Mister Kennedy...

      Очнувшись с резью в глазах и пульсирующей болью по всему телу, Кеннеди начал осматриваться: место было похоже на винный погреб, с полочками, забитыми со всех сторон бутылями и стоящими по центру двумя огромными бочками. Такого разнообразия марок вин американец еще не видал. Рядом с ним стоял небольшой вырезной стол с бокалом, налитым до краев опьяняющей жидкостью. Почувствовав сухость во рту, Леон инстинктивно потянулся к манящей чаше, но на его руках были закреплены кандалы. — Отлично… Значит поиздеваться решил. — обессиленно вздохнул агент.       Цепь звенела, отдаваясь протяжным лязгом в ушах мужчины. Тело ныло от боли, мышцы не слушались — все это кричало о «задержанной» скорой смерти. Но Леону приходилось бывать в передрягах и похуже, и поэтому не желая думать об истязаниях, он волновался за Эшли. Он не собирается отдавать им ее просто так.       Вскоре, озарив весь тусклый погреб ярким светом, в склад вина спустился виновник его страданий. Одетый в синий камзол юный смотритель замка — Рамон Салазар. Радостно спускавшегося юношу, в сопровождении двух скрытых за балахонами стражников, исподлобья оглядел правительственный агент. Из-за подходящего все ближе и ближе Рамона, напевающего себе что-то под нос, Леон почувствовал ком в горле, некое ощущение полного абсурда и одновременно грубой серьезности всей ситуации. Подошедший вплотную, юноша нежно обхватил пальцами подбородок мужчины и тепло, как бы бархатно пропел: — All I ever wanted, all I ever needed…~ Is here all in my arms~ Words are very unnecessary, ~ They can only do harm…~ *** — Хоть и голос у тебя скверный, однако поешь ты неплохо. — с усмешкой отметил американец.       Тут же отпустив его подбородок, Салазар великодушно произнес: — Как же мне не для Вас стараться, мистер Скотт! Я и рад бы поболтать с Вами, но увы, не для этого сюда пришел.        Тон его речи сразу изменился после последних слов, потеряв ту краску и заигрывание, и приобретя надменность и двуликость. Медленно подойдя к столу с наполненным бокалом, Рамон стал пить вино, зациклив внимание на испепеляющем взгляде Леона. Он то и дело смотрел на юношу, залившись потом, а тот, как бы подразнивая, причмокивал, впитывая вкус и аромат полусладкого напитка. — Я не собираюсь играться с тобой, черт возьми! Стоит мне только выбраться отсюда, и я переломаю тебе кости! — гневно, почти рыча, кричал агент, извиваясь в цепях.       Ответом лишь был ехидный и язвительный смех. Рамон потянулся за бутылью вина. Разливая бордовый напиток в бокал, из кармана камзольчика он достает прозрачный флакон с ярко багровой жидкостью и аккуратно открыв ее, отливает прямо в вино. — Мистер Кеннеди. В данный момент Вы не представляете для меня никакой угрозы. Вы скованны в цепях, но научитесь думать позитивно! Очень скоро Вы и Эшли станете частью нашего общества… Нашей семьи. — Эти чудовищные, безумные, играющие на нервах слова, сказанные Салазаром, отозвались в голове у американца, тем самым подняв волну бранных слов в его сторону. Но смотрителя замка это ни капельки не насторожило, продолжая делать свои темные дела по запланированному сценарию. — Ну-ну, Мистер Скотт. Вам еще предстоит пройти один из важнейших ритуалов для становления одним из нас. — будто успокаивая, юноша прикрыл глаза и мягко ответил узнику.       Рамон поднял вверх чашу с подмешанной субстанцией и произнеся: — Почти готово! — указал жестом двум стражникам подойти к разъяренному американскому агенту. — Мне нужна лишь капля… — промолвив данную фразу, личная охрана Салазара тут же приняла приказ. Стараясь сопротивляться, извивая головой как можно интенсивнее, порывы Леона сдерживали когтистыми, будто граблями, подобиями рук. Краем глаза удалось разглядеть эти огненные глаза, это лицо, вызывающее отвращение и одновременно чувство бесконтрольного страха. В голове витает лишь одна мысль — если мне и суждено умереть, то только от его «рук».       Кинув все усилия на мнимую борьбу, и дав стражам излить со своей щеки человеческой крови, Кеннеди опустил голову. Лишенный оружия, уставший, и главное обездвиженный и стесненный — Салазар все же добился своего.       Подняв ему голову, он стал собирать стекавшие кровяные капли прямо в бокал. Мужчине оставалось только едва фыркать от боли, пока его с чопорным лицом не принудили выпить эту адскую смесь. Последние попытки неподчинения с корня обрубил юноша, заливая жидкость прямо в рот. Смесь агонии и страха западали в душу Рамона, отчего тот не спуская с него глаз, наслаждался. Отпустив мокрые от пота волосы, он вытащил из-под манжета белый шелковистый платок, и с облегчением, вытер следы запекшейся крови с щек и над губами. — На Вашем месте я бы уже давно сдался. Уверен, в руках нашего Лорда вы не пропадете! — протяжно, словно выделяя из строк лидера культа, юноша шепнул на ушко агенту. Изнуренный и истощенный, Кеннеди стал терять сознание.