Хозяйка чайной лавки на берегу моря

— Я хочу увидеть море. Я хочу дышать до головокружения этим воздухом, густым от мерно вздрагивающей водной глади, от криков птиц, пронзительных, как последнее откровение Бога. Я хочу лежать на мокром прибрежном песке без одежды, без прошлого, без будущего и курить в сырое небо, улыбаясь невероятной свободе каждого движения ветра, удивительной рыбой струящегося по коже. Я хочу собирать разноцветные камни и стирать с лица брызги воды, не открывая глаз, не будя души, почти не существуя, почти став частью окружающего, движущегося, меняющегося, влажного, соленого, такого чуждого и такого понятного. Я хочу потеряться в ласке волн, я хочу забыть себя саму и просто — плыть. Туда, где жизнь окрашивается мягким светом заходящего солнца. Я хочу сидеть на самой кромке воды, на этой дрожащей грани между фантазией и реальностью, нежностью и жестокостью, человеком и… морем. Так часто приговаривала Дита, когда ехала в Брайтон. Она вела машину, ощущая радость, и когда она увидела, как синее море сливается с нежно-голубым небом, то у нее все замерло внутри. Ей было так хорошо, что от радостной улыбки у нее заболели щеки. Вот еще чуть-чуть — и она будет у моря. Она всегда любила море, ведь давным-давно оно породило ее. Морская пена принесла ее к берегам Кипра. Дита всегда любила море, в какие бы времена ни жила, как бы ее ни называли, и где бы она ни находилась. Море ее успокаивало, дарило ощущение свободы и — самое главное — радость. Неудивительно, что после того как в Риме появились варвары, а святая Церковь придала языческую веру огню и забвению, Дита старалась оказаться в морских городах. У нее была вечная жизнь. Она никогда не старела, оставаясь всегда красивой и молодой. Она жила вечно, что бы ни происходило в этом тленом мире, где все менялось от века к веку. Дита всегда приспосабливалась к изменениям, а порой ей даже нравилось, как люди превращали древность в современность. Она не всегда была одна. Многих из прошлой жизни она встречала, особенно своего мужа Гефеста, но в последнее время Дите было проще жить среди людей, упиваясь любовью смертных мужчин. И вот теперь, когда ей наскучила Ницца, она решила перебраться в Брайтон. Здесь она открыла чайную лавку. Многие ей твердили, что дело будет гиблым и никто не оценит чайную лавку на берегу моря, но она верила, что в ее «Симфонию» будут заходить многие. Дита сама красила стены, украшала витрины и полки. Она все придумала, посчитав, что ее лавка будет островком счастья в этом засилье ресторанов. Хотя не такие уж и плохие были у нее соседи на Променаде. С одной стороны рыбный ресторан «Рыба в голубом море». С другой — «Пицца у Антонио». Дита мало с кем общалась, считая, что разговоры отвлекают от работы, да и соседи не проявляли к ней никакого интереса. Во время последних приготовлений перед открытием лавки Дита нервно вздохнула. Она потратила много сил, чтобы это случилось, и уж точно не упустит свою возможность остаться надолго в Брайтоне. Вот и сейчас звякнул колокольчик спустя пять минут после открытия. Дита пригладила светлые волосы, надела наспех фартук, завязав на крепкий узел сзади. Пришла молодая женщина с дочкой. Дита улыбнулась, пытаясь разгадать желание посетителей. — Хочешь, дам попробовать чай дня? — обратилась она к девочке с темными косичками, украшенными бантами. — Что это за чай дня? — спросила девочка, пока ее мать разглядывала витрину, наверняка прикидывая, хватит ли ей денег на ароматный чай. — О, ты просто попробуй, — она взяла глиняный чайник и налила в белую чашку чай. Девочка приняла чашку с опаской и сделала первый глоток, затем стала думать, что ощущает на языке. — Черный чай «Индийский океан» своим вкусом напоминает экзотические плоды, растущие только в самых теплых уголках планеты. Его вкус настолько сладкий, что напоминает нектар, который можно пить без сахара. Чай подходит для заваривания в пуровере [1] и для настаивания. — Очень вкусно, — ответила девочка. — Ты можешь купить всего лишь горстку, чего хватит на пару чаепитий. Если понравится, то сможешь прийти еще, — предложила Дита. Девочка оставила чашку Дите, а потом направилась к матери. Она что-то ей сказала, та нахмурилась, но потом все же согласилась. — И еще можно кофе, — попросила женщина. — Конечно, какой? — Крепкий и терпкий, — поспешно ответила женщина. — Тогда, — Дита немного задумалась, встала на лестницу, взяла одну из железных банок, — «Эспрессо модерн», — предложила она, открывая крышку, давая возможность ощутить запах кофе. — Да? — женщина кивнула, и Дита отсыпала щедрую ложку кофейных зерен. Оплатив, женщина и ее дочь ушли. Дита ощутила радость, ведь день начался хорошо. В прошлом она много чем занималась, главное, чтобы время позволяло женщине быть свободной. Дита умела находить выгоду, и открыть чайную лавку ей показалось весьма привлекательным, учитывая, что в прошлом, когда Испания активно вывозила какао-бобы из Латинской Америки, у нее было свое предприятие. Испанские королевы очень любили какао и кофе, поэтому Дита после смерти своего мужа смогла заняться делом вместо него, делая это весьма успешно. Снова звякнул колокольчик. Пришел мужчина. Он был высоким и темноволосым, одетым в белую рубашку и светлые брюки. От него пахло рыбой и специями, и Дита поняла, кем он был. Владельцем «Рыбы в голубом море». — Доброе утро, — начала она. Мужчина внимательно посмотрел на нее. Ему давно говорили о хозяйке соседнего с ним павильона. Он всегда с интересом наблюдал за тем, как красивая женщина сама красит стены, прибивает полки и наводит порядок в своем небольшом магазинчике. Он никогда не решался подойти к ней, думая, что она просто пошлет его, ведь она казалась ему холодной надменной красавицей, какая обязательно относит себя к феминисткам, которым мужчины нужны лишь только с одной целью — секс. Но сейчас он так не думал. На вид ей было лет тридцать. Высокая, статная, с ровной кожей и лучащимися теплом голубыми глазами, светлые волосы были уложены в какую-то витиеватую прическу, а одета она была в простое платье в белый горошек на черном. Иногда все же впечатление бывает обманчивым. И вот она улыбнулась, и он уже был готов изменить свое мнение полностью. — У нас сегодня дегустация чая, — она не дожидаясь его ответа стала разливать напиток. — Вот держите. — Я пришел всего лишь проверить, какие дела у моей соседки, — он все же принял кружку. — Но вижу, что у вас тут все хорошо. — Спасибо за беспокойство, — вежливо сказала она. — Но мне не нужна помощь. — Очень рад, что оно так, — мужчина допил кофе. — Кстати, меня зовут Дилан Дрейк. Я владелец «Рыбы в голубом море» — Очень приятно, — Дита улыбнулась. — А я Дита Аньес. Она с ним флиртует? Он не мог понять, какие именно интонации звучат в ее голосе. Он не мог и разгадать эту улыбку. Но он решил, что лучше продолжить эту ненавязчивую беседу. — Француженка, — отметил он. — Не совсем, — Дита улыбнулась. — Мой отец был немцем. Это материнская фамилия. А так я Эдит фон Лебек, — на самом деле это было далеко от истины, но в Ницце Дита представлялась именно так. Несмотря на то, что у французов не очень теплое отношение к немцам, многие находили экзотическим ее имя. — О, понятно, — протянул мужчина. — Что же вас принесло сюда? Француженку с немецкими корнями? — Море, — просто ответила Дита. — Именно море. А вас что сюда принесло? — Я здесь родился и вырос, а ресторан — наше семейное дело, — Дилан только сейчас заметил экзотические и интересные название чая и кофе. — Понятно, а я ветер, что не знает постоянства, — Дилан обдумывал, что ей сказать, и решил — пора возвращаться в свой ресторан: — Что ж, удачного вам дня. — Спасибо. — Кстати, отвесьте мне вашего чаю. — «Индийского океана», — сказала Дита. Она быстро насыпала на весы немного. — Лучше придете еще, — произнесла она, когда заметила удивленный и несколько возмущенный взгляд Дилана. — Спасибо. — Хорошего чаепития. Приходите еще. — Я не поклонник чая, но все же, может быть, надо помочь соседям, — это прозвучало как будто он ее жалел, но на самом деле Дилан хотел помочь ей. — У меня деловая хватка так, что можете не переживать на мой счет, — произнесла в след Дилану Дита. Дилан ушел. Дита улыбнулась, поправив фартук. И правда, день начался очень хорошо. Однако, наверное, не стоило пускать в ход все свое обаяние, а то этот Дилан совсем не сможет ее забыть. Хорошо, что он не так очаровал ее. Кто она? Он не мог понять. Она не казалась девушкой, знавшей невзгоды, скорее всего, она производила впечатление жизнерадостной особы, которая ко всему очень легко относится. Дилан не мог понять, кто она на самом деле, но, может быть, это не важно, ведь он вряд ли станет еще заходить в ее небольшую маленькую лавку. Эдита фон Лебек все же лучше звучит, чем Дита Аньес. Дилан остановился у двери ресторана, он бросил взгляд на витрины и вывеску чайной лавки. «Симфония»… Очень красивое название, но вряд ли Дита тут надолго задержится, ведь в Брайтоне надо всех удивлять, а она могла только и предложить несколько горстей чая, возможно, не самого лучшего. Хотя… Дилан до сих пор ощущал сладкий вкус на языке, он поднес к носу бумажный пакет чая с информационной наклейкой и почувствовал аромат лета и Индии. Возможно, он ошибается, но чай Диты всех очарует. Так, все, хватит думать о ней! Дилан нахмурился. Синтия не будет рада этому. Она такая ревнивая, и если она узнает, что он стал проявлять интерес к другой женщине, то просто убьет его. Дилан потянул за ручку дверь на себя. Он зачем-то замахал рукой пред собой, словно пытался прогнать образ Диты, стоящий перед ним. И все же стоило ему войти в свой ресторан, Дилан поймал себя на мысли, что не может выкинуть из головы хозяйку чайной лавки. Он тряхнул головой. Нет, хватит. У него же есть Синтия, пусть и их отношения сложно назвать романом. Только спустя время Дита поняла, что забыла закрыть шкатулку с любовной пылью, которая помогала влюбленным, а самой Дите — всегда быть красивой. Вот черт! Теперь этот хозяин ресторана не отстанет от нее очень долго.