A New Life

Прошло уже две недели, а пара все еще наслаждалась новостями, которые услышала в день рождения Гарри. Знание того, что они смогут расширить свою семью, поддерживало их обоих. Чувство надежды росло — чувство, которого поубавилось после смерти их друзей. Сириус и Ремус впервые за долгое время поверили в то, что ничто не кончено. — Сегодня полнолуние, детка, как ты себя чувствуешь? — спросил Сириус, погладив Рема по щеке. — Тревожно, а еще все трясет и болит, как будто мое тело ожидает трансформации. — Ремус вздохнул, отхватывая кусок бутерброда, который он приготовил на обед. Сириус подошел к нему сзади и начал растирать ему плечи, пытаясь помочь ему почувствовать себя лучше. Ремус прижался к нему, закрыв глаза и чувствуя, как все его внутренности начинают беспокоиться о предстоящей ночи. Сириус подошел, оседлал колени Ремуса и начал целовать его. Ремус прижался к нему, отчаянный, голодный, пытаясь забыть о том, что ждало его сегодня вечером. — Меня всегда удивляет, насколько ты чертовски силен перед полнолунием, — задыхаясь, проговорил Сириус, падая рядом со своим парнем на кровать. Ремус фыркнул, поцеловал Сириуса и встал, чтобы разбудить Гарри. Гарри все еще дремал, выглядя таким умиротворенным. Ремус наклонился и поцеловал его в лоб, чтобы разбудить. Гарри пошевелился и протянул свои маленькие ручки к Ремусу. — Лунатик, Лунатик, — послышался сонный голосок Гарри. Ремус улыбнулся, услышав свой самый любимый звук в мире, поднял его и прижал к себе. Ремус обернулся и увидел Сириуса, прислонившегося к дверному косяку, со все еще растрепанными волосами, без рубашки и таким притягательным. Ремус улыбнулся про себя, зная, что пережить полнолуние стоило того, так как после него его ждали самые удивительные люди. — Давай усыновим еще одного ребенка, Рем, — предложил Сириус, увидев своего красивого партнера и их сына вместе. — Я думаю, у нас все получится, и Гарри наверняка понравится младший брат или сестра. На сердце у Ремуса потеплело, впервые за долгое время он почувствовал настоящее счастье. Он кивнул и подошел, чтобы поцеловать своего любимого. Все еще прижимая Гарри к себе, Ремус и Сириус кружились по комнате Гарри, и тот радостно смеялся. — Тебе хочется брата, Гарри? — спросил Ремус, опуская малыша на землю. — Да, да! — закричал Гарри. — Я буду старшим братом, как Рон! Сириус и Ремус рассмеялись. Они втроем провели в комнате Гарри большую часть вечера, прежде чем Ремусу пришлось уйти в сарай. — Жаль, что я не могу пойти с тобой как Бродяга, как мы делали в школе, — вздохнул Сириус, ведя своего парня в холодный ужасный сарай. — Я скучаю по беготне по Хогвартсу с тобой, Джеймсом и Питером. — Я знаю, я тоже скучаю. Превращения всегда были намного проще, когда вы трое были со мной. Не то чтобы Питер мог за нами угнаться… Сириус обнял своего возлюбленного, крепко прижимая его к себе, всегда зная об опасности перед полнолунием, и отчаянно надеялся, что утром с Ремусом все будет в порядке. Ремус обнял Сириуса в ответ, надеясь на то же самое. Ремус вошел в сарай, Сириус закрыл за ним дверь. Он едва слышал своего возлюбленного, когда тот бормотал защитные заклинания перед сараем, улегшись на кучу одеял в комнате, пытаясь устроиться поудобнее, прежде чем начнется трансформация, зная о боли, которая придет с ней. Как только луна полностью скрылась в темном небе, Ремус почувствовал, как его кости сжимаются, а кожа разрывается. Он слышал, как другие волки в округе воют друг для друга. Как только его кожа начала обрастать шерстью, и волк внутри него вырвался на свободу, Ремуса-человека больше не было. Но был Ремус-волк. Ремус потянулся, услышав, как хрустнули его кости, и почувствовал, как во рту пересохло. Следующее утро было похоже на пробуждение с худшим похмельем. Его чувства все еще были обострены, и он слышал, как Сириус открывает заднюю дверь дома, слышал шелест травы под ногами, когда он пришел проверить своего парня. Ремус отпрянул, проведя всю ночь в темноте, когда сарай вдруг залил свет. Сириус положил руку Ремусу на плечо и помог ему войти в дом. — О, у тебя сегодня несколько неприятных порезов, — вздохнул Сириус, осматривая большую рану на руке Ремуса. — Это, вероятно, оставит шрам, прости. Ремус пожал плечами, привыкший к шрамам после девятнадцати лет жизни оборотнем. У него на лице было несколько довольно ярких царапин, которые Гарри любил трогать. Сириус колдовал вокруг Ремуса, кормил его, поил — словом, следил за тем, чтобы ему было удобно. — Как ты себя чувствуешь сегодня, мой родной? — осведомился Сириус, подавая Ремусу еду. — Не так плохо, как в прошлом месяце, но я определенно скоро лягу спать, я так опустошен. — Ремус съел столько, сколько смог от своего обеда, и после ему внезапно пришла в голову одна мысль. Он не мог поверить в то, что не подумал об этом раньше. — Пэдс, ты всегда так заботишься обо мне и латаешь меня, ты всегда делал то же самое в Хогвартсе со мной и Джеймсом после наших шалостей. Как насчет того, чтобы стать целителем в больнице святого Мунго? — взволнованно спросил Ремус, совершенно забыв о боли. — О, черт возьми, это прекрасно! — Сириус рассмеялся. — Как так вышло, что мы столько думали об этом? — Он подскочил к своему супругу и крепко поцеловал его. — Мне придется посещать специальные занятия, и, возможно, у нас с тобой будет не так много времени, как раньше, но мы могли бы сделать это, верно? — Конечно, все, что тебе нужно, любовь моя. — Ремус улыбнулся, чувствуя уверенность в том, что его Сириус идеально подойдет для этой работы.