A New Life

Джеймс и Лили Поттер мертвы. Честно говоря, это был худший день из всех, что были, и тот факт, что наших дорогих Джеймса и Лили больше нет, казался чем-то невозможным, с чем сложно смириться. Их маленький Гарри, сам того не ведая, только что победил самого могущественного темного волшебника всех времен, но жертвы, которые были для этого принесены, казались для Сириуса и Ремуса Люпина-Блэка совершенно невыносимыми. В тот момент, когда казалось, что полная любви и семейных забот жизнь, такая прекрасная и чудесная, идет просто идеально, их мир так резко изменился. Теперь большая ответственность легла на плечи молодоженов. Они должны заботиться о своем крестнике, стараясь справиться со своим горем. Это определенно будет непростой задачей. В то утро Ремус, по прозвищу Лунатик, проснулся испуганным и встревоженным, услышав, как Гарри плачет в своей кроватке. Он еще не совсем свыкся с мыслью, что у них с мужем есть драгоценная жизнь, которую им предстоит спасти. Как только Лунатик встал, чтобы выяснить, что могло потревожить малыша, плач прекратился. Мужчина отправился на разведку и увидел, как его сонный супруг баюкает Гарри. Волосы Сириуса выбились из его низкого пучка на затылке. Похоже, он спал на кровати в свободной спальне, где они наскоро установили кроватку для Гарри. Прошла всего неделя с тех пор, как погибли Джеймс и Лили, неделя с тех пор, как бедный маленький Гарри был взят под их опеку. — Бродяга, милый, сколько же ты спал? — с беспокойством спросил Ремус у мужа. — Все в порядке, мне хватило, — пробормотал он, успокаивая Гарри. — Давай малыша сюда, надо покормить его. — Ремус хотел было забрать Гарри у Сириуса, но тот вдруг резко отстранился, не давая взять крестника. — Я… извини, просто… когда он посмотрел на меня, я подумал… подумал, что он очень похож на Джеймса в детстве… Бродяга замолчал, вновь опуская глаза на Гарри, нашептывая колыбельную и покачивая его. Ремус некоторое время смотрел на них обоих, а потом со вздохом вышел из комнаты, чтобы приготовить еду для них троих. Сириусу было трудно смириться с тем, что произошло. И Ремусу, честно признаться, тоже. В ту ночь все произошло слишком стремительно, ощущение нереальности произошедшего не отпускало, а случившееся отпечаталось в памяти как ужаснейший из кошмаров. Сириус принял трудное решение возложить ответственность за сохранение тайны на Питера в попытке запутать Волан-де-Морта, но их друг оказался трусом и предал их. Блэка не отпускало плохое, тревожное предчувствие, но они с мужем добрались до дома слишком поздно. Там лежали тела их лучших друзей и труп Волан-де-Морта — совершенно пустой труп, находившийся слишком близко к телу Лили, и плачущий Гарри. Сириус потерял рассудок и начал безудержно рыдать. Он сбежал вниз по лестнице и положил голову на грудь Джеймса, пытаясь снова услышать биение его сердца, услышать его смех — что угодно, любой признак жизни. Ремус взял Гарри на руки и попытался успокоить его, глядя на последствия смертельной битвы, устроенной Волан-де-Мортом. О, его прекрасная, яркая Лили, которая была единственной, кто мог соревноваться с ним в шахматах! Что же ты натворил, Питер! В этот момент они оба о чем-то думали. Этот день должен быть свеж в памяти обоих сегодня. В день похорон. Ремус и Сириус оставили организацию этого дела другим членам Ордена. Молли и Артур охотно помогли и организовали большую часть мероприятия. Когда внезапная ответственность за Гарри была возложена на молодых, они не знали, смогут ли спланировать еще и похороны. Люпин пытался одеть Гарри как-нибудь красиво, но натянуть нарядные брюки на суетливого годовалого ребенка оказалось делом не из легких. Гарри брыкался и хныкал, будто зная, куда они собираются. Сириус встал с кровати и взял его из рук Ремуса, чтобы помочь собраться. Все трое довольно скоро оказались за дверью, направляясь на кладбище Годриковой Впадины, чтобы проводить лучших людей своей жизни в последний путь. — Сириус, Сириус, проснись, любимый, проснись, пожалуйста! — Ремус тряс мужа, который ворочался с боку на бок, но никак не просыпался. — Сириус, пожалуйста, тебе снится кошмар! Сириус наконец проснулся и, задыхаясь и всхлипывая, сел прямо. — Родной, ты в порядке, все хорошо. Ты в безопасности, Гарри ничего не угрожает, и мне тоже, — повторял Люпин снова и снова, гладя партнера по голове, пока тот успокаивался. Блэк смог восстановить дыхание и уткнулся лбом в грудь мужу. Слезы потекли по лицу Ремуса при одной мысли о том, из-за чего посреди ночи стало плохо его дорогому Бродяге. Видеть, как тела их друзей опускают в землю, было самым тяжелым, через что ему когда-либо приходилось проходить. В этот момент он был рад, что Гарри слишком мал, чтобы помнить и понимать все это. Вскоре они снова заснули, тесно прижавшись друг к другу, — в напоминание о том, что они все еще есть друг у друга.