Хозяйка чайной лавки на берегу моря

Адоне ушел, даже не попрощавшись. Ну, и черт с ним, подумала Дита, когда собирала в своем маленьком садике травы для утренней ванны. Она знала, что он еще вернется, потому что успел нанюхаться волшебной пыли, и, конечно, он еще не один раз появится на ее пороге, вот только нужен ли он будет ей? Скорее всего, нет. Этой ночью было безумно хорошо. Но все хорошее должно быстро оканчиваться, чтобы не привыкать к этому. Да и Дита прекрасно знала, чем отличается вожделение от любви. Любовь — она и пахла иначе, словно сладкое ванильное печенье; у страсти же был тяжелый аромат, и не все могли воспринимать его спокойно. Наверное, мало кто задается вопросом, почему все готовы влюбляться, но не все могут кинуться в омут страстей с головой? И этому виной был аромат страсти. Дита же любила именно этот запах жасмина, корицы и иланг-иланга, дурманящий голову и будоражащий тело. Адоне тоже знал простую истину — в настоящей страсти должна быть капля насилия, а в любви — капля жестокости. И последние века их романтическая любовь, воспетая людьми, превратилась в именно эту формулу. Больше не было между ними той нежной любви, скорее, осталось лишь только непреодолимое желание, которое с годами все больше превращалось в жажду мести. Иногда любовь и страсть принимают такие формы, и с этим уже ничего не поделать. Стоило уйти Адоне, как Дита кинулась в спальню, чтобы найти кулон. Она перерыла все и не нашла его, и только спустя время до нее все дошло. Адоне. Этот красивый черт все же забрал его! Ее захватила волна гнева. Дита ударила по деревянному полу так, что аж костяшки побелели. Как он мог так с ней поступить? Конечно, у нее находилось лишь два объяснения, почему Адоне так сделал: или он забрал кулон, как трофей, или же он раскусил ее, поняв, что у нее есть волшебная пыль, о которой многие слышали, но не были уверены в ее существовании. Она все делала без удовольствия в это утро. Ни ванна с лавандой, ни блинчики на завтрак не доставляли никакого удовольствия. Дита никак не могла успокоится. Что ж, если Адоне забрал ее кулон, то он сам вернет его. Или же она сама это сделает. У чайной лавки ее ждал Дилан, что было несколько странно и неожиданно. Дита сняла очки и стала искать ключи на дне сумочки. Она решила сделать вид, что не замечает Дилана, но тот сам подошел к ней. Дита знала, что он делал здесь. Пыль действовала не на всех. Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена. Можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница. Но нельзя соблазнить мужчину, у которого есть любимая женщина. Можно сделать вывод, что у Дилана никого не было, вот и ходит он сюда чуть ли каждый день под предлогом купить новый чай, хотя столько, сколько обычно Дита завешивала заварки, могло хватить не на один день. — Судя по всему, мужчина оказался так себе, — начал он. — Думаю, что это не твое дело, — отрезала она. Дита прошла вовнутрь, а Дилан последовал за ней. Она стала его наваждением. Он это прекрасно понимал. Оно стало как болезнь, пусть и прошло всего лишь несколько дней с тех пор, как он перешагнул порог «Симфонии». Все зашло настолько далеко, что он бросил вчера Синтию, решив не тратить свое время на нее. Синтия плакала, кричала, громила все в гостиной. Конечно, она не ожидала подобного поворота. Она-то думала, что заветное колечко окажется у нее пальце и это случится в самое ближайшее время. Она начала спрашивать имя той, ради которой он променял ее. Но Дилан не мог дать ей ответ. Глупо сказать, будто он бросил ее ради малознакомой женщины, которая торговала восхитительным чаем. — Что сегодня предложите? — Дилан остановился рядом с полками, разглядывая внимательно ассортимент. — «Сердце Бамберга» — фруктовый купаж на основе гибискуса с добавлением шиповника, изюма, лепестков подсолнечника и леденцов в виде маленьких сердечек, — Дита быстро вытащила банку с чаем. — Недавно привезли. В самый раз, чтобы склеить разбитое сердце. — У меня с ним все в порядке. Дита прищурилась. Она прекрасно знала, чем пахло расставание. Когда человек с кем-то, то и запах от него исходит особенный. Все имеет свой цвет и запах. Жаль, что простые смертные люди этого не знают, потому что это облегчило бы им жизнь. — В самом сердце Бамберга, в Германии, находится церковь святого Мартина — одна из главных достопримечательностей этого города. А главная особенность этой фруктовой смеси — сладкие леденцы в виде сердечек. При заваривании они полностью растворяются в настое, насыщая его сладким малиновым вкусом и головокружительным ароматом. В самый раз, чтобы разогнать плохое настроение и залатать сердце. — Ну, я расстался вчера со своей девушкой, — зачем-то сказал Дилан. — О, — протянула Дита, — ты молодец! — К чему столько иронии? — его несколько задел ее тон. — Просто она вам все равно не подходила, но вы зачем-то ее мучили столько лет. — Вообще-то месяцев, — ответил Дилан. — Ну даже если и так, — Дита пожала плечами. — Вот ваш чай, а теперь мне надо работать. — Кажется, он и правда тебя обидел, — сделал вывод Дилан. — Я не думаю, что вас это хоть как-то касается, сэр, — она поджала губы. — А что если я позову нас на прогулку на яхте? — Дилан улыбнулся. — Думаете, я соглашусь? — Еще никто не отказывался, — это прозвучало слишком самонадеянно, но Дите понравилась его наглость. Она всегда любила в мужчинах это качество. — Что ж, раз никто не отказывался, то и я не буду нарушать эту традицию, — уголки губ Диты дрогнули. — Удачного вам дня. — Я зайду за вами в субботу, ведь день короткий, — он взял пакетик с чаем. — А вы все рассчитали, да? — она оперлась руками о прилавок. — Нет, не все, — и он развернулся и ушел. Дита не могла спокойно работать. Она всегда начинала нервничать, когда на шее не было кулона. Пыль придавала ей уверенности и покой. Она делала ее очаровательной для всех людей, отчего они, приходя в лавку, возвращались снова и снова. И Адоне лишил ее. Конечно, можно было сделать новый кулон, но пыль не должна находиться не в тех руках. Никогда не знаешь, что именно на уме у таких мужчин, как Адоне. Запомните хорошенько: горячее сердце и холодный рассудок — вот главное правило кодекса настоящего соблазнителя. Именно таким сейчас и был Адони. Он пришел к ней домой, соблазнил, а потом ушел. Наверняка, обнаружил кулон на полу и решил забрать его как трофей. Дита поехала к нему. Ей не составило труда найти Адоне. Во-первых, он оставил визитку, а во-вторых, он сам говорил, где именно живет. Что ж, наверное, стоит нанести визит. Перед тем как отправиться к Адоне, Дита заехала домой. Она быстро переоделась в бежевые брюки и простую футболку. Дита не хотела выглядеть, как роковая красотка, ею она была вчера, а сегодня пора пускать в ход совсем иные чары. Адони жил в новом районе, в домике с бело-сером фасадом и зеленой крышей. Здесь кругом были деревья и цветочные клумбы, а от моря так далеко, что казалось, будто бы это обычный пригород какого-нибудь Лондона или Парижа. Дверь дома Адони была выкрашена в темно-серую краску, а молоток был очень необычным — его украшала русалка. Дита посмотрела на окна на первом этаже. Она увидела незадернутые шторы и поняла, что Адоне находился дома. С недавних времен у него появилась привычка зашторивать все окна, когда покидал дом, словно боясь, что все увидят его роскошь и захотят ограбить. Дита постучалась в дверь. Адоне не сразу же открыл ей, словно был занят важными делами. — Дита? — удивился он. Конечно, он надеялся с ней просто переспать и бросить ее, поэтому и совсем не ожидал увидеть ее на пороге своего дома. Он жестом показал, чтобы она проходила. — Зачем ты пришла? — спросил он. — У тебя есть то, что принадлежит мне, — сразу же перешла к делу Дита. — С чего ты это взяла? — Только не надо делать вид, что ты совсем не понимаешь, о чем я говорю, — она закатила глаза. — Ты прекрасно знаешь, о чем именно я сейчас говорю. — Дита, — он подошел к ней, взяв за руки. Роль коварного обольстителя ему шла меньше, чем трогательного возлюбленного. Дита горько улыбнулась, а потом убрала руки за спину, раскусив план Адоне. — Ты взял мой кулон. Или ты отдашь его мне по доброй воле, или тебе несдобровать, — гневно сказала она. — Я не забирал никакого кулона. Она не ощущала искренности в его словах. Но разве это не естественно? Говорить разное в зависимости от собеседника. Приспосабливаться к ситуации. Если бы мы этого не делали, не существовало бы ни стран, ни национальностей, ни социума. Все лгут в зависимости от обстоятельств. Каждый носит разные лица перед своей семьей, друзьями и окружением. Но кто сказал, что это неправильно? Что есть «истинное» лицо? Дита делала то же самое время от времени, и, получается, это двойные стандарты — так говорить с Адони. — Ты врешь, как дышишь, а дышишь ты постоянно, — вдруг сказала она. — Ты все так же зла на меня? — он схватил ее за руку, когда она хотела замахнуться, чтобы отвесить пощечину. — Все не можешь мне простить то, что было между нами. — Кажется, злые намерения лишь только у тебя, — она поджала губы. Он отпустил ее руку. — Только если ты сделал это, то ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Что ж, я оставлю это на твой совести. Дита вернулась домой. Она пыталась унять гнев. Она прекрасно знала, как она была страшна в ярости, порой могла кого-нибудь превратить в животное или же вызвать вокруг себя настоящую бурю. Дита понимала, что Адони ей врет, вот только какая у него цель и что именно от нее ему нужно, она не понимала. У порога ее дома лежал букет алых роз. Она подняла его. Среди цветов была записка. Моей несравнимой Афродите. Гефест… Чтобы он пропал. Муж — последнее существо на этой земле, кого бы Дита хотела увидеть.