Нефертари

      Возвращаясь домой днём среды, я никак не ожидала, что меня будет встречать ни Дэн, который должен был быть выходным в этот день, а Рамзес. Стоило мне войти в дом, как я наткнулась на плечистого, высокого мужчину, с блондинистыми волосами, красивыми чертами лица, и зелёными глазами, который схватив меня в охапку, говорил, как рад меня видеть, кружа вокруг себя. Я была шокирована возвращением брата, ведь он должен был вернуться только в начале декабря, то есть через три недели. Поэтому не сразу поняла, что меня кружили над полом, а когда осознала, в каком положении я нахожусь, то стала просить брата отпустить меня на пол.       — Ах, ну, да, конечно, ты же уже взрослая, — ставя меня на пол, ехидно заметил он, на что я скептично вскинула бровь.       — Нет, я имела в виду, у меня голова уже кружиться.       — Как же я соскучился, моя любимая маленькая сестрёнка! — снова налетая на меня с объятиями, восторжённо провопил он, оглушая меня на одно ухо. Почему он такой шумный после приезда? Так постойте, а где Дэн? Оглядев гостиную, кухню, и посмотрев на лестницу, я поняла, что Дэна нигде не видно, хотя он должен быть дома. Ох, теперь понятно почему Рамзес в таком приподнятом настроении. Он уже оприходовал Дэна, за столько-то дней в разлуке.       — Я тоже скучала, — натянуто улыбнувшись, я похлопала брата по спине. Блин, как же порой неприятно осознавать, что я лишняя в этом доме. Эти два голубка точно несколько дней будут оглушать меня недетскими звуками, так что нужно запастись берушами, и не забывать втыкать их по возвращению домой.       — А теперь рассказывай, как ты познакомилась с Клаусом? — отстраняясь от меня, строго и даже с чуточкой ненависти, спросил брат. Я зависла от такой резкой перемены, и пыталась сопоставить все изменения в брате, с произнесённым вопросом.       — Ты о ком? — непонимающе спросила я, хмурясь. Кто такой Клаус? Смотря на изумлённое лицо брата, я вдруг вспомнила, что полное имя Ника — Никлаус. Скорочено Ник, или Клаус. А потом меня озарило, — ты о Нике, что ли?       — А я уж было подумал, у тебя склероз разыгрался, — невесело посмеиваясь, проговорил брат, и мы оба отправились на кухню, где я собиралась поесть. Немного голодная после школы, да и ещё не пообедала сегодня, потому, как уж больно приставучая Ребекка оказалась. Она с самого понедельника меня достаёт, нет я всё понимаю — новенькая, друзей ещё не завела, но ко мне-то чего липнуть? Да, я сколько-то раз переспала с её старшим братом, но это же никак не делает нас друзьями. К тому же водясь со мной, она себе только хуже сделает. Но за номер Ника, ей спасибо.       — Дэн уже доложил, да? — заглядывая в кастрюлю на плите, где было рагу с мясом, я довольно улыбнулась, и, взяв тарелку, стала насыпать себе еду. Вчера я сказала Дэну, что хочу это блюда, и он его сделал.       — Не доложил, а рассказал о личной жизни моей младшей сестрёнки, а то она молчит, как партизан, — недовольно отозвался он, садясь напротив меня. Я же, сделала вид, что он не обо мне говорит. Нет, ну, а что? Имею права на личную жизнь, от Дэна я ничего скрыть не могу, потому как он всегда рядом, а вот от братца — запросто. Всё равно Дэн ему всё докладывает, и даже то, во сколько я домой с улицы возвращаюсь.       — Он обижал тебя? Заставлял? Или что похуже? — серьёзность, с которой Рамзес это говорил, ввела меня в ступор. Да, почему, что он, что Дэн отзываются о Нике так плохо? Что тогда, после ухода Ника, из нашего дома, Дэн мне скандал закатил, но сначала допрос. Требовал, чтобы я даже думать запретила себе о Нике.       — Да, что вы все к нему пристали? Нормальный он, порядочный мужчина?! — прикрикнула я, раздражаясь от начала одной и той же пластинки. Нет, ну сколько можно? Они, что знакомы с ним, что предполагают только самое плохое? Достали, в самом деле.       — Я просто волнуюсь за тебя, он же старше, мало ли что, мог потребовать, — обеспокоенно говорил он, а я недовольно хмурилась.       — Слушай, Ник нормальный человек, и ничего делать он меня не заставлял. Да и вообще мы с ним даже не виделись с утра прошлой субботы, — недовольно отозвалась я, поедая рагу. Вкусно-то как! Люблю готовку Дэна, вот с самого детства он приучал меня к своей стряпне.       — Нефертари, тебе лучше вообще с ним больше не контактировать, — отводя взгляд в сторону, сказал он. Удивлённо смотря на то, как в глазах брата мелькает ненависть, и явный недоброжелательный настрой, я прожёвывала содержимое моего рта.       — Дэн мне говорил тоже самое. Может, объясните, чем это Ник вам так не угодил? — скептично впиваясь взглядом в Рамзеса, я уже заводиться начала. Сейчас точно на крики сорвусь. Вот пристали-то к невинному человеку! К тому же будь он для меня опасен, эта чёртова шизофрения меня бы предупредила.       — Просто сделай, как мы просим! — упрямо заявил он, вставая со стула, и уходя в комнату, где они жили с Дэном вместе. А я только и могла, что охреневать от такой наглости. Ничего не объяснив, никак не доказав свою правоту, он требует от меня повиновения? Серьёзно? От меня-то? Кто это такой, и где мой брат? Разве ему неизвестно, что я сделаю как раз наоборот? Наивный…       Доев свой обед, я хотела пойти в свою комнату, но воркования Рамзеса и Дэна, меня остановили на полпути к моей комнате. Так что я так и застыла на лестнице, не желая идти дальше. Я ведь всё прекрасно буду слышать в своей комнате, да как и Дэну было всё прекрасно слышно. Ой, кажется, я совсем забыла о том, что стены то внутри дома тонкие, крики не сдерживают, только отцовская была звукоизолированная, он не любил шум во время работы. Так, пойду я прогуляюсь.       — Я пойду, прогуляюсь! — крикнула я, оповещая моих нянек о том, что ухожу. Может, моё наказание и было снято вчера, но лучше я предупрежу, и не моя вина, если они меня не услышат.       Выходя из дома, я немного поёжилась от прохладного ветра. Ну, а то, уже ведь ноябрь, десятые числа последнего месяца осени, уже холодновато. Так что не прогуляешься в одной майке, и не пробежишься с утра в одном топе и шортах, теперь мне приходится надевать спортивный костюм, в котором не очень удобно. Достав телефон из кармана, я нашла номер Ника в контактах, и написала ему одно единственное слово: Н: «Прогуляемся?».       Включив музыку, и всунув наушники в уши, я ждала ответа. После того, как я получила его номер, я пару раз ему написала, спрашивая о том, что они не поделили с Дэном? Ответы были не однозначными, что совершенно не показывало картину в целом. Обычно ведь Дэн только лекции читает, строгим голосом и грозным взглядом уверяя моих партнёров, что они очень пожалеют, если посмеют обидеть меня. А тут, наверное, столкнулся с противостоянием не менее опытного мужчины. На самом деле, я не знаю. Дэн ведь не конфликтный, никогда за ним такого не наблюдала, он всегда старался сгладить нарастающий спор. А тут не берусь сказать, что пошло не так. И пока я думала над этим, мне пришло ответное сообщение. Ник: «Давай. Мне заехать за тобой?». Н: «Я знаю, где ты живёшь…» Ник: «Следишь за мной?». Н: «Я уже около твоего дома…» Ник: «Ты пьяна?» Н: «Я уже под твоими окнами…»       Посмеиваясь, я стояла напротив дома Ника, и махала ему рукой, когда он после моего сообщения, выглянул в окно. Надо было видеть его настороженное выражение лица. А я только смеялась, честно говоря, пока ждала от него ответное сообщение, уже дошла до его дома. Откуда я знаю, где он живёт? Да, все знают о семье Майклсон, что построила шикарный особняк на окраине города. А для меня сопоставить эти две вещи вышло легче лёгкого. Н: «Прихвати с собой чего-нибудь выпить».       Добавив к своему последнему сообщению, я положила руки в карманы своего пиджака, и перекатывалась с пятки на носок. Прохладно немного, нужно было кофту потеплее надеть. Если в городе ещё нормально, то вот среди деревьев ветер дует. И пока я ждала Ника, то успела оглядеть сад. На самом деле, мне просто повезло, что я вышла именно к его окнам, и то сообщение было просто шуткой, с долей правды, но кто же знал, что всё так удачно выйдет. Где-то через пять минут, моих ожиданий, я увидела как Ник выходит из-за угла дома. Подходя ближе ко мне, он сказал:       — Ты как узнала, где я живу? Нефертари, ты заставляешь меня беспокоиться о своей безопасности, — в шутку сказал он, застёгивая кожаную куртку. Я же, смотря на бутылку с виски в его руках, улыбнулась. Теперь-то я согреюсь.       — Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе, — открывая бутылку, довольно отозвалась я, хотя скорее это было обращено не к Нику, а к бутылке с виски.       — Чувствую себя использованным, — недовольно отозвался он, смотря на то, как я делаю несколько глотков алкоголя.       — Не расстраивайся, я и тебя рада видеть, — вставая на носочки, я чмокнула его в щёку, и улыбнулась. Но на данный момент, виски мне желанней. Хотя, когда я выходила из дома, то моей целью был именно Ник, как, однако, быстро меняются мои желания.       — И всё же, как ты узнала, где я живу? Ребекка сказала? — удовлетворившись моим приветствием, спросил он, направляясь по тропе, я же двинулась с ним практически одновременно.       — А ты думаешь у нас много тех, кто выкупает разрушенные дома в чаще леса, и перестраивает их? — скептично спросила я, делая ещё пару глотков обжигающей, и согревающей меня изнутри жидкости.       — Пока логично. А как ты узнала, с какой стороны моя комната? — он словно намекал на мою маньячность. А я же, насмешливо улыбнулась, отвечая:       — Просто повезло. Но кто же знал, что шутка такой удачной получится, — посмеиваясь, я смотрела на то, как Ник сначала настороженно меня оглядел, а потом поверил на слово. Выхватывая у меня из рук бутылку, он тоже сделал пару глотков, и тут же лишился бутылки.       — Нефертари, а твоё наказание уже отменили? — спросил он, полностью игнорируя моё нахальство.       — Да, вчера вечером, но было уже поздно, куда-то идти, — мы вышли из леса на главную дорогу, и теперь перед нами встал вопрос о том, куда пойти.       — Под словом «прогуляться», ты что-то конкретное имела в виду? — спросил он, смотря только в сторону города. А я же наоборот, смотрела в другую от города сторону.       — Если выбирать между посиделками в баре, прогулкой в парке, или за городом, то я выберу последнее. Поэтому пошли туда, — беря его под руку, я пошла по тротуару. Он легко поддался моему желанию, и руку не убрал, так что я могла ещё и свои руки погреть, впихнув бутылку ему в свободную руку. Мой пиджак совсем руки не грел, поэтому пальцы холодные.       — Ты не любишь находиться среди людей?       — Не то чтобы, просто в этом городишке полно тех, кто непременно донесёт на меня Дэну, если я, хоть бы немного провинюсь, — неохотно ответила я, зная, насколько все уважают и поддерживают стремление Дэна меня воспитывать. И сейчас некоторые даже думают, что он преуспел, потому как я перестала пить на глазах у людей, и для этого у меня есть особенные места.       — Какие дружные горожане, — отозвался он, усмехаясь тотальному контролю Дэна надо мной. А вот меня подобное не веселило. Я из-за этого не могу даже в магазин нормально сходить, потому, как каждый непременно заглянет ко мне в пакет. Никакой личной жизни.       Неспешно идя с боку от дороги, я грела руки, ухватившись за руку Ника, и мы говорили на разные темы, которые, по сути, не имели никакого смысла. По большому счёту, это были какие-то истории, которые со мной происходили то по пьяни, то из-за моей глупости и то ещё по какой-то такой же глупой причине. Так я поведала одну забавную историю, как мне пришлось шуровать домой ночью голышом несколько кварталов. Тогда я была в связи с одни парнем, и к нему домой внезапно вернулись родители, и он просто выставил меня за дверь, не дав абсолютно никакой одежды с собой.       — И вот таким образом в моём личном деле появился привод за хождение по улице в чём мать родила. Видел бы ты лица патрульных, от такой находке на ночных улицах, — улыбаясь, закончила я, слыша, как Ник заливался смехом, и просто не мог остановиться. Было приятно, что хоть кого-то эта история веселит.       — Бессердечный парень… — прокомментировал он, заставляя меня поморщиться. Ну, тот парень, на следующий день даже не извинился, а мои вещи… даже не знаю, что с ними случилось, может он их выкинул, или спалил, ну, по крайне мере, ко мне они не вернулись.       — И не говори. Хотя на тот момент я была пьяна, и бесстрашна, но вот потом, когда алкоголь выветрился, мне было так стыдно, и так неловко, — вспоминая себя, невозмутимо шагающую по тротуару ночью, голой, я уже тоже посмеивалась. Я тогда так преспокойно прошла мимо ошарашенных мужчин с фонариками, но потом они опомнились, дали мне одежду, и повезли в участок. Ох, Дэн тогда рассвирепел, я два месяца дома сидела.       — Весело же ты время проводишь, — уже успокаиваясь, с улыбкой сказал он. А я только пожала плечами. Ну, в старости, точно будет что вспомнить, и о чём внукам не рассказать, да что там внукам, и своим детям стыдно такое говорить.       — Не так весело как Рамзес в мои годы. Тот отмораживал похуже меня. Он как-то на спор, вызвавшись помочь, в день показа какого-то фильма на главной улице города, вместо фильма включил порно, причём с ним в главных ролях. И вмиг стал звездой того вечера. Помню, его шедевр ещё показывали минут десять, перед тем как получилось его отключить, — я смеялась, вспоминая тот позорный случай моего братца, из-за которого его чуть было, со школы не отчислили. Я тогда стала известна благодаря моему братцу в роли порно-звезды. Так что я ещё приличная девочка.       — Да, ты шутишь? — по лицу Ника было понятно, что он не поверил.       — Я серьёзно. Это было лет шесть назад, перед отъездом Рамзеса в институт. Тот вечер даже по местному каналу транслировали, и это подняло их рейтинги до небес. Абсолютно каждый житель Мистик Фолс видел это, и более миллиарда просмотров на ютубе. Кстати, даже показать могу, если не удалили, — смеясь, я отпустила руку Ника, и достав телефон, стала искать в интернете минуту славы моего братца. Мы остановились, пока я искала нужное видео, а Ник всё ещё мне не верил.       — О, вот оно. Лицо Рамзеса хорошо видно в самом начале съёмки, — передавая телефон в руки Ника, он воспроизвёл видео, где были слышны разговоры людей, которые ничего не подозревали. А потом, голос за кадром сказал, что уже начинают, и тут всё внимание камеры переносится на проецированную кинокартину, где показывали Рамзеса, который настраивал камеру.       — Чёрт… — в шоке проговорил Ник, уже начиная мне верить. Ну, он ведь видел лицо моего брата на фото, поэтому должен был его узнать. А затем началось самое интересное, Рамзес быстро приступил к делу, а какая-то девушка, лицо которой было трудно разглядеть, из-за карнавальной маски на лице, со всей активностью стала ему импонировать.       Люди смотревшие это с главных рядов, сначала не понимали, что происходит, где-то на заднем плане говорила репортёрша о том, что на полотне транслировали что-то другое, а не тот фильм который должны были. И всего через несколько минут всеобщего шока, Рамзес с девушка уже наслаждались друг другом в самом близком акте. Взрослые стали кричать и возмущаться, закрывать детям глаза, которые ничего не понимали, подростки более осведомлённые стали снимать это на телефоны, Размес тем временем уже куда-то смылся, а я, насколько помню, была вместе с Дэном, который довольно быстро собрал наши вещи, и увёл меня оттуда, потому как люди прекрасно знали нашу причастность к Рамзесу, и понятное дело, стали бы вымещать гнев на нас. Те, кто был ближе всех к аппаратуре, пытался найти способ как это отключить, но они не могла разобраться в том количестве проводов, которые там были. А на видео Рамзем с девушкой, кажется уже забыли о том, что вообще снимают всё на видео, потому как уж больно увлеклись друг другом. Надо сказать, Рамзес на том видео очень хорош, видно, что опытен. А потом кто-то просто выдернул шнур из розетки, вспомнив, что так тоже можно решить проблему, но у них на это ушло минут 10, за которые девушка уже успела дойти до кульминации, и активно ублажала Рамзеса ротиком.       — А ты не верил, — смеясь, отозвалась я, когда видео закончилось, и я смогла забрать телефон из рук Ника, и положить его обратно в карман пиджака.       — Да в такое без доказательств не поверишь, — находясь всё ещё в культурном шоке, Ник по мере его осознания всех той ситуации, уже повеселел.       — Говорю же, Рамзес отмораживал похуже меня. Я, по сравнению с ним, приличная леди, — улыбаясь, проговорила я.       — Приличные леди так себя не ведут, — насмешливо отозвался он, намекая на мои пошлые наклонности в пьяном угаре. Я же, только ухмыльнулась, и отпила глоток виски из бутылки. Мои руки уже согрелись, и теперь я могла не липнуть к Нику, идя самостоятельно.       Я ещё несколько история рассказала, но не такие широко известные, как выходка Рамзеса на показе фильма, и они происходили со мной. Он только посмеивался с моих выходок. Нет, ну подумаешь, как-то случайно приехала я домой не на своей машине, просто я была тогда так пьяна, что села за руль авто, двери которого были открыты, завела мотор и поехала домой. Не помню, чтобы мне вдогонку кто-то кричал, но хорошо, что ситуация закончилась только моими глубочайшими извинениями перед владельцем того авто. Неловкий момент вышел, и сама не знаю, как умудрилась. А потом был ещё случай забавный, когда я решила подшутить над одним из своих бывших партнёров, в треск пьяная была, решила, что это смешно, и назвала его другим именем. Но смешно было именно тогда, когда он в момент логического конца, тоже прокричал мужское имя. Я была в шоке, да и он тоже. Господи, я так тогда смеялась. А он только и делал, что пытался оправдаться, сказав, что это моя вина.       И вот мы оказались у моста Виккири. Недалеко от сюда у берега, есть одно место, где я часто пила летом, а потом мы купались в речке, что пробегает под мостом. Дойдя до края моста примерно на середине, я немного наклонилась вниз, смотря на бегущую воду. Ник уже перестал смеяться с той ситуации с парнем, и облокотившись спиной о мост, сделал глоток виски. Мы молчали, наверное, минуты три, было довольно спокойно, и хорошо, мне даже жарко было от выпитого алкоголя.       — Ник, ты ведь слышал об аварии здесь? — не сводя взгляд с бегущей воды, спросила я       — Ты о родителях Елены? — поворачивая в мою сторону голову, спросил он.       — Да, о них. Знаешь, я ведь тогда была здесь, только на том берегу, — протягивая руку в правую сторону, я указала на место, где находилась в момент аварии. Я тогда была пьяна, вместе с Мэг мы распивали какую-то дешёвую выпивку, когда машина Гилбертов вылетела с моста, прямо в реку.       — То есть ты видела момент аварии? — удивлённо спросил он, заставляя меня утвердительно кивнуть.       — В тот летний вечер, было темно, начинался дождь, но мы с моей подругой не спешили уходить домой. Ещё до того, как машина вылетела с моста в реку, я услышала голос. Тогда был первый раз, когда я услышала чей-то голос в своей голове, он сказал «помоги им». Я подумала, что послышалось, мы тогда здорово напились, и много чего могло послышаться. А потом эта машина… Я даже подумать не успела, как уже лезла в воду. Я не знала, кто был внутри, я поняла это только когда доплыла до того места, куда упала машина, и нырнула ко дну. Тогда единственным в сознании был Грейсон, а Миранда и Елена от удара потеряли сознание. Я хотела вытащить Грейсона первым, ведь он был жив, но когда собралась открыть дверь, он стал сопротивляться, и указывать на Елену. Он хотел, чтобы я первой вытащила её… Я так и сделала. Вытащив её на берег, я вернулась за её родителями, но они были уже мертвы, — вспоминая тот вечер, мне было грустно, я по сути дала умереть людям, которых знала, которые заботились обо мне время от времени, когда я оставалась у Елены с ночевкой, и которые осуждали меня за моё вызывающее поведение после. Поэтому взяв из рук Ника бутылку с алкоголем, я сделала пару больших глотков, и снова опустила взгляд на реку под мостом.       — Разве не Стефан её вытащил? — настороженно спросил Ник, заставляя меня перевести на него взгляд.       — Он пришёл позже, когда я уже вытаскивала Елену из воды, и откачивал её, когда я возвращалась за её родителями, — ответила я.       — Тогда почему Елена думает, что её вытащил именно Стефан?       — Ну, не могу же я позволить, чтобы девушка в меня влюбилась, поэтому героическую роль вручила Стефану, — насмешливо отозвалась я, желая перевести всё в шутку.       — Ах, ну конечно, Нефертари, зачем тебе такие проблемы, — саркастично проговорил он, заставляя меня согласно кивнуть. Это ведь было уже сколько? Два года назад?       — Вот именно, поэтому я свалила, когда полицию и скорую вызвали, и тайна до сих пор остаётся тайной.       — Тогда зачем ты мне это рассказала? — непонимающе спросил он, заставляя меня выпрямить спину, и руками опереться о перила моста.       — Не знаю, я вообще, рядом с тобой язык удержать не могу. Болтаю без умолку, — честно призналась я, и сама не понимая, почему я такая открытая перед ним. Обычно же всё как раз наоборот, я не рассказываю о себе, а ему всего за три встречи чуть ли не всю свою жизнь выложила.       — Ну, раз рядом со мной у тебя словесное недержание, так может, расскажешь, о каком таком голосе в твоей милой головушке ты говорила? — заинтересованно спросил он, заставляя меня нахмуриться.       — Об этом я даже Дэну не рассказывала, — отозвалась я, понимая, что что-то явно не так. Ну, правда, откуда во мне такая болтливость появляется, когда я с Ником? И дело же ещё и в том, что у меня нет никакого предостерегающего чувства, что лучше бы я держала язык за зубами. Почему-то мне кажется, что ему я могу рассказать абсолютно всё.       — Тогда мне ещё интересней.       — Ты посчитаешь меня чокнутой, — недовольно сказала я, хмуря брови. Или вообще в больничку обратится, и увезут меня в страну «Чудес», где Иисус и Наполеон на любой вкус, и ещё куча знаменитых личностей из прошлого.       — Поздно Нефертари, я уже так считаю, — как бы невзначай проговорил он, делая глоток виски. Я же, посмеиваясь, перевела на него взгляд, думая над тем, стоит ли ему говорить об этом. Он же, предлагая мне выпить, не торопил с рассказом. И тяжело вздохнув, я приняла из его рук бутылку, делая пару глотков для храбрости, а потом возвращая ему, перевела глаза на реку.       — Иногда я слышу голос у себя в голове. Женский голос, который предостерегает меня от опасности, или предупреждает о грядущем, как в случае с той аварией семьи Гилбертов. Тогда был первый раз, когда я его услышала… Пару раз я не послушала этот голос, и заканчивалось всё тем, что я влипала в серьёзные неприятности. В первый раз он предупреждал меня не идти к Мэг, моей подруге… Тогда в дом Зака, её парня, заявился наряд полиции, и единственное, что помогло мне избежать тюрьмы это отсутствие наркотиков при мне, и то, что я выходила из машины, направляясь к дому. Во второй раз, голос просил меня не бежать в лесу, по той трапе… Я не послушала, и нашла труп девушки, с перегрызенным горлом. И этих двух раз мне хватило, чтобы больше не игнорировать этот голос у меня в голове, — я не хотела поднимать глаза на Ника, потому что думала, что он посмеётся. Но я и правда слышу этот голос, и он мне кажется таким знакомым, родным.       — А когда ты слышала его в последний раз? — задумчиво спросил он.       — В прошлую субботу утром. Я тогда оставила тебе записку, что вышла на пробежку. Я в лесу была, там тихо и никто не мешал, хотела растяжкой заняться, как голос в голове сказал мне: «Убегай, опасно». И я послушалась, рванув домой со всех ног, — переваливаясь через перила, я еле касалась ногами земли, и вдруг в голове появилась идея.       — Нефертари, ты и правда чокнутая, — усмехаясь, отозвался Ник, наблюдая за тем, как я держась за его плечо, забралась на перила, а потом выпрямилась, стоя ногами на поручнях.       — А кто в этом мире нормальный? Все мы в какой-то степени чокнутые, — медленно поворачиваясь спиной к реке, я расставила руки по обе стороны от меня, для поддержания равновесия.       — Возможно… Не боишься упасть? — отталкиваясь от моста, Ник встал напротив меня, отпивая глоток виски. Я же, смотря на него, ощущала порывы ветка, слышала шум бегущей воды за моей спиной, и всё также держала руки горизонтально.       — А если упаду? Ник, ты прыгнешь за мной? — с лёгкой усмешкой спросила я, этим давая понять, что я шучу. Стала бы я серьёзно о таком спрашивать?       — Нет. Я в эту холодную воду ни ногой, — с усмешкой отозвался он, от чего я улыбнулась.       — А если бы это была Кэролайн, прыгнул бы? — я всё также улыбалась, хоть и странный вопрос, от которого он немного нахмурился.       — Да, прыгнул бы, — ответил он, вполне серьёзно. А я же, чуть посмеялась.       — Дурачок.       — А ты, что за Дэном не прыгнула бы? — насмешливо вскинув бровь, спросил он, делая очередной глоток виски. Моя улыбка так и не сошла с лица.       — Прыгнула бы.       — Дурочка, ещё и чокнутая к тому же, — ему было весело, что он выражал улыбкой на его губах. А я же, улыбалась в ответ. Да, мы оба дурные, потому что безответно влюблены в тех, кто не ответит нам взаимностью, и потому что ради них прыгнем в холодную воду в середине ноября.       — Да, я чокнутая, безрассудная, и в какие-то моменты очень-очень глупая, — говорила я, с улыбкой поглядывая на Ника, который усмехался в ответ. А затем, я оттолкнулась ногами от моста, отпрыгивая назад.       Это было словно в замедленной съёмке, время так медленно стало идти, всего секунда и усмешка спадает с лица Ника, и он не на шутку перепуганный, в мгновение оказывается у поручней моста, и смотрит, как я падаю вниз, раскинув руки в стороны. Он так изумлён, напуган, и даже его вытянутая рука, которой он пытался меня поймать, всё также зависла в воздухе. А я же, была спокойна, мне не было страшно, потому что я знала, что моей жизни ничего не угрожает, иначе голос в моей голове уже бы предупредил меня, ещё до моего прыжка. На моём лице была улыбка, которая не сошла даже после моего столкновения всем телом с водой. Я с всплеском, и звуком удара, погружаюсь в воду, которая засасывает меня вниз. Холодно, но мне даже приятно. Погружаясь вниз, я не пыталась выплыть на поверхность, всё также опускаясь ко дну, мои руки были всё также раскинуты в стороны, одежда совершенно не липла к телу. Это пока я не выйду из воды, но сейчас мои мысли исчезли. Мне хорошо и спокойно, ничто меня не тревожит, нет этой игнорируемой мною душевной боли, которая появилась с возвращением Рамзеса. Нет ничего, только холод окутывал меня снаружи, и спокойствие разливающееся внутри.       Медленно выпуская воздух из лёгких, я опускалась всё ниже, уже не видя ничего с поверхности реки. Даже течение оказалось не таким сильным, как я думала, и оно не уносило меня, словно обтекало, позволяя опускаться ниже. Воздуха с каждой минутой было всё меньше, а когда в лёгких не осталось и грамма кислорода, я стала неспешно выплывать из воды. Стоило мне вынырнуть, как я делаю глубокий вдох, руками зачёсывая волосы назад, чтобы не мешали. Ника на мосту уже не было, да и я не ждала, что он прыгнет за мной. Развернувшись к берегу, я увидела разъярённого Ника, который что-то кричал, но я пока не могла расслышать, из-за шума бегущей воды, и воды в целом в моих ушах. Доплывая до берега, я стала выходить на сушу, вытряхивая пальцем воду из ушей.       — Ты с головой вообще дружишь? Ты чокнутая, Нефертари?! Ты какого чёрта творишь, на дворе середина ноября, а ты в водичке искупаться решила? — через сжатые зубы шипел он, а я же, спокойно стояла перед ним, чувствуя, как мне становится дико холодно, поэтому обхватив себя руками, я пробубнила:       — Холодно…       — А ты чего хотела, прыгая с моста в воду? Горячих источников, что ли? — Ник был так зол, а мне было холодно, поэтому не до его злости. Раздражённо цокнув, он взял меня за локоть и повёл за собой, быстро шагая куда-то.       — Куда мы? — еле успевая за его быстрыми и широкими шагами, спросила я. Но он только раздражённо цокнул.       Больше я ничего не спрашивала, послушно идя за ним. Я не знала, куда он меня ведёт, до тех пор, пока не увидела его дом на горизонте. Но на самом деле, меня больше волновало то, что я до костей промёрзла, и хотелось бы снять с себя эту мокрую, липкую одежду, что лишь создавала дискомфорт в движениях. Когда мы вошли в дом, Ник продолжал тащить меня за собой, поднимаясь по ступенькам, и совершенно не обращая внимания на удивлённых людей, находящихся в гостиной и кухне. Среди них я знала только Ребекку, и всё. Но мне и об этом подумать не дали, втаскивая в какую-то комнату, и захлопнув за мной дверь, Ник потащил меня в ванную комнату, и включив воду, стал раздражённо меня раздевать. Я ничего не говорила и не возражала, потому как в любом случае, одежду снять придётся, а он сейчас так зол за мой поступок, что лучше я буду молчать, позволяя ему делать, что он хочет. Хотя, было больше похоже, что он делает это в состоянии аффекта, а когда я стояла только в одном нижнем белье, то каким-то образом уже была перемещена под струи горячей воды, что обжигали мою заледеневшую кожу.       — И откуда в тебе столько безрассудства? Нефертари, ну надо же думать, перед тем как что-то делать, — недовольно ворчал он, вызывая во мне виноватую улыбку.       — Ник, да ладно тебе. Чего ты так злишься? Я же не тебя в воду толкнула, — снимая с себя лифчик, проговорила я. Он же раздражённо хмурился, прислонившись к душевой кабине, и наблюдая за моими действиями.       — Да если бы я знал, почему злюсь…?! — прошипел он, при этом цокнув. Так он, даже не знает причины его злости? Сняв с себя последний предмет одежды, я откинула трусики туда же куда и лифчик, и, ощущая, как моя кожа и кровь медленно стали согреваться, я улыбнулась.       — Хочешь, я помогу тебе сбросить напряжение? — подходя к Нику, игриво предложила я, почти невесомо касаясь его куртки. Спуская руку ниже, я смотрела в глаза Нику, который хоть и был ещё зол, но в нём также просыпалось и возбуждение.       Он ничего не ответил, сжимая челюсти, а мне и не нужен был его ответ, потому как я уже провела рукой по его паху, а после убрала руку, расстёгивая его куртку, и неспешно стаскивая её вниз, и отбрасывая в сторону. Затем, я также неторопливо опустилась перед ним на колени, закусив губу, и засстёгивая его ремень, затем пуговицу штанов и молнию. Снимая с него штаны, одновременно с трусами, я смотрела на Ника, который всё также был напряжён, и хмурился, но он не пытался меня остановить. Но сколько бы он не злился на меня, своё возбуждение он не скроет, а он возбуждён, потому как уже твёрдый. Облизнув губы, я подалась вперёд, проводя языком по стволу члена, а после погружая его в рот.       Активно работая головой, языком, губами, и руками, я хотела доставить ему как можно больше наслаждения, и завести ещё больше. Ведь когда он будет настроен на половую близость, я получу своё удовольствие. И пока я ласкала его ртом, он убрал мои мокрые волосы, что мешали, и сжав их на затылке, словно озверел. Так грубо меня ещё никто не имел в рот, обычно здесь я главенствовала, но не сейчас. Ник полностью контролировал мой ритм, и глубину заглатывания, иногда даже до самого основания, хоть у меня и отсутствует рвотный рефлекс, но вот из-за его большого размера и наполненности моего рта и горла, на глаза наворачивались слёзы. Но я не противилась, послушно делая то, что он хочет, а он совершенно не думал о моём комфорте в этом действии, упиваясь собственным наслаждением. Так и должно быть, в нашем случае, по крайней мере. Мы ведь ничего не испытываем друг к другу, чтобы заботиться о комфорте друг друга, мы думаем только о своём удовольствии, и больше ни о чём. Поэтому он был так груб, его взгляд был наполнен дикой похотью, и звериным желанием отыметь мой рот во всю длину.       Его грубые толчки, от которых на мои глаза непроизвольно наворачивались слёзы, вдалбливали мне в глотку член. Руками помогать мне уже не приходилось, потому, как и губ с языком хватало, лишь еле ощутимо используя зубы. Ник словно с цепи сорвался, продолжая вдалбливаться в мой рот, он рычал от удовольствия, а его глаза так горели возбуждением и самодовольством, что, наверняка, он сейчас вообще плохо соображает. Словно озверевший голодный зверь в период спаривания, его разум сейчас настолько затмился возбуждением, что даже начни я сопротивляться, никакого бы эффекта это не принесло. Так что я просто позволяла ему делать то, что он хочет, мне не было противно, хоть и немного боль в горле я ощущала, но это пройдёт. Долго оральный грубый секс не продлился, минут пять может на пару минут больше, а потом он кончил, изливаясь мне в рот. Я чисто рефлекторно глотнула сперму, и только потом ощутила свободу.       Когда Ник отпустил мою голову, я немного отстранилась, всё также сидя на коленях, и облизав губы, вытерла слёзы с глаз. Ник всё также наблюдал за мной, но он не усмехался, его брови были сведены к переносице, и кажется, что-то его тревожило, только вот, что именно я понять не смогу.       — Тебе лучше уйти, — через сжатые зубы прошипел он, натягивая штаны, и покидая ванную.       — Какого…? — моему раздражению не было придела. В смысле уйти? То есть получил своё и прогоняет? Охринеть… Такого со мной ещё не было.       Блин, ну и что теперь? Я бы конечно, могла быть понастойчивей, но голосок в моей голове говорит мне «уходи». Ну, если и эта женщина, кто постоянно меня предупреждала об опасности, говорит уйти, то я так и сделаю. Хотя, я всё равно зла! Какого чёрта?! И что мне теперь делать с моим возбуждением? Да, и как я пойду? Моя одежда вся мокрая…       — Простите, мистер Майклсон просил принести Вам сухую одежду. Размер может не подойти, но думаю, это не будет проблемой, — входя в ванную комнату, какая-то молодая девушка, положила сложенную одежду на корзину для белья, а после также быстро, покинула ванную. Ну, видимо Ник всё предусмотрел. Козлина!       Умывшись горячей водой, я закрыла воду, и с полной неудовлетворённостью на лице вышла из душевой кабины. Взяв сухое полотенце, я стала вытирать свои волосы, и тело от воды, а после оделась в принесённую одежду. Это не было что-то особенное, обычное чёрное платье, и нижнее бельё. Да, уж, ну и наряд… Платье то короткое, и вообще еле что прикрывает, никогда не любила подобного рода наряды. Можно ведь показывать своё тело, используя менее вульгарную одежду, да и к тому же лифчик был маловат, на грудь давил, а длинна платья меня только нервировала, заставляя каждую секунду опускать подол ниже. Но выбирать не приходится, придётся идти в этом.       Подняв мой промокший до нитки пиджак, я достала из кармана телефон, который искупался вместе со мной. Интересно, он работать вообще будет? Или мне придётся купить новый телефон из своих сбережений? Ну, вот и проверю, по возвращению домой. Так же безвозвратно я лишилась наушников, и пары купюр по 20. Ну, это я легко переживу. Надевая на ноги мокрые кроссовки, я ещё больше стала недовольна тем, как выгляжу. Полная безвкусица… Но тут моему взгляду попалась куртка Ника, которую я с него сняла, некоторое время назад. Что же, куда лучше, чем в таком виде шуровать домой посреди ноября. Подняв кожаную куртку, я надела её и застегнула на замок. Даже длинна куртки оказалась больше, чем длинна платья. Пошарив в карманах, чтобы не утащить с собой чего лишнего, я достала его телефон, и ключи от машины, были ещё деньги, и какой-то толи кулон, толи брелок круглый, а на нём что-то нарисовано, но разобрать не могу, уж больно старая вещица. Выходя из ванной, я положила всё содержимое его карманов на стол, где ещё лежал блокнот для рисования, карандаши и ещё разное всякое для художества. Так Ник рисует?       Свой утопленный телефон, я положила в карман куртки, и вышла из комнаты. Мне было плевать, что в доме, на первом этаже всё также были незнакомые мне люди, кроме Ребекки, и Ника, который был чем-то раздражён. Лишь мазнув их взглядом, я быстро вышла из дома, не желая даже прощаться. Знаешь ли, ты тоже задел мою гордость и самолюбие просто выгнав из дома. Поэтому мне нужно некоторое время, чтобы успокоиться. Идя домой, я ощущала, как хлюпает вода в кроссовках, как прохладный ветер обдувает мои мокрые волосы, и влажные ноги после душа. Но только и могла, что сложить руки в корманы куртки, и ёжиться, пытаясь втянуть голову в ворот кожанки. И понимая, что мне идти ещё минут 20-25 до моего дома, я перешла на бег. Так доберусь быстрее, и согреюсь заодно. Но всё равно, Ник — критина кусок! Взял и просто выставил меня, видите ли, уйти мне надо?! Тоже мне занятой человек. Блин, да какого чёрта? Придурок! POV Никлаус.       Я потерял над собой контроль… И всё из-за неё! Она сама виновата, что так получилось?! Это полностью её вина, но какого чёрта она ещё и обижается? Нет, ну я понимаю, я довольно грубо с ней обошёлся… Очень грубо! И возможно даже сделал больно своими грубыми действиями. Но сама виновата! Не надо было лезть ко мне, когда я был так зол. Эта чокнутая не подумав, с моста сиганула, прямо у меня на глазах, да ещё и улыбаясь при этом! У неё с головой вообще всё в порядке? Или она последние крупицы здравого ума проспиртовала? Безрассудная девица…!       Возвращаясь в свою спальню после ухода Нефертари, я всё ещё был зол, и её валяющаяся одежда в моей ванной, прибавляла раздражения.       — Я же сказал, убрать отсюда всё! — раздражённо проговорил я, когда в мою комнату вошла домработница. Пролепетав какие-то невнятные извинения, она вошла в ванную комнату, собирая мокрую одежду Нефертари по полу. А после она также быстро выбежала из моих покоев. Эта новенькая горничная такая медленная, и такая глупая… И где только её Элайджа откапал?       Входя в ванную, я стал раздеваться, чтобы принять душ, и кинув одежду в корзину для белья, вошёл в душевую кабину. Включая воду, которая смывала в сточную трубу не только моё раздражение, но и запах кедра, что еле уловимо здесь стоял. И зачем она полезла ко мне? Напряжение моё видите ли снять хотела… Ну, может, я тоже немного не прав, что так с ней обошёлся. Но блин, она сама виновата, нечего было соблазнять меня?! Кто же знал, что её такая развязность в действиях, умелый ротик, и немалый опыт, так сорвут мне крышу. Чёрт… Не нужно было её так выгонять. Я не то чтобы после был зол на неё, просто я в таком состоянии мог сделать всё, что угодно, поэтому решил не доводить до этого. А потом снова разозлился, и по большей степени из-за насмешек Кола. Я хоть и промолчал, но всё равно.       Нефертари очень сексапильная девушка, я это с самого начала знал, и то, что она развратница тоже знал, я всё это знал, но тогда какого чёрта я потерял над собой контроль? Я вообще не берусь объяснить то, что произошло недавно в этой душевой кабине. Плохо получилось… да кого я обманываю? Я уже давно не был таким озверевшим с женщиной. А тех, кто мог во мне пробудить звериное желание, было крайне мало. Их по пальцем одной руки запросто пересчитать. И это непередаваемое чувство наслаждения, оттого, что не нужно сдерживаться, не думать о том, что приложи я силу, и сломаю свою партнёршу, мне не нужно было волноваться хоть о чём-либо. Мой разум вообще перестал соображать, и я просто озверел. Так грубо, и так неистово иметь чей-то рот для меня в новинку. Серьёзно, я вообще не припомню за собой такой потребности в грубом оральной сексе. Но что больше всего меня выводит из себя — то, насколько мне это понравилось. Обычно я более осмотрителен с девушкой, и уже давно перестал думать только о своём наслаждении. Я уже не в том возрасте, чтобы во время секса думать только о себе, даже более того, за последние несколько сотен лет, я как-то охладел к плотским утехам. Нет, я до сих пор регулярно этим занимаюсь, но только ради снятия напряжения, расслабления, и просто удовольствия. Как таковой потребности в этом у меня давно не возникало.       А только что… да что там «только что», ещё в кабине школьного женского туалета, тогда Нефертари что-то во мне пробудила. Что-то о чём я не хотел думать, вплоть до этого момента. Один из основных человеческих инстинктов — сексуальная потребность. Я уже давно научился себя контролировать, сдерживать, когда нужно, и не торопиться в получении удовольствия. А этот случай… мне было так жизненно необходимо получить разрядку, я не мог думать ни о чём другом, кроме как о своём удовольствии. Мне было плевать, насколько глубоко я входил ей в горло, могла ли она при этом вообще дышать, а её выступившие слёзы на глазах лишь разжигали во мне ещё большее удовольствие. А Нефертари же просто позволяла мне делать то, чего я так хотел. Она не противилась, даже не пыталась, и более того, она не разочаровалась в моей несдержанности, Нефертари так естественно отнеслась к моему эгоизму. Она разозлилась после, когда я сказал ей уйти, по сути, выставил вон. Я сам перепугался своих желаний в тот момент. Если бы она осталась… Если бы мы продолжили… Я бы точно, в этом нет ни капли сомнений, разорвал бы её на части в порыве собственной животной страсти. Я бы точно её убил! И может, стоило бы, тогда Эстер её не получит, и мне не придётся ломать голову над тем, что её так заинтересовало в Нефертари. Но я не стал.       Вот и не знаю даже, что и делать. Извиниться? Но мы не в тех отношениях, чтобы я извинялся перед ней. Сделать вид, что ничего не случилось? Как-то это трусливо, что ли. Лучше просто пережду, когда она успокоиться. К тому же, как оказалось у нас предостаточно времени для того, чтобы не спешить. Мама и Фин куда-то уехали, и ещё не скоро вернутся, судя по тому, что выяснил Элайджа они ищут кого-то, ведьму если быть точным. Поэтому время у нас есть, думаю пара месяцев, или около того. Но стоит пораньше выяснить, чем же так особена Нефертари… нет, Клаус, вряд ли наша мать интересуется ею за её богатый сексуальный опыт, и умение глубоко заглатывать. Может наведаться к Дэниелу? Лучше быть готовым к тому, что может ждать в будущем, так ведь? Конец Никлаус.