Сказки о привидениях и другие жуткие истории

Банда только начала есть, когда Ичиго поднял руку и помахал. — Шойчи! Матоба! Сюда! Мысль о том что у Ичиго есть друзья вне их группы, не являющиеся Синигами — странная. То что он позвал их на публике — совершенно новый уровень странности. Тот факт что он позвал их на полугодовую встречу по окончанию школы, достаточно для того, чтобы заставить Тацуки заподозрить, что его подменили или, возможно это Кон. Ичиго заметил недоверчивые взгляды, которые на него бросали за необычные действия, и нахмурился. — Будьте милыми, ребята. Похоже, у них был тяжелый день. Тацуки снова посмотрел на парней. Они были пойманы внезапным ливнем, из-за чего намокли, но к тому же их одежда была грязной и порванной, словно они попали в драку. Но они оба стояли и ходили, поэтому не могли проиграть или сильно пострадать. Пара пришла с пластиковыми подносами и тихими подозрительными выражениями. — Куросаки-сан, — сказал тот с ведром-шляпой. Его очки разбиты с одной стороны. — Ты не против, если мы присоединимся к тебе и твоим друзьям? — Я позвал тебя, не так ли? — ответил Ичиго. — И не то чтобы ты мог сесть где-то еще. Это правдой. WacDonald's не очень большой сам по себе и всем бы не хватило места. Не трудно подвинуться и освоить место для еще двух. Когда они сели, было немного неловко, и Мизуиро, самый худой парень, втиснулся с Тацуки и Орихиме. Затем шляпа-ведро и длинноволосый заняли одно и то же место. Они сердито смотрели друг на друга минуту, но Шляпа-ведро уступил. Когда Длинноволосый сел, Тацуки увидел, что у него очень странная повязка на глазу, закрывающая почти половину его лица. Если бы он сидел на другом месте, ему пришлось бы повернуть все свое тело, чтобы посмотреть на них. — Спасибо, — сказал ведро-шляпа, когда они устроились. — Между прочим, я Шойчи. — Матоба Сейджи, — добавил Длинноволосый. Он с подозрением уставился на свой поднос и осторожно ткнул в свой гамбургер. Очевидно, он не часто ел фаст-фуд. Прошел раунд знакомств. Вероятно, Ичиго должен был быть ответственным за это, но он всегда осторожно выдавал имена людей. Тацуки была удивлена, что он вспомнил этих двоих, но она не уверена, как они познакомились. У Ичиго проблемы с запоминание имен. — Как вы познакомились? — спросил Шойчи. — Мы друзья со старшей школы, — ответила Орихиме. — Мы стараемся встречаться раз в месяц чтобы наверстать упущенное. — Тогда мы благодарны что вы позволили нам присоединиться, — сказал Матоба. Тацуки подняла брови. Это было странно формально. Но если эти двое синигами, они те, кого Тацуки никогда раньше не видел. — Откуда вы двое знаете Ичиго? Повисла неловкая пауза. Шойчи сделал глоток кофе избегая ответ. Матоба ел свой картофель фри. — Они экзорцисты, — со вздохом ответил Ичиго. Шууичи и Матоба, оба, задохнулись. Матобе удалось проглотить свою картошку. Шойчи разбрызгивал кофе по своему коллеге-экзорцисту. Он выглядел не очень извиняющимся, передавая свои запасные салфетки. — О, как семья Исиды? — спросила Орихимэ. — Нет, — сказал Ичиго. — Они имеют дело с ёкаем, а не с призраками. С буйным криком, команда Каракуры кричала о существовании ёкаев, а двое других протестовать против существования призраков. Но Ичиго позволил шуму течь мимо него, как река вокруг камня. В конце концов они все успокоились. — Когда ты стал видеть ёкаев? — потребовала Тацуки. — Когда я перестал видеть призраков, — сказал Ичиго. — Это похоже на радиочастоту. Если ты настроены на одну радиостанцию, ты не можете одновременно слушать другую. — Звучит как хорошо продуманное объяснение, не в твоем стиле, — сказал Урю. — Это идея Юдзу, — признался Ичиго. — Ты рассказал сестрам? — удивилась Тацуки. — Да. Но не Козлиной морде или понамочнику. Не говорите об этом никому, кто связан с Обществом Душ, — сказал Ичиго. Исида фыркнула. Все остальные легко согласились. Без Ичиго как зачинщика, Общество Душ, казалось, было достаточно, чтобы оставить остальных. Тацуки была слегка взбешена тем, что пропустила все действия, но она не хотела, чтобы Ичиго втянули в еще одну войну, для того чтобы она чувствовала себя полезной. Было интересно, что он включил Урахару в список людей, которым нельзя рассказывать. С другой стороны, владелец магазина считал себя ученым. Он любил эксперименты. — Общество душ — консилиум экзорцистов занимающимися призраками? — с любопытсвом спросил Матоба. — Те что не одобряют независимых оперативников? — В этом суть, — сказал Ичиго. Тацуки была не единственным человеком с скептическим выражением лица. Даже Чизуру выглядела усомнившейся, а у нее было даже меньше духовной силы, чем у Кейго и Мидзуиро. Но Исида, похоже, не стремился прояснить ситуацию, а он был тем, чьи предки воевали с Готей 13, пока существовала Дворцовая стража, поэтому Тацуки не собиралась ничего говорить. — Много внутренней политики. И я не хочу вмешиваться, — сказал Ичиго в тишине. — Да, я помню, на прошлой встрече ты не общался, — сказала Матоба. — Ты остался на крыше и играл в покер с Шики. — Так можно? — спросил Шойчи. Он посмотрел в пустоту перед ним. — Хиираги, почему ты не сказала что на крыше шел покерный турнир. Почти все взгляды переместились с Шойчи на пустоту и обратно. Но ни Матоба, ни Ичиго, ни Чизуру. Первые двое видели, с чем разговаривал Шуичи. Чизуру пытался найти то, что там было? Или если она могла лишь немного видеть призраков, значит ли это, что она могла видеть другие вещи? — Тебе нужно участвовать в политике если хочешь продолжить быть экзорцистом, Шойчи-сан, — сказал Матоба. Он проигнорировал ярость Шойчи. — Но это заставило меня задуматься, почему ты пришел, Куросаки-сан. — Я сделал банк в этой игре, — сказал Ичиго. — Шики не используют деньги, — тихо пробормотал Шоичи. — Как я мог не позволить себе вступительный взнос? — И я слышал, что ребенок будет там. Я хотел посмотреть, как у него дела, — продолжил Ичиго, игнорируя бормотания Шоичи. — Ах, да, — сказала Матоба. — Я помню, как ты интересовался Нацуме-куном. Ичиго посмотрел на Тацуки и закатил глаза. Тацуки ухмыльнулась в ответ. Он вовлек себя в экзорцистскую политику, нравится ему это или нет, просто проверяя какого-то ребенка. Но да, Матоба выглядела гораздо более вовлеченным, чем должен был учитываемо его возраст. — Можно ли зарабатывать на жизнь работая как экзорцист? — спросил Урю. — Некоторым легче, чем другим, — сказала Матоба. — Большой клан и старое имя полезны. Хотя сила, конечно, необходима. — Матоба является главой своего клана в течение нескольких лет. Они очень важны в сообществе экзорцистов, — сказал Ичиго. — Вроде Кучики. — Ах, — сказал Урю. Тацуки никогда не встречала старшего брата Рукии, но за эти годы она услышала всю историю от своих друзей. Версия Чада была самой короткой, а версия Орихимэ самой интересной. Но они оба согласились, что Кучики Бьякуя — высокомерный сукин сын, пока Ичиго не вселил в него какой-то смысл. Первая встреча Ишиды была более травматичной. — Разве Кучики не ранил тебя и не оставил истекать кровью посреди улицы? — спросила Тацуки. То что знала она не значит что знали остальные члены их группы. Остальные их друзья в ярости закричали. Шойчи снова выплюнул кофе. Тацуки была на девяносто процентов уверена что он целенаправленно нацелился на Матобу. Учитывая, как Матоба прищурился и, казалось, клялся отомстить с каждым сердитым движением салфетки, он тоже это знал. — Мы с Бьякуев во всем разобрались, — пренебрежительно сказал Ичиго. — В любом случае, Шуичи тоже из старой семьи. Но у них меньше экзорцистов, поэтому у него есть нормальная работа. — Как впечатляюще! — сказала Орихимэ. — Вы работаете на месте или много путешествуете? Орихимэ осторожно переводит тему к любимым местам каждого, где они были, или место, которое они хотели посетить. Чад с любовью говорил о родном городе своего деда в Мексике. Мидзуиро рассказал о круизах, которые он совершил со своим гаремом взрослых женщин. Даже Матоба, который явно не привык говорить с людьми своего возраста, поделился историей о поездке в Корею. Это не совсем то, как обычно проходили их ежемесячные встречи. Обычно группа ела дешевую еду и выискивала бесплатные развлечения, чтобы наверстать упущенное. Но с дождем это было почти так же приятно. Ичиго казался довольным, и это хорошо. Он даже улыбнулся несколько раз. Только Чизуру казалась более странной, чем обычно. Она продолжала пялиться на двух новичков, особенно Шуичи. — У меня что-то на лице, Хонсоу-сан? — спросил Шойчи спустя почти час. Тацуки отметила, как Ичиго напрягся. Видимо, что-то было на лице Шууити. — Посмотрите на них обоих. Они оба отвратительно красивые, но плоские, как доски! — вздохнула Чизуру. Матоба в шоке уставилась на нее. Шойчи изо всех сил пытался сохранить невозмутимый вид. — Большинство мужчин там плоские, Хонсоу, — сказал Ичиго. — Точно, — согласилась Чизуру. — Ичиго, если ты собираешься завести новых друзей, то они должны быть симпатичными девушками с сиськами. Неважно, какого размера. У Рукии-чан был прекрасный нежный бюст, и, конечно, вы сделали это сами, познакомив нас с обворожительной грудью Рангику-сан, но этого явно недостаточно. Слезы текли из глаз Шойчи. Он снял шляпу, чтобы прикрыть хихиканье. Матоба смотрел на свою грудь, все еще выглядел ошеломленным, как будто он никогда не считал недостатком - отсутствие бюста. Вероятно, никто никогда не объявлял молодого руководителя недостаточным. — Хотя Орихиме-чан всегда первая и лучшая… — Чизуру подняла руки. — Исида, — огрызнулся Тацуки. Урю любезно вернул Чизуру обратно на свое место, прежде чем она смогла совершить прыжок через стол. Тацуки пытался разместить как можно больше пространства между двумя женщинами, но Чизуру был неисправим. — Спроси у Мизуро номера его подруг. Уверен, что некоторые из них уже хотят поэкспериментировать, — сказал Ичиго. — Но они старые и обвисшие, — печально пробормотал Чизуру. — Я хочу сочные, спелые фрукты, готовые к… — Исида! — позвала Тацуки. Урю, благослови его душу, вынул газету из своей сумки и легонько ударил Чирузу по голове. Чизуру захныкала и утихла. Тацуки ударил бы ее сильнее, но, к сожалению, Исида джентльмен. Шуичи перестал смеяться и откинул шляпу. Он полностью разбил свои очки и откинул шляпу слишком далеко. Тацуки узнала его. Ее рот открылся, собираясь произнести его имя, прежде чем она поймала себя. Рядом с ней Орихимэ издал восторженный писк. Исида не из тех людей, кого поразил актер, но он все еще казался слегка впечатленным, что ел фаст-фуд со звездой. Визг Кейго был по большей части неразборчивым, и Мидзуиро резко ударил его по ребрам, прежде чем его можно было понять. — Это не меняет отсутствие сисек, — Чизуру фыркнула и скрестила руки. — Ты знал! Откуда ты знал? — Тацуки ткнул пальцем в Чада. — Наша группа была в эпизоде, который они снимали в Каракуре, — тихо сказал Чад. — Я не хотел суетиться. — Продюсеру нравилось использовать местный колорит, — согласился Натори Шуичи. — Твоя группа была одной из лучших. Интересно, как ты закончил работать на съемочной площадке, Куросаки-сан? — Я там работал для леди-угря. Так я познакомился с мальчиком, — сказал Ичиго. — Мне было интересно, почему ты привез его в Каракуру на отдых. Но, полагаю, ты давал ему отдохнуть от… — Ичиго махнул рукой Натори и Матобе, а затем в окно. — Да, Каракура славится отсутствием злобных ёкаев, — сказал Натори. — Полагаю, именно ты объяснил Нацуме, почему. — Есть фактическое объяснение? — спросил Матоба. — То, которое я услышал, было не очень связным, — признался Натори. — Немного реацу может быть опасно для ёкаев, — сказал Ичиго. — А поскольку Каракура — это земля, пропитанная духовной силой, у всех реацу выше среднего. Местных людей слишком трудно есть всем, кроме самых сильных ёкаев, а самые сильные ёкаи в основном приманки для пустых. — Пустые? — спросил Натори. — Голодные призраки, — сказал Ичиго. — Кот малыша — самый сильный ёкай, которого я видел, блуждающим по Каракуре. Единственная причина, по которой его никто не пытался есть, это то, что он остался котом. — Захватывающе, — сказала Матоба. Его взгляд скользнул мимо Ичиго к окутанному дождем окну. — Мы должны уйти. Тацуки посмотрел через плечо. Она задавалась вопросом, есть ли что-то там, вызывающее дождь. Она потратила годы, думая, что понимает, как устроен мир лучше, чем большинство людей, и это было верно для некоторых вещей, но она никогда не поймет все. Эта встреча с этими заклинателями была хорошим напоминанием. — Ах, Натори-сан, прежде чем ты уйдешь, могу я взять твой автограф? — спросил Кейго. — Конечно, но вы все можете назвать меня Шойчи. Но не ты, Матоба. Был безумный черт для бумаг и ручек. Большинству из них пришлось долго ехать, поэтому у них было все, что можно было подписать. Предатели Ичиго и Чад проигнорировали суету. У них были автографы еще со времен съемок в Каракуре. — Даже если я позволю тебе называть меня Сейджи? — спросил Матоба. — Как думаешь, что бы сделала Нанасе-сан, если бы я назвал тебя по имени в ее присутствии, Матоба-сама? — потребовал Шойчи. — Мне нравится моя голова там, где она есть. Тацуки проигнорировал игру между Матобой и Шуичи. Она не хотела слышать о каких-то странных ритуалах флирта экзорцистов. Она вышла из сумки с победой с ручкой и блокнотом в руке. Шойчи любезно подписал все, что поставили перед ним. Затем он и Матоба приготовились попрощаться. — О, подожди минутку, — сказал Ичиго. Он вытащил бумажный веер из кармана пиджака. — Я не думал, что тебе нужен автограф, — сказал Тацуки. — Нет, — сказал Ичиго. — Извини, Чад. Ичиго наклонился мимо Чада, чтобы положить одну руку на окно. Стекло дрогнул и пошло рябью, как пруд, потревоженный камнем. Сцена снаружи превратилась в шоу ужасов. То, что раньше было простым, скучным дождем, теперь было темно-красной кровью, капающей с зонтиков, цепляющейся за одежду и растекающейся по каждой плоской поверхности. Люди шли, совершенно не замечая крови на своих лицах и во рту. С другой стороны стекла стояло существо, смутно похожее на богомола, за исключением пятнадцати футов ростом и сделанное из острого металла. По его телу были разбросаны темные пятна, которые могли быть ржавчиной или кровью. На вершине его тонкой шеи была круглая голова с остроконечными металлическими волосами и красивым, безмятежным лицом. Когда существо поняло, что они наблюдают за ним, ее глаза расширились от злого восторга, и ее рот открылся, чтобы показать ряды на рядах крошечных, острых зубов. Он рванулся вперед всеми своими жизненными пальцами ножа, чтобы вонзиться в кабину. — Убить тебя, сорвать тебя, убить тебя, истечь кровью, убить тебя, убить тебя, убить тебя, убить тебя! — кричало это. Ичиго открыл веер и почти небрежно махнул им в то, что должно было быть ёкаем. Ёкай замерз. Серебристо-синий свет покрывал все его тело. Затем он разлетелся на миллион бликов света, которые разлетелись на ветру. За окном кровь исчезла и сменилась обычным дождем, который уже начал замедляться. Пара сломанных, покрытых ржавчиной ножниц подвешивалась в воздухе в течение кратчайшего момента, прежде чем безвредно упасть на землю. — О, все ли экзорцизмы такие, Ичиго? — спросил Мизуро. Тацуки повернула голову. Матоба и Шоичи оба смотрели на Ичиго как приземленный кои как и Чизуру. Тацуки собирался задать девушке тысячу вопросов, когда они вытащили отсюда этих двух заклинателей. — Другие люди поют и пишут, — сказал Ичиго. — Я научился этому, но так легче. — Ах, Куросаки-сан, ты — ты уверен, что ты человек? — спросил Шоичи. — Кем я еще могу быть? — улыбнулся Ичиго.