О ненависти и ненавистниках

Ни в одно кафе с собакой их не пустили бы, поэтому пришлось покупать напитки и еду в уличных киосках. Сынмин шел чуть впереди, время от времени оглядываясь на все еще чувствующего себя виноватым Хвана. Сынмин так надеялся повеселиться, а сейчас ему приходится наблюдать унылую рожу человека, с которым он даже не представлял возможность подобной ситуации. Такая атмосфера угнетала. Сынмин решил, что им нужно поговорить по душам. Он не задумываясь хватает Хенджина за руку и тащит в известном только ему направлении. Через каких-то десять минут они находятся в глубине парка, подальше от посторонних глаз и ушей. Сынмин садится под большое дерево и тянет за собой Хвана, заставляя опереться на свое плечо. — Говори, — это то, что нужно им обоим. — Я не знаю, как реагировать на эту ситуацию, — спустя какое-то время произносит Хенджин. Он говорит медленно и тихо, снова прижимая к себе Кками, который точно улавливает настроение хозяина и трется носом о его подбородок. — Мы можем решить это прямо сейчас. — Мне очень жаль за все то, что я тебе наговорил, за все те разы, когда обидел тебя. Мне жаль, что я использовал тебя, чтобы защитить себя, я не должен был так поступать. И побили они тебя из-за меня. Я хотел обсудить с кем-нибудь все происходящее, но не представлял, кто смог бы выслушать и дать дельный совет. Почему это оказался именно ты? У тебя из-за меня сплошные проблемы. Даже сейчас тебе приходится выслушивать мое нытье. Сынмин устало улыбнулся и мягко провел рукой по чужим волосам, давая понять, что все в порядке, что он не в обиде. Хенджин прижался к его плечу, утыкаясь в него носом. Сынмин почувствовал, как чужое тело расслабилось. — Давай я познакомлю тебя со своими друзьями? Мы сможем оказать тебе поддержку и защитить в случае чего, — Сынмин смотрит куда-то перед собой, полностью уверенный в том, что он обязан защитить нового, ранее неизвестного ему Хенджина. Парень довольно долго не отвечает на вопрос, поэтому Сынмин окликает его, но понимает, что тот просто заснул у него на плече. Он так мило и тихо спит, что тревожить его совершенно не хочется. Сынмин переводит взгляд на Кками, все еще сидящего на руках Хенджина. Они действительно братишки. Пёсик уснул так же бесшумно. Сынмину ничего не оставалось, кроме как устроиться поудобнее и уснуть вместе с ними.

***

Хенджин не был уверен, как ему реагировать на спящего у него на коленях Сынмина. Он точно помнил, что до этого они сидели плечом к плечу. Кками перебрался на грудь к Сынмину, совершенно игнорируя хозяина. Это немного обижало, но Хенджин тоже предпочел бы Сынмина себе. Парень решил не будить спящих и взял телефон. Он хотел полистать ленты социальных сетей, но его взгляд упал на время. На часах красовалось «22:54», а это значило, что пора бы возвращаться домой, пока не ушел последний транспорт. И как бы Хенджину не хотелось отсрочить расставание, ему все же пришлось разбудить парня. Сынмин широко зевнул, не прикрывая рта, и протер глаза ладонью, за которую тут же схватился Хенджин. — Не три грязными руками. Юноша немного осоловело глянул на свою «подушку» и слабо кивнул. На самом деле подобный ракурс выглядел довольно заманчиво, ведь Хенджин немного склонялся над его лицом, его длинные светлые волосы спадали на красивое лицо, брови были немного сведены, а пухлые губы поджались. Он впервые видит его настолько близко, да еще и с таким выражением на лице. Он поднимает руку и заправляет прядь волос за ухо. Хенджин вмиг краснеет и отстраняется, отворачивая голову. — Ты такой гейский гей. Наверно, даже больший, чем я, — смеется Сынмин и принимает сидячее положение, придерживая Кками обеими руками. — Уже поздно, поехали по домам, — Хенджин старается не подавать виду, но красные уши выдают его с головой. — Это у тебя от восхищения так уши покраснели? Кстати, автобусы уже не ходят, как ты домой думаешь добираться? — интересуется Сынмин, улыбаясь своим мыслям. — Как не ходят? Должно ведь быть несколько рейсов? — Ты ничего не знаешь об этой части города, не так ли? Я живу здесь недалеко, пошли. Возможно, Сынмин немного слукавил, но это ведь не такая большая ложь, она не несет в себе вреда. Они встали и неторопливо зашагали в направлении, которое указывал Сынмин. Дорога заняла примерно двадцать минут, десять из которых Хенджин совершенно не смотрел за дорогой и спотыкался через шаг. Это было забавно, до того момента, как он действительно чуть не упал. — Ты ходить вообще не умеешь? Черт, я не поведу тебя за руку как ребенка. Хенджин немного надулся и пробубнил что-то себе под нос, но с этого момента стал идти куда ровнее и аккуратнее, хоть и умудрился-таки споткнуться при подъеме по лестнице. Уже у дверей квартиры Сынмин остановился и развернулся лицом к Хенджину. — Слушай, — он облизнул губы и заговорил тише, — тут такое дело… — он сделал паузу и закусил губу, наблюдая за реакцией Хвана, — Я живу с друзьями, так что не шуми. Чан и Джисон навряд ли спят, но отвлекать их не стоит, а вот Феликс уже точно спит, так что… Сынмин видел, как Хенджин сглотнул. Он явно был напуган неожиданной новостью — знакомство с друзьями Сынмина не входило в планы. Про себя Хенджин понадеялся, что он уйдет либо до того как все проснуться, либо после того, как все разойдутся по делам. Они тихо вошли в квартиру, разулись и так же тихо прошмыгнули в комнату Сынмина. В ней стояло две кровати, но одной из которых уже кто-то был. Хенджин испуганно дернулся назад к выходу, на что Сынмин схватил его под локоть и громко цокнул языком. — Душ примешь с утра, а сейчас раздевайся и лезь под одеяло. Уж прости, но спать будем вместе, обычно мы не водим гостей, поэтому дополнительных спальников у нас нет, — прошептал Сынмин и подтолкнул юношу в сторону кровати. Сам хозяин быстро стянул одежду и кинул ее на ближайший стул. — Я думал, ты более аккуратный и опрятный, — заметил Хван. — Впечатление обманчиво. Я вот никогда бы не подумал, что ты сентиментальная принцесска. Кидай одежду туда же. Хенджин следует указу и садится на кровать. — Двигайся к стене, я люблю спать с краю, — обозначает Сынмин и снова толкает Хенджина к кровати. Кками все это время тихонько стоит у того самого стула. Сынмин берет его на руки и укладывает ближе к Хенджину. — Как удачно. Я действительно люблю спать, отвернувшись к стене, — говорит парень и отворачивается, укрываясь одеялом. Он чувствует, как кровать прогибается, а под одеяло заползает холодок, — Одеяла у тебя тоже второго нет? — ответа не следует.