О ненависти и ненавистниках

Эти придурки только и могли, что брать количеством. Сынмин подозревал, что рано или поздно эти шавки все же прикопаются к нему. Он был уверен, что эти трое действовали самостоятельно, ведь Хенджин хоть и мудак, однако не стал бы действовать исподтишка, поручая всю грязную работу кому-то. Да и причин у него на то не было, ведь в последнее время они вели довольно мирные беседы. Дружки Хвана оказались ссыкунами теми еще. Они били не настолько сильно, насколько могли бы, самый сильный удар пришелся в колено, но так же не был настолько уж болезненным. Встать было тяжело по большей части из-за усталости и небольшой головной боли. Домой он добрался достаточно быстро, обработал ссадины и лег спать, чтобы восстановить силы. Разбудило его уведомление о сообщении. Его «любимец» написал ему намного позже, чем обычно. Возможно, он был чем-то занят. Пришедшее сообщение действительно удивило его. Все происходящее с его виртуальным другом очень сильно напоминает их с Хваном историю… Но таких совпадений не бывает, да и Хенджин не похож на самоотверженную личность с комплексом героя, еще и настолько сентиментальную. Хотя… Нет-нет, быть того не может. Они переписываются еще немного, и Сынмин убеждается в том, что это точно не может быть Хенджин. На следующий день он замечает странное поведение своего обидчика. Он как-то не так реагирует на своих товарищей, слушает их в пол уха, кривит лицо. Сынмин не слышит, что они обсуждают, но это явно не доставляет Хвану удовольствия. В какой-то момент парень подрывается и выбегает из аудитории, не слушая возмущений преподавателя. Сынмин отправляется за ним через пару минут, под предлогом нужды. Опасения подтвердились, когда Сынмин услышал странные звуки из крайней кабинки в туалете. Волнение было необоснованным, но отрицать факт его наличия было невозможно. Юноша терпеливо ждал, пока Хенджин придет в себя хоть немного. Бледное лицо, показавшееся из кабинки, заставило волнение усилиться в несколько раз. Такое состояние Хенджина даже радовало в некоторой степени — он выглядел еще более беспомощным, чем обычно. Отказ от помощи Сынмина не удивил. Уходя из уборной, парень приложил много сил, чтобы не развернуться и не впихнуть насильно свое участие. А проблемы все нарастали. Сынмин как-то не задумывался о том, что им когда-нибудь придется встретиться, поэтому его очень удивила просьба интернет-друга. Поездку домой отменить никак нельзя, поэтому встречу отсрочили на неделю, что дало Сынмину немного собраться с мыслями. Его новый друг, вероятно, будет милым и застенчивым. Возможно, не очень высоким, дружелюбным и общительным. Хотя он и говорил, что задирает одногруппников, Сынмину не кажется, что он настолько уж злой, раз испытывает настолько сильное чувство вины. Он определенно точно будет красив и опрятен. Перед встречей Сынмин немного вздремнул, чтобы не выглядеть слишком рассеянным. Он немного опаздывал и только на подходе к площади осознал, что совершенно не представляет, как на самом деле выглядит его друг. «Как я тебя узнаю?» «Я привел с собой Кками». Таких совпадений просто не бывает… Сынмин был слегка удивлен, увидев Хенджина, но он ведь тоже человек, у него тоже может быть запланирована встреча в Мёндон в половине пятого. Это просто совпадение, ничего такого. И у Хенджина тоже может быть маленькая лохматая черно-белая собачка по кличке… Кками. Это уже не смешно! Какого черта здесь происходит? Сынмин прячется за ближайшим баннером, приглядываясь к Хвану и пытаясь понять, не обманывает ли его зрение. Но, нет, это и вправду Хенджин, стоит, улыбается немного смущенно, время от времени присаживается и гладит пёселя за ушком, высматривает кого-то. Нужно удостовериться. Сынмин пишет сообщение и наблюдает, как Хенджин через пару секунд выуживает телефон из кармана и смотрит немного сконфуженно в экран. Он немного хмурит брови, но поднимает собаку на руки, как и попросил Сынмин в мессендже. Видимо, судьба таки сука та еще. Сынмин вздыхает тяжело, но тут же подбирается. Хенджин ведь постоянно рассказывал, как сильно ему нравится Сынмин, а это значит, что сейчас этот парень будет невероятно смущен и взволнован, узнав правду. Ну что ж… Сынмин выбирается из своего укрытия и направляется прямиком к своей новой гейской подружке, видимо. — Хенджин, — Сынмин улыбается очень нахально, давая понять парню, что знает гораздо больше, чем он сам. — Чего тебе? Пришел поцапаться? Мне не до тебя сейчас, поэтому проваливай, пока я добрый, — он говорил очень тихо, стараясь не привлекать внимания, опасаясь, что его новый друг может услышать это. — Джинни, ты, вроде, обещал не задирать парня, который тебе нравится. Или я что-то не так понял? — это доставляет ему удовольствие. Лицо Хенджина побледнело в миг, потом побагровело, а после покрылось красноватыми пятнами стыда. Он выглядел настолько жалко, насколько это вообще было возможно. Он опустил голову, прижимая Кками ближе к груди. Он выглядел загнанно и сконфуженно. Было понятно, что он действительно сожалеет обо всем сказанном. — Хэй, придурок-Хван, как мне тебя доставать, если ты в таком состоянии? Я итак не особо настроен на пререкания из-за всей той информации, которая никак не хочет укладываться в моей голове, так и ты лучше не делаешь. Пошли, что ли, кофе выпьем, поговорим, как нормальные люди? Хенджин робко поднял взгляд и все же слабо произнес: — Прости… Сынмину и без слов было видно раскаяние, но слова были действительно искренними. Он поднял руку и в нерешительности замер на мгновение, но, все же, опустил ее на чужое плечо. — Пошли, горе луковое.