержаться, — Шестой протянул бывшему ученику записку, которая только что прибыла из Деревни Песка почтовым голубем, — эта троица от своего не отступится.
***
Гаара редко задерживался в кабинете до позднего вечера. В его деревне все было спокойно и стабильно, не было нужды засиживаться на работе до утра. Казекаге мог позволить уделить время себе и своей жизни, тем более, что Шинки вошел в стадию переходного возраста, и нуждался в отце сильнее, чем было до этого и когда-либо еще будет. Но последние события в Конохе который день удерживали его в резиденции. За окном начиналась песчаная буря, скрывая в своих непроглядных ветрах скрытую деревню, и приносила с собой предчувствие чего-то нехорошего. Почему-то Гаара вспомнил день, когда на его деревню напал Дейдара, почти уничтожив ее. Тогда молодого правителя мучило это же липкое чувство надвигающегося конца. На стационарном телефоне замигала лампочка — кто-то решил устроить конференцию на ночь глядя. Гаара уже догадывался, кто настолько бесцеремонный, и в подтверждение тихий голос секретаря сообщил, что Райкаге требует срочно соединить его. — Вы уже слышали новость? — нетерпеливо протараторила Куроцучи, а голос был полон негодования, — Саске нашел глаза, операция уже идет. — Мы должны что-то с этим делать! Зря мы подписали помилование, — по телефону голос Райкаге настолько искажался, что был едва различим. Гаара лишь усмехнулся столь высокомерному высказыванию: — Признайтесь, вы испугались Саске, а сейчас жалеете, потому что появления в Конохе еще одного сильного шиноби может доставить вам проблемы. — Мы не хотим, чтобы преступник S-ранга разгуливал на свободе! — вот и Мизукаге отозвался. От такого зашкаливающего лицемерия глава Песка сжал трубку, почти переломив ее пополам: — Я уже озвучил свое решение, — решил он сменить тему, — зачем вы позвонили? — Мы не хотим войны, — было странно слышать подобное от Куроцучи, ведь именно Камень усиливал свою военную мощь больше всех, — надо еще раз поговорить с Наруто. Без Саске, — и ее тут же стали поддерживать другие Каге.***
Утром на первый перрон железнодорожного вокзала Листа прибыл элитный поезд. Глав соседних деревень принимали прохладно. Рядовым шиноби деревни не было дел до игр, которые устраивает власть, но настроение Хокаге все же им передавалось. А усугубляло ситуацию и надвигающаяся война. Темари изъявила желание лично встретить братьев. Она не знала, что именно происходит, и какую позицию во всем этом безумии занимал Гаара. И потому женщине необходимо было поговорить с ними. Кибе же поручили провести гостей в зал заседаний. Акамару скалился, словно вновь подхватил бешенство, и мужчине пришлось отправить пса обратно в отдел. Шикамару встретил родственников у входа, младший брат его жены коротко кивнул и прошел внутрь, как ни в чем не бывало, а вот старший выглядел немного потрепанно и задержался около шурина: — Ты почему ей ничего не сказал?! — шикнул Канкуро, схватив мужчину за рубашку с явным намерением врезать. — Ты же знаешь правила, пока решение не принято, я не имею право ничего разглашать, — на деле же главный советник настолько замотался с внезапно образовавшимися проблемами, что попросту забыл. — Темари просила передать, что с нетерпением ждет тебя дома, — Канкуро довольно хмыкнул. Они оба понимали, что означало ее послание. И нервный смешок Нара этому подтверждение. В зал вошла Цунаде. Женщина, проигнорировав важных гостей, подошла к Учихе и что-то шепнула на ухо, от чего настроение Саске словно улучшилось. Котецу и Изумо помогли старейшинам деревни добраться до кресел. Почти все в сборе, только Какаши задерживался, но никого это уже не удивляло, и из уважения к Шестому Хокаге, все пятеро терпеливо ждали его появления. — Мы все понимаем, но если Шестой не может вовремя прийти хотя бы раз, может, хоть раз начнем без него? — начала Цучикаге. — Имей уважение к старости, барышня, — прохрипела старейшина Кохару, — Какаши не так молод, как вы. — Она права, — в нарастающий конфликт вмешался Саске, которому хотелось поскорее со всем разобраться и отправиться в больницу, где ему сейчас и место, — позиция Конохи за пять дней не изменилась, вы зря прибыли. — Саске, ты наверно забыл, Хокаге Наруто, а не ты, — хмыкнул Даруи, поворачиваясь к Седьмому, — нам не нужна новая война. Не за это мы все сражались с Мадарой, — пытался он достучаться до здравого смысла, — мы начали новую эру, без войн, и цель каждого из нас уберечь своих людей от ужасов прошлого. — Мы не имеем права разрушать все, что было достигнуто кровью и потом ради жизни одно ниндзя, — подхватила Куроцучи. У нее почти вырвалось «преступника», но заметив безумный взгляд Учихи, женщина вовремя спохватилась. А Саске не смог сдержать кривой смешок: — Вы сражались с Мадарой? Что-то я не видел вас в первых рядах. Вы трое прошли войну, прячась за нашими спинами, — Саске вновь объяла ярость. Вернувшись из Деревни Дождя он, казалось, успокоился, но слушая пустые, но такие громкие слова от трех ни на что не способных бездарей, возомнивших, будто они что-то могут решать, ненависть снова давала о себе знать, — мир спасли ниндзя Конохи и Итачи такой же шиноби Листа. Не вам выносить ему приговор. — А еще он Учиха, — Чоуджуро с вызовом взглянул на мужчину, — а как мы знаем, весь ваш клан — отморозки, — Наруто едва успел остановить клинок, который стремительно приближался к шее Мизукаге. Атмосфера накалилась до предела, еще одно неверное слово или движение, и война началась бы в этом самом зале, но припозднившийся Какаши прервал их: — Я много пропустил? — натужено непринуждённо проговорил он, махнув рукой присутствующим, — не хотелось бы вас прерывать, но кажется, есть проблемы посерьёзнее, — а с улицы донесся звук разрушающегося здания.
