Хозяйка чайной лавки на берегу моря

Самое лучшее, что она могла придумать — засушить цветы. Выкидывать в помойку цветы было просто кощунством, а превратить их в заварку — самое то. В любом случае Дита не собиралась ставить букет в вазу, чтобы та стояла на видном месте и мозолила ей глаза, напоминая о том, что где-то бродит ее муж, явно жаждая с ней встретиться. Дита взяла ножницы и принялась отделять лепестки от ножки, комната сразу же наполнилась легким ароматом, но настроение ей это никак не подняло. Она все еще злилась на Адони за то, что он украл ее кулон, и на Дилана, позвавшего ее завтра кататься на яхте, и на Гефеста, который какого-то черта оказался в городе. И злилась на себя в том числе, потому что именно она заварила эту кашу — пусть и неосознанно. Дита разложила на листы пергамента лепестки. На веранде как раз было много света, и именно туда она положила листы с цветами. Закончив все, Дита решила принять ванну. Она думала над всем происходящим и пыталась найти решение, но пока ничего путного в голову не приходило. От раздумий ее отвлек звонок в дверь. Она, разочаровано вздохнув, поднялась из теплой ванны, быстро завернулась в полотенце, даже не став надевать халат. Она открыла дверь, ощущая, как сердце громко стучит в груди. Оно раньше все почувствовало, чем глаза увидели того, кто стоял на пороге. — Что ты тут делаешь?! — спросила она, с трудом скрывая раздражение. — Ты всех вот так встречаешь? — он все же прошел в ее дом. — А я думал, что с древних времен ты очень сильно изменилась. Говорят, люди дурно влияют на наши души и умы. — Лично у тебя нет души! — выпалила она. — Даже не предложишь выпить чаю? — он нагло посмотрел на нее. В его серых глазах скользило нечто странное, что пока Дита не могла разгадать. Казалось бы, она слишком хорошо его знает, но многое изменилось за столько лет. Когда-то она любила его, выбрав среди других богов, пусть и все считали, будто богине, рожденной из пены не стоит связывать свою жизнь с таким уродцем. Но любовь всегда обладает странными свойствами, иногда превращаясь в самое лучшее лекарство на свете, но чаще всегда становится смыслом существования. Их брак никогда не был сказкой, а понятие верности совсем не входило в его рамки. Афродита постоянно увлекалась кем-то, а Гефест молча терпел, но когда пал Древний Мир, хрупкое перемирие между ними рассыпалось. Каждый из них жил своей жизнью, решив остаться среди людей. Дита редко виделась с Гефестом, в последний раз они встречались в эпоху диско, когда все сходили с ума по танцевальной музыке, блестящей одежде и кокаину. Она жила в те дни в Нью-Йорке, праздно проводя время, наслаждаясь свободной, которая царила везде. У нее был гей-клуб, который она содержала вместе со своим другом, и каждую пятницу они закатывали шумные вечеринки. На этот свет веселья и беззаботности и прилетел Гефест. То ли он искал свою супругу, то ли просто случайно понял, что она сейчас живет в Нью-Йорке — Дита так и не поняла, какая именно причина двигала мужем. Впрочем, она и не очень-то собиралась вдаваться в подробности. У нее были сложные отношения с Гефестом. Сначала он ревновал, сходя с ума от того, что в ее объятьях оказываются разные мужчины. Потом ревность сменилась на гнев, выматывающие сцены, доходящие порой до насилия. А затем до полного безразличия, настолько, что они перестали интересоваться жизнью друг друга. Правда, в ту зиму 1978 года они решили дать друг другу шанс. То ли свобода Нью-Йорка пленила их, то ли кокаин имел побочный эффект, но они решились на этот шаг. Они решили жить вместе, и сначала все было хорошо, но потом стало портиться. Они много ругались, били посуду, и приступы ревности Гефеста в итоге просто достали Диту, отчего она выставила его из дома. С тех пор они не виделись, и вот муж снова появился в ее жизни. — Что ж, пошли, — она прошла на кухню, нисколько не боясь, что полотенце могло упасть. Гефест усмехнулся, он проводил внимательным взглядом Диту. Она была все такой же прекрасной, как и в былые времена, и он подумывал возобновить отношения снова. Дита поставила чайник на плиту, смотря с вызовом на Гефеста. Она пыталась понять, что он сделает дальше, но кажется, он не собирался открывать свои карты. — Светлый улун «Хуан Цзин Гуй» с добавлением лепестков юньнаньской розы. Имеет яркий цветочный аромат. — Это лепестки моей розы? — спросил он. — С чего бы это? — она прищурилась, смотря на него насторожено. — Заваривать лучше засушенные цветы и фрукты, а не живые. — Слышал, что у тебя свой чайный бизнес, — он провел ладонью по мраморной столешнице. — Да, и уже давно, — Дита натянуто улыбнулась. — Так что будем пить? А то вдруг заваришь любовное зелье, — пошутил Гефест, хотя он был уверен, что тогда — в Нью-Йорке — это было не любовное зелье, а что-то другое. Гефест давно перестал быть тем неказистым и хромоногим, как в те времена, когда существовал Олимп. Он тот человек, что переделал себя за века с помощью остатков магии, какой обладали древние боги, сделав из себя высокого темноволосого мужчину с копной темных волос. Чтобы казаться еще мрачнее, он носил бороду и густые брови, и это совсем не отталкивало. Многим хотелось разгадать его натуру, понять — внутри он такой же суровый, как кажется внешне, или нет. Но Дита хорошо знала: внешность соответствует своему нутру. — Зачем мне это? — Вдруг для ароматизации используешь какую-нибудь отраву, ведь ты, наверное, водилась с ведьмами в темные времена? — он все пытался задеть, но это было невозможно. Не Гефесту. — Для ароматизации этого улуна используется натуральное эфирное масло цветка. Сначала чаинки пропариваются над розовой водой, затем, когда чай уже полностью готов, его смешивают с яркими лепестками розы, — объяснила она, накладывая заварку в глиняный чайник. — Ты же не любила тогда розы? — под «тогда» он подразумевал семидесятые в Нью-Йорке. Дита и правда в те времена на дух не переносила розы, больше ей нравились экзотичные камелии, особенно редких сортов. Многие ее поклонниками могли часами бродить по большому мегаполису в поисках цветов, и не все их находили. Вообще это была одна из причуд капризной богини, ведь поклонников было столько, что грех не потрепать им нервы. — С тех пор много что изменилось. Богатый витаминами, «Улун с розой» оказывает благотворное воздействие на кожу лица, помогая сохранить молодость. Кроме этого, роза благотворно воздействует на дыхательные пути и обостряет чувства. А я всегда любила быть самой красивой. Так что пей чай и радуйся жизни. — А тогда все понятно, а я думал, что после тех времен тебя мода на здоровый образ жизни пройдет мимо. Хотя нет, тебе нравится приспосабливаться к людям. — Что тебе надо? — она уже начала уставать от бесполезной болтовни. — Мне? Вообще-то я хотел тебя увидеть. — Что тебе надо? — спросила она еще раз. — Давай рассказывай, Гефест? — Я сейчас Джефф, — она закатила на это глаза. — Ну, ты же давно укоротила свое имя, я вот решил снова его сменить. Снова! Сколько раз он присваивал себе чужие имена, потому что его больше не прельщали ремесла; по истечению веков Гефесту — или Джеффу, как он себя сейчас звал — больше нравилась торговля, словно он решил занять место Аполлона. Чаще всего его торговые предприятия носили жульнический характер, но Гефест никогда не попадался. Удача всегда сопутствовала ему, чтобы ни происходило в мире. В Средние Века ему удавалось заниматься производством гобеленов так, что весь Брюссель боялся его влияния. В Новое время он переключился на продажу разных товаров, а с приходом новой эпохи Гефеста заинтересовала продажа наркотиков. Понятное дело, что он делал Нью-Йорке, но Дита не сразу поняла, стала прикрытием. И правда, жизнь рядом с людьми, чей темп и стиль жизнь за столько веков так сильно изменился, влияет на богов. — Что на этот раз? — спросила Дита, сделав первый глоток чая. — В этот раз? — он потянулся к чашке, бросая внимательный взгляд на Диту. — В этот раз ничего серьезного и криминального. Так, решил вернутся к корням. — Открываешь кузницу? — подколола она его. — Что-то в этом роде. — А я тут при чем? — она до сих пор не могла его раскусить. — Ты? Я просто захотел увидеть тебя, — последовал ответ. — Это уже нельзя сделать? — Послушай… Он остановил ее жестом. Гефест приложил палец к губам. — Я просто хочу, чтобы между нами все наладилось. — А я не хочу, — отрезала она. — Меня это просто не интересует. — Когда-то интересовало. — Сейчас все равно. — Это потому что Адонис здесь? — она вздрогнула, когда услышала это имя. Он, что следил за ней? — В нем все дело? Только как мне показалось, ты ему не интересна. — Нет, дело не в нем. Дита взяла кружку чая и прошла в гостиную, где на кресле лежал шелковый пеньюар. Нисколько не стесняясь Гефеста, она сняла с себя полотенце и быстро облачилась в пеньюар. Дита сделала еще один глоток чая, и тут раздался звонок в дверь. Кого еще принесло в столько не добрый час? Она пошла открывать, надеясь, что это курьер, который привез рассаду для сада. Но это был не курьер. Дилан! Вот как он узнал, где она живет, и что вообще ему здесь надо? Дита все же открыла дверь. — Привет… — начал он не уверено. — Хочешь пройтись вместе по набережной? — Я бы с радостью, но не сегодня, — отрезала она. — Эй, дорогая, кто там? — послышалось из гостиной. Дита увидела недовольное выражение лица Дилана. Жаль, что Гефеста нельзя убить, потому что она бы сделала это прямо сейчас.