Лига Злодев Экстра

      Ему было неприятно находиться в этом месте.       Логово сумасшедшего учёного отдавало чувством чего-то неправильного и противоестественного. Учитывая, что именно тут создавались Ному, так оно и было.       — Эй, Док. Ты случаем не знаешь, где Шигараки?       Не будь у него другого варианта, он бы в жизни не стал говорить с этим психом, но он уже спрашивал всех, кого только можно, так что оставался только Уджико.       — Как раз-таки знаю, — доктор хохотнул. — Разве он сам не сказал тебе?       — О чём не сказал? — напрягся он.       Уджико смотрел на него с нескрываемым весельем.       — Шигараки согласился перенести тяжёлый процесс совершенствования своего тела, что позволит ему заполучить силу, мощь которой доводилось испытать лишь однажды…       — Стой, Док. Насколько долог этот «процесс»?..       — Ммм. Это займёт приблизительно четыре месяца...       — Четыре месяца?! — Даби перебил его. — Босса не будет четыре грёбаных месяца?!       — Ну, а чего ты хотел? Процедура нелёгкая и требует много времени для достижения нужного результата, но все трудности стоят моих усилий. То, чем станет Шигараки… — его глаза заблистали. — Это моё лучшее творение. Я жил только ради этого момента.       — Подожди. Лидер просто взял и ушёл на несколько месяцев, чтобы получить какую-то невероятную «силу», оставив при этом всю организацию без присмотра?       Это действительно волновало его. Только они потратили кучу времени на завоевание чудовища, оставленного прошлым боссом, как Шигараки пускается гнаться за новой силой. Ему не хватает Распада, способного уничтожить целый город?       — Почему же без присмотра? У него есть союзники, на которых он может положиться. К тому же, он оставил определённые инструкции.       — Так почему он сам не сказал об этом? И почему я ничего не знал? — раздражение так и кипело в нём. — Что за инструкции? Ничего про это не слышал. Он только стал главнокомандующим огромной армии, как ушёл в спячку?       — Необходимая жертва. Пойми, Даби, Шигараки стремится превзойти своего Учителя. Ему просто необходимо стать как можно лучше.       Это нисколько не успокаивало его. Он вообще не доверял этому маньяку.       — Что… ты с ним делаешь? — потребовал он ответа.       — Ничего такого, чего он не смог бы пережить.       Даби прищурился.       — Покажи мне.       — Что?..       — Покажи мне Шигараки, сейчас же.       — Эээ, нет. Я не могу, уж прости.       — Я сказал… — он сделал шаг. — Ты дашь мне увидеть его или я сожгу здесь всё.       Голубое пламя демонстративно загорелось на его руках. Даби приближался к тёмному углу, где прятался доктор.       — Не подходи сюда!!! — его голос затрясся от паники. — Ладно. Я дам тебе посмотреть на Шигараки Томуру, раз тебе так хочется.

***

      Шигараки кричал.       Так громко и непрерывно, что Даби похолодел.       Его тело выгибалось от адской боли.       Он пытался вырваться, коснуться чего-либо, но лишь сильнее натягивал путы. Его закрепили слишком надёжно.       — Что… что ты делаешь? — севшим голосом спросил Даби. — Это слишком. Тебе не кажется, что это слишком?       — Это необходимо, чтобы подготовить его тело к принятию силы, что гораздо больше его самого, — голос Дока разносился через динамики. — Увы, но иначе ничего не получится. Его тело просто не выдержит такую мощь.       — Никакая сила не стоит такого.       Это убеждение глубоко укоренилось внутри него самого. Он ненавидел стремление обладать как можно большим могуществом во что бы то ни стало. По этой же причине его бесил социал-дарвинизм АРИС, одержимый идеей усиления причуд.       — Похоже, что Шигараки Томура считает иначе. Он ведь сам согласился на это.       Даби сглотнул.       Шигараки — безумец. Он знал это. Всегда знал так же хорошо, как свои пять пальцев. Но это не отменяло того шока, который он испытал при этих словах.       — Ты хренов псих, лидер.

***

      Темно. В камере не было ничего видно, кроме его собственного туманообразного тела и мигающей красным камеры.       Курогири был удивлён, что он здесь один.       Обычно его не будили без необходимости и оставляли без сознания. Они слишком боялись, что он сможет воспользоваться причудой.       Было ли это ошибкой, случайностью или хитрым планом, Курогири решил использовать неожиданное пробуждение для собственных рассуждений.       Его волновал тот визит учителей Юуэй. Это было… странно.       И ему была интересна цель, с которой их пустили к нему.       Понятно, что правительство хочет добыть сведения о Лиге Злодеев. Как-никак, он был личным телохранителем Шигараки Томуры, так что он должен был знать информацию, которая могла бы помочь им.       Однако его уже допрашивали множество раз, но это не привело к какому-либо результату. После пятой попытки, они сдались в попытках вытащить из него хоть что-нибудь. Курогири всегда говорил уже известные вещи. Вместо сотрудничества с агентами, он заваливал вопросами их самих.       «Как Шигараки Томура?», «Есть новости о Лиге?», «Кого-нибудь поймали?»       Было вполне ожидаемо, что ему ничего не отвечали, следя за тем, чтобы не выдать никаких вестей из внешнего мира. Предусмотрительно.       Вот только он понимал всё и по лицам служащих.       Случись с Лигой что-нибудь плохое, они не смогли бы скрыть радость от такого события. И уж тем более, не смогли бы сдержаться, поймай они преемника Все-За-Одного.       Он научился отличать правду, следя за чужими эмоциями.       Поджатые губы и хмурый взгляд говорили об успехах Томуры. Равнодушие — о затишье, тупике, в который зашла полиция. Недовольство и подчёркнутая холодность в обращении с ним — о сложностях, связанных с действиями Лиги.       Выходило, что это он допрашивал их, а не они его.       «Босс рассмеялся бы, если б узнал»       Он думал, что и герои пришли с той же целью. Может, наверху решили, что у них допрос выйдет лучше.       Вот только они не спрашивали у него ничего такого, что могло быть полезным. Ему даже показалось, что Сотриголова принял его за кого-то другого…       Зачем они пришли, если не за информацией?       Что бы это ни было, но он решил обдумать причину.       «Ты беспокоишься о нём?»       Конечно. Это было его сутью.       Томура не был пойман. Курогири уверен в этом.       Однако это не отменяло его волнения. Как он справляется с обязанностями лидера? Пережил ли то, что остался один? Не забывает ли следить за своим состоянием? Как его отношения с Лигой?       Это единственное, что он никак не мог понять, будучи запертым в Тартаре.       «Я всё сделал правильно, верно?»

***

      Даби носился из стороны в сторону, то вынимая, то заталкивая обратно руки в карманы.       — И он просто кинул свою драгоценную Лигу, нет, ПОФ, оставив все дела на нас, то есть на меня. Вы же психи ненормальные, сами не в состоянии ни черта сделать. АРИС — ничего больше, чем наши деньги, на них положиться нельзя, — он остановил свой поток беспрерывной речи, приложив руку к лицу. — Как можно было взять и бросить всё в тот момент, когда мы наконец вышли из ямы? На что он рассчитывал? Как он себе представляет четыре месяца бездействия?       Он постоянно взмахивал руками, своими действиями всё больше напоминая Твайса.       Однако члены Лиги не разделяли его беспокойство, смотря на его метания с равнодушными лицами и смехом в глазах.       — Успокойся, Даби, — Тога подпиливала ногти. — Я хотела сказать тебе, но не знала, как ты отреагируешь на это.       Он резко повернулся к ней.       — Ты знала?       — Ага. Мне Скептик сказал, а я остальным.       — Какого хрена ты узнала об этом от…       Даби замер, пока до него доходил смысл сказанного.       — Иными словами, знали все, кроме меня?       Виновато опущенные головы служили подтверждением его слов.       — То есть, первыми узнали фанатики Дестро, затем чокнутая малолетка и дальше каждый член Лиги, исключая меня.       — Ну… Вообще-то мы думали, что ты и так уже знаешь.       — Откуда мне было знать? – он посмотрел на Компресса.       — Ты же второй лидер у нас. Ты полный ноль! Ай, да заткнись ты.       — Чего.       — Мы думали, тебе сказал Шигараки, – вмешался Спиннер.       — Не сказал, как видишь!       — Это и есть то, что тебя бесит? — приторно-сладкий голосок Тоги зазвучал возле уха. — Томура обделил тебя вниманием, и ты расстроился, что он бросил тебя?       — Что за бред ты несёшь? — он скинул её руки с плеч.       — Ты же сам оставлял нас на месяц, но никто не возмущался. Так почему мы должны волноваться сейчас? Когда бросают тебя, а не ты его, уже не так приятно, да?       Даби нахмурился, глядя в хитрое личико Тоги.       — Причём здесь это?       — Все мы присоединились к Лиге по воле Пятнышка. Однако мы остались здесь ради Томуры. Пятнышко навсегда в нашем сердце, но мы понимаем, что сейчас он в нашей жизни не главное.       Спиннер опустил голову.       — К чему ты клонишь? — упоминание Убийцы Героев из уст маньячки выводило его.       — Я говорю о том, что точно так же, как мы переросли одержимость Пятнышком, так мы прошли стадию влюблённости в Томуру.       — Ничего подобного! Я влюблён, — Твайс показал сердечко.       Тога обошла Даби кругом и положила голову ему на плечо.       — Все мы прошли через это, но ты так и стоишь на месте, — она обняла его со спины. — Бедный, бедный Даби. Неужто ты настолько одинок?       Даби больно сжал её руки.       — Вы все — помешанные психи, — он вырвался из объятий, оттолкнув её. — Мне противна сама мысль, что у нас может быть что-то общее. Это мне должно быть жаль вас, да только у меня полностью отсутствует сочувствие к людям.       Он побрёл к выходу, решив, что с него хватит общения.       — Порой я удивляюсь, как вообще терплю вас.       Хлопанье дверью в стиле обиженного подростка прилагалось.       Спиннер поморгал, уставившись туда.       — Я не понял. Это Даби сейчас назвал нас психами?       — Самоненависть порой доходит до грани…       — Он просто расстроен, не нужно на него давить. Да он урод!       — Знаешь, Твайс, мне всё сложнее определить, что ты думаешь на самом деле.       — Я сам временами не могу понять.

***

      Раздражает, как же его всё это бесило.       Он широким жестом распахнул двери кабинета, ворвавшись внутрь.       — Скажи мне на милость, почему никто из твоих людей не удосужился рассказать мне о том, что босс решил самоустраниться на четыре месяца?       Ре-Дестро поднял на него удивлённый взгляд.       — Апокриф должен был сообщить тебе. Разве нет?       — Я пытался, — он закрыл за ним дверь. — Но он или пропадал непонятно где, или сбегал, как только я появлялся.       Даби закатил глаза.       — Мне, знаешь ли, неприятно находиться рядом с тем, кто пытался меня убить.       — Я выполнял приказ.       — Ну-ну, это дела прошлого. Не будем об этом. Лучше давайте обсудим, как нам соблюсти все указания, что оставил главнокомандующий.       — Я-то тут причём?       — Ну, как же. Ты ведь второй после Шигараки.       — С чего ты взял?       — Такой вывод сделала наша разведка, да и сам главнокомандующий сказал обращаться к тебе, если что, — сказал Йоцубаши.       Даби усмехнулся, прикрыв глаза.       «Теперь-то я второй, да, лидер?»

***

      Ястреб смог занять устойчивую позицию в ПОФ. Статус «номера два» давал свои преимущества.       Конечно, за ним пристально следили, о чём ему весьма ненавязчиво дали понять. Приходилось всячески исхитряться, чтобы обойти слежку и добыть нужные сведения.       Потому он применял самую надёжную и беспроигрышную схему поведения — дружелюбие. Его социальные навыки работали безотказно и помогали даже больше, чем все шпионские умения вместе взятые.       — Чего стоишь здесь, под дверью? Подслушиваешь?       — Ты как всегда само радушие…       Как он и сказал: его общительность спасает его шкуру. Особенно, когда ты не знаешь, шутит Даби или издевается. Возможно, всё вместе.       — Может, тебя жду. Мне кофе выпить не с кем.       Он посмотрел на него так, словно вспомнил что-то. Затем выражение его лица резко изменилось, став каким-то… расстроенным?       — Не до тебя мне сейчас.       Даби сунул руки в карманы и развернулся на пятках, сбежав от него.       Следом за ним из совещательной комнаты выскочил Твайс с грустным лицом, но не настолько печальным, как у Даби.       — А! Ты здесь, мой спаситель, — он повис у него на руке. — Все эти сложные слова… Я ничего не понял! Да всё путём.       Но Ястреб слушал его вполуха, всё ещё смотря в сторону удаляющегося Даби.       — Что это с ним?       — С кем? — Бубаигавара резко повернул голову. — А. Ты про Даби. Это он из-за Шигараки бесится.       — Почему это? — а вот это было интересно. — У него какие-то разборки с боссом?       — Пф. Какие разборки, это он просто с ума сходит, потому что… — он умолк. — Ладно, это личное. У них там свои дела, — Твайс стал прежним. — Так ты поможешь мне?! Переведи мне всё, что они сказали — я ни слова не понял. Тут такой серьёзный настрой, а я как дурак. Я гений!       Для пущей убедительности он сложил руки в молитвенном жесте.       — Хах. Ладно, уверен, что всё не так сложно.       — Да ты мой герой! Ой, прости. Ангел-хранитель. Да, так лучше.       — Всегда, пожалуйста, друг.       Конечно, было бы гораздо выгоднее сблизиться с приближённым Шигараки, но это оказалось не так просто. Постоянные «проверки» на верность, сарказм и общая жутковатость Даби только усложняли задачу.       Никакой информации он не выдаёт, временами лжёт и вообще водит за нос, как только может.       Ему банально было неприятно общаться с ним.       Другое дело — Джин. Само добродушие.       Он слишком легко привязывался к людям, что играло ему на руку, хоть и заставляло чувствовать себя ужасно. Его доверчивость и наивность облегчали шпионское дело. Особенно то, с какой лёгкостью он делился информацией.       Чужие личные проблемы и секреты он хранил надёжнее, чем любые важные сведения.       Ястреб… использовал его.       И это немного беспокоило его. Ведь в отличии от здешних личностей, у него была совесть.       Да, сейчас он действовал по принципу «цель оправдывает средства» и он делал вещи похуже, чем какой-то обман. Но это не мешало чувству стыда грызть его изнутри.       — …И тогда один из них сказал: «Нужно отдать приоритет пропаганде идеологии Дестро, так мы добьёмся лояльности со стороны гражданских и вложим в массовое сознание идею свободного использования своих способностей и их развития», — Твайс спародировал унылый голос советника Ре-Дестро. — И что это значит? Эй, ты вообще меня слушаешь?!       — Да, я тебя слышу, бро, — он взмахнул крылом, потерев затылок. — Иными словами, он сказал, что надо, чтобы обычные люди верили в то, что могут использовать свои причуды и что они должны их совершенствовать.       — Ааа. Дошло. Всё равно не понял! — он помотал головой. — Так, нет. Это ложь, я всё понял.       Джин набросился на него с объятиями, стараясь не задеть его перья.       — Спасибо тебе! Что бы я без тебя делал?       — Без проблем, чел.       Вот об этом он говорил.       Как настолько добрый и милый человек может быть одним из злодеев?       «Он твой враг. Он опасен»       Но потом он смотрит на эту непритворную искренность и его сердце сжимается.

***

      Уже больше двух недель, как лидера не было.       Фанатики АРИС постоянно донимали его, объясняя свою навязчивость тем, что он сейчас главный в Лиге. Это бесило его.       Потому он скидывал все скучные обязанности на Мистера и отправлял на почти все заседания Спиннера – всё равно там не говорили ни о чём дельном, кроме восхваления идеологии Дестро.       Сам же он следил за выполнением «плана», который должен был исполниться после пробуждения лидера.       Безумный, напыщенный — в стиле Шигараки.       Ему нравилось.       По факту, в его обязанности также входило следить за Ястребом, но и от этого ему удалось увернуться.       За ним следил Скептик, да так пристально, что даже ему жутко стало. Хорошо, что он не под подозрением, а то стал бы параноиком.       Общение же с ним он любезно предоставил Твайсу.       «Бедный парень»       Он был слишком доверчивым, чем без зазрения совести воспользовался «герой». Джин даже прибегал к нему, уговаривал убедить Скептика отменить слежку за Ястребом, он ведь такой хороший человек!       Ему стало жалко птицу, и он наступил на те же грабли, поверив каждому его лживому слову.       Он не строил из себя какого-то защитника своих друзей, как это делал Джин, но Даби собирался разобраться с Кейго. Как только это закончится, он отомстит ему за то, что тот посмел играть на чужих чувствах.

***

      — Эй, Ястреб! Чего ты стоишь здесь один под дождём? Перья не намокнут?       Твайс кричал из окна, которое распахнул, как только заметил его.       — Залетай внутрь!       Ястреб послушал его и, отряхнув крылья от воды, взлетел вверх.       — Я тут видами наслаждался. Живописное у вас местечко, — сказал он, когда залез через окно.       Крылья целиком не вмешались, так что он разделил свои перья, впустив их отдельно.       — Видел бы ты, как мы шатались по этим живописным видам полтора месяца, брр.       — Ха? Что ж вы там делали?       — Да, — Джин махнул рукой. — Это долгая история.       — Я не против долгих рассказов, — он закинул руку ему на плечо. — Ты сейчас занят?       — Не-а. Загружен по полной!       — Так это «свободен»?       — Ага. Никаких дел, — Твайс перебирал его перья. — Слушай, они такие мягкие. Жёсткие, что твои мышцы!       Он дал ему одно пёрышко.       — Бери, если хочешь. У меня ещё есть.       Ястреб улыбнулся, когда Джин зачарованно посмотрел на перо в своей руке.       — Круто! Покажу Тоге, ей понравится.       — Вы очень близки с ней, да?       — Ну… Она тоже из Лиги и она крутая, — он смутился немного. — Мы друзья. Встречаемся! Нет. Ещё нет. Аргх, тупая башка! — Твайс ударил себя по голове. — О. Ещё она дала мне платочек! Мне было так плохо, а Тога помогла мне остаться целым — богиня! Сумасшедшая.       — Ты же не разделяешься больше?       — А, я преодолел свою травму и теперь могу использовать Дубль на себе, но дурацкий голос остался! Люблю его. Вот видишь? — он указал на себя.       — Значит, теперь ты можешь создавать сколько угодно клонов?       — Ага. Теперь я полезен! А то раньше был обычным балластом, что тянет за собой остальных.       — Ты принижаешь себя. Иметь возможность создавать полноценные копии способных союзников — это очень круто. Представь, как обрадовались бы герои, если бы могли дублировать Всемогущего.       — Ну, у нас-то не было Всемогущего, а Шигараки не давал себя измерить до последнего. К тому же, клоны слабее оригинала. В нашей первой миссии я копировал Даби, а он и настоящий — слабак, так что он героям только мозги пудрил.       Ястреб засмеялся.       — Хоть где-то пригодился его острый язык.       Твайс улыбнулся и почти сразу же нахмурился, задумавшись.       — Слушай, я тут подумал… — он подпёр пальцами подбородок. — Ты говорил, что раньше восхищался геройским миром. Ты имел в виду Всемогущего? Это из-за него ты стал героем?       — Ха. Нет, – он почесал затылок. — Всемогущий мне как-то не особо нравился. Я фанател от другого героя.       Джин понимающе кивнул.       — А у тебя раньше был кумир из героев?       — Ммм. Не-а, — покачал головой. — Я вообще почти не интересовался ими.       — А что так?       — Ну, понимаешь: им было плевать на меня, мне было всё равно на них. Неудачникам вроде меня незачем рассчитывать на героев.       — Поэтому ты стал злодеем?       Тот задумался.       — Нет, не совсем… — Твайс снял маску. — Я совершил много ошибок, прежде. Вот это, — он указал на лоб. — Результат моего эгоизма. Знаешь, мне ведь было одиноко. Я всего лишь хотел, чтобы рядом был хоть кто-нибудь, даже если это я сам.       — Ох, прости, я не знал…       — Да всё норм, — Твайс надел маску обратно. — Раньше я использовал причуду только для себя, и это было… неправильно. А сейчас я делаю это для других.       — Это лучше, наверное. Чёрт, как же это грустно.       — Ага. Сейчас расплачусь. Умираю от смеха!       — Зато теперь мы друзья и уже не так одиноко, правда?       Ястреб обнял его за плечо.       — Ты прав. Лига — самая счастливая часть моей жизни.

***

      «Они убили его. Они убили его. Они убили его!»       Слёзы стекали по её лицу, пока она бежала изо всех сил.       В глазах помутнело. Она почти не видела, кого убивала. Просто целилась во всех подряд, уклоняясь от ударов.       — Этот последний, — Компресс положил руку ей на плечо. — Нужно убираться отсюда, скорее.       — Джин, — её трясло. — Он мёртв. Герои убили его!       — …Знаю. Потому мы и должны бежать, чтобы не убили ещё и нас.       — Я убью их, — она поднималась с колен. — Всех. Помоги мне.       — Тога. Солнце. Мы не можем кидаться в самую гущу, — он удержал её механической рукой. — Ты же не хочешь умереть вслед за ним.       Она дёрнулась.       «умереть…за ним»       — Я убью их, — Мистер удерживал её в своих руках. — Пусти меня! Я убью их!       Она выскользнула из хватки, помчавшись навстречу битве.       Меняла облик один за другим, чтобы добраться до каждого.       — Жизнь должна быть проще!       Проскользнула мимо врага, рубанув снизу.       — Так почему, вы мешаете?!       Ударила другого в плечо.       — Вам так нравится забирать всё, что я люблю?!!       Перерезала горло. Так много крови. Но её не трогало это.       «Томура. Выполни своё обещание. Разрушь здесь всё»

***

      Даби отряхивался от пыли.       «Какая разруха»       Заметил своё отражение в разбитом зеркале.       Безумная улыбка перекосила его лицо. Он дотронулся до него, всматриваясь в отражение.       — Чёрт. Я превращаюсь в Шигараки.       Они вышли на ничью. Сражались так долго, пока обе стороны не уползли зализывать раны. Как много жертв было?       Это был полный провал, а он улыбался. Вот только весело ему не было.       Неважно, сколько они потеряли. Важно, кого они потеряли.       Твайс. Джин убит. Их главный козырь.       Даби знал, чьи руки, точнее перья, они отрежут на этот раз.       Понимал же, насколько далеко он может зайти. Повёлся на осторожное поведение, думал, что шпионские игры продержатся дольше.       Он же видел труп. Понятно, что это никакой не Джинс, но Кейго убил кого-то другого.       Даби не ожидал этого. Он хотел просто посмотреть на его попытки выкрутиться, но он и не думал, что Ястреб действительно решится на это.       Если герой пошёл на убийство, значит, способен на ещё одно.       Как он раньше до этого не додумался?       Мысль о смерти Твайса вызывала истерику.       Не то чтобы ему было какое-то большое дело до этого, но как же это, чёрт возьми, было обидно.       Единственный относительно адекватный тип среди них и мёртв.       У него прибавилось на одну причину больше, по которой ему неприятно находиться в Лиге.       «Почему ты не ушёл?»       Он схватился за голову.       Противная, мерзкая мысль, что подтачивала его на протяжении нескольких месяцев.       И один человек способен на многое. Даже изменить мир.       Он смог бы. Он знает это. Так почему он остался?       Почему? Почему? Почему?       Потому что грёбаный Шигараки.       Образ пронёсся в его сознании, заставив распахнуть глаза.       Причина №1: Так легче. Причина №2: Шигараки. Причина №3: Ему одиноко.       Мозг старательно стёр последние две причины, оставив в памяти только рациональную часть.       — Я схожу с ума, да? — вопрос, заданный в пустоту комнаты, так и повис в воздухе без ответа.

***

       «Ты упустил его!»       — Заткнись. Без тебя знаю, — Шигараки массировал виски, безуспешно пытаясь избавиться от голоса. — В другой раз схвачу, ещё будет время.       Внезапная атака, да?       А он планировал поспать подольше, но герои как всегда решили вмешаться в его планы.       Теперь-то он достоин целой армии, какая честь.       Можно считать это обучением. Ему же нужно было опробовать новые способности, а тут такая удача.       Протестировал на самом «номере один»! Хотя место и не слишком заслуженное, но после свержения Всемогущего, он считался самым сильным среди героев.       Приятно знать, что ты сильнее сильнейшего из врагов.       «Мог быть ещё сильнее, если бы не упустил его!»       — Тц. Хватит уже. Только голоса в голове мне не хватало.       Хорошо, что пока только голос. Снова чувствовать, как над твоим телом берут контроль, ему не хотелось.       — Как не увижу тебя после битвы, так ты либо сам с собой говоришь, либо раздет, — Даби вышел из-за обломков. — А в этот раз и то, и другое, лидер.       — Герой оставил мне сувенир. Видишь плащ? Только Старатель потрепал его. Обидно. Трофей испортил.       — Где ж твоя хвалёная сила, раз он ещё жив?       — Герои и так вымирают, а ты хочешь, чтобы я убил Номера Один сразу после вступления в должность? Жестоко.       — Злодеи мы или кто? — он уселся на развалинах. — Даже герои не гнушаются убийств, а нам с чего сдерживаться?       — Тут ты прав, — его взгляд стал серьёзным. — Твайса убили, да?       Даби кивнул.       — Я пытался спасти его, но Номер Два был быстрее.       — Сдала нас твоя птичка всё-таки… Вот его я убью.       — И даже не сжалишься, как в прошлый раз?       — Пока ему не грозит перспектива быть сосланным в Тартар — нет.       Он оглянулся по сторонам, пытаясь найти хоть кого-то ещё.       — Где остальные?       — Где ящерка не знаю, Мистер успокаивает Тогу.       — Я спросил обо всех, а ты мне о Лиге, — он склонил голову набок. — Волнуешься?       — Нет.       — Врать нехорошо.       Шигараки подошёл ближе. Он улыбался.       — Я бы никогда не соврал тебе, лидер. За эти месяцы ничего не изменилось — мне всё равно на вас.       Томура улыбнулся шире, дотронувшись его щеки. Здоровой рукой.       Даби дёрнулся от испуга, но успокоился, когда не рассыпался в прах.       — Теперь тебе необязательно уничтожать всё, чего ты касаешься? — он подался прикосновению.       — Только если захочу, — Томура коснулся его второй рукой. — У тебя такой же взгляд, — Даби замер. — И ты всё ещё здесь. Почему?       — Я уже говорил тебе…       — Не говорил. Но я понял.       Он напрягся под пристальным взглядом.       — И что же ты понял?..       — Не только Джин был одинок.       Сердце пробило удар.       Даби непонимающе смотрел на него.       — Только в отличие от него, ты не хотел признавать это. Всё это время ты только и делал, что выстраивал стену, за которой отгородился от всех. Это действительно было тем, что ты хотел?..       Он не мог плакать. Это было попросту невозможно.       Но его тело нашло выход.       Из-за того, как резко он закрыл глаза, зажмурившись в немом плаче, скобы вокруг них разошлись, пустив капли крови течь по его лицу.       Шигараки вытер «слёзы» большим пальцем.       — Так я и думал, — он заставил его посмотреть на себя. — Изменим этот мир. Вместе.       Этот взгляд…       Понимающий расчётливый. Спокойный усталый.       Улыбка, как у… Все-За-Одного него.       Он… использовал его?       — Да, Шигараки.