Второй шанс

      Небо над верхушками деревьев заалело. Зарево разгоралось на глазах, из бледно-розового небо сделалось багровым. Лежа на спине, Ханзо наблюдал за нитями облаков красивого золотистого оттенка. Он проснулся совсем недавно. От перегоревшего за ночь костра осталось только едва ощутимое тепло земли. Утро было свежим и прохладным. Впервые за долгое время Ханзо поймал себя на мысли, что хотел бы раствориться в звуках и запахах леса, наполниться окружающей его красотой. Когда-то давно он умел достигать гармонии во время медитаций, в которые любил погружаться после утомительных тренировок, уходя в лес за пределы клана. То была действительно совсем другая жизнь. Возможно ли вернуть хотя бы ее часть?       Трели птиц становились все громче, наполняя собой лес. Разбуженный ими Кенши медленно открыл глаза.       — Доброе утро, — сказал он, почувствовав, что Ханзо уже не спит.       — Доброе, — раздался сдержанный ответ.       — Как спалось?       — Неплохо.       Напускная холодность только позабавила Кенши. Тепло улыбнувшись, он стал шарить рукой по земле в поисках своей повязки. Ханзо, с интересом наблюдавший за ним, наконец решился спросить:       — Зачем ты ее носишь, если тебе с ней неудобно?       Кенши вздохнул и завязал узел.       — Мне больно, если свет попадает на глаза. Так что днем и при электрическом свете мне приходится носить повязку или очень темные очки, но первое надежнее. Кстати, ты вчера нашел мой рюкзак, — быстро сказал мечник, чтобы сменить тему. — Где он?       Обернувшись, Ханзо взял рюкзак, лежавший позади него, и передал Кенши. В нем оказались еще три бутылки с водой и несколько сухих пайков.       — Завтрак? — он протянул Ханзо один из них. — Я ужасно голоден!       — Вижу, ты подготовился. Планировал турпоход?       — В SF меня научили быть готовым ко всему. Полезный навык, когда то и дело оказываешься неизвестно где, — Кенши вновь протянул сухпаек, игнорируя язвительное замечание, и Ханзо неохотно взял его.       Завтракали они неторопливо, каждый думал о своем. Закончив с едой, Кенши громко хлопнул себя по коленям, отчего Ханзо даже вздрогнул.       — Итак, я, помнится, говорил, что у нас сегодня много работы. Поэтому предлагаю начать безотлагательно.       Ханзо уставился на него едва ли не с открытым ртом. Он помнил, чем закончился вчерашний разговор, но не придал этому большого значения.       — О какой, демоны тебя забери, работе ты говоришь? — возмутился он.       — Не ругайся, пожалуйста, — тоном строгого учителя сказал Кенши. — Для начала расскажи мне, почему из Преисподней ты открыл портал именно здесь?       Ханзо с недоверием глядел на мечника, думая о том, почему он до сих пор оставался с ним, слушал его и отвечал на вопросы, хотя следовало уйти еще ночью, пока Кенши спал.       — Я считаю, что здесь, в глуши леса, безопаснее. К тому же у меня тут есть укрытие, — Ханзо слышал свой торопливо говоривший против воли голос будто со стороны.       — А, так ты здесь не впервые? — спросил мечник.       — Н-да, — хмыкнул Ханзо. Теперь, когда его гнев утих, он задумался над происходящим. Целый год он не мог, да и не пытался вырваться из зачумленного круга, в который сам себя загнал, не видя иного пути, по которому мог бы пустить свою вновь обретенную жизнь.       Кенши внимательно слушал его мысли.       — Что ты чувствуешь сейчас, когда этот кошмар позади? — спросил он.       Долгое время Ханзо молча смотрел перед собой, отдавшись безотчетным раздумьям. Если еще вчера его голова полнилась лишь планами мести, заранее обреченными на провал, то теперь он оказался на распутье. Незаметно одна за другой начинали появляться мысли: «Я хочу прекратить это, но обязан продолжить. Я устал от мести, но не имею права останавливаться. Я должен вновь возненавидеть все, чтобы достичь цели или умереть!».       От напряжения на лицо Ханзо легла тень и лоб прорезали морщины. Кенши показалось, что он уловил шевеление Скорпиона, запертого в его подсознании.       — Не позволяй гневу вновь завладеть тобой, — прошептал он.       — Что? — Ханзо услышал его слова будто издалека.       — Адское пламя. Мне удалось укротить его, на время, — напомнил Кенши. — К сожалению, его нельзя уничтожить. Оно всегда будет тлеть в твоей душе и обязательно разгорится, стоит только потерять контроль на ним. Поэтому, если не хочешь вновь оказаться рабом Скорпиона, — голос мечника стал твердым — он так и прорезал теплый утренний воздух, заставляя Ханзо внимательно слушать, — научись контролировать свой гнев!       — Но что мне для этого сделать, — бывший призрак в растерянности развел руками.       — А вот это хороший вопрос, — на лице Кенши мелькнула лукавая улыбка, будто он прекрасно знал ответ, но не собирался просто так делиться им.       — Чему ты улыбаешься?! — возмущенно спросил Ханзо.       — Не кипятись, — вновь улыбнулся мечник, но теперь уже по-другому — добродушно и совершенно бесхитростно. — Давай-ка для начала прогуляемся. Покажи мне свое укрытие.       Вздернув подбородок, Ханзо нарочно попытался мысленно накрутить себя, чтобы развязать спор с Кенши, но в итоге оказался бессилен против его непоколебимого спокойствия и обезоруживающе теплой улыбки.       — Слушай, неужели после всего ты до сих пор сомневаешься во мне?       Гнев Ханзо сменился растерянностью. Он все еще относился к Кенши с опаской, хотя понимал, что только благодаря ему он вновь стал самим собой.       — Почему ты мне помогаешь? — в смятении спросил он.       Мечник все так же невесомо улыбался своей таинственной улыбкой.       — Может, это судьба, божественное провидение — называй как хочешь. Знаешь, жизнь научила меня не искать всему причины. Возможно, со временем они откроются тебе сами. Ты будешь отрицать, но в той битве в вертолете я услышал твой зов о помощи, — Кенши приложил пальцы к виску, напоминая, что он телепат. — А потом это повторилось, и я понял, что должен помочь тебе, правда, решился на это далеко не сразу, — он вдруг виновато усмехнулся. — Так что я еще должен извиниться за промедление.       Изумлению Ханзо не было предела. Мысли разбегались, и он не мог ухватиться ни за одну из них. Разум по-прежнему осаждали сомнения в том, что кто-то готов бескорыстно помочь ему, да еще и рискуя ради этого жизнью. Он перебирал в уме различные догадки о возможных мотивах Кенши, пока тот сидел напротив и загадочно улыбался. Но ни одна из придуманных версий не имела ничего общего с правдой.       — А ты всё улыбаешься! — с досадой бросил Ханзо, чувствуя, что его видят насквозь.       — Мне забавно наблюдать, как ты отчаянно ищешь во всем подвох, — с доброй укоризной ответил мечник.       — Куан Чи тоже предлагал мне помощь, а в итоге лишь воспользовался мной!       — Ты сравниваешь меня с Куан Чи? — голос Кенши по-прежнему звучал ровно, и в то же время в нем появилось нечто пронзительно острое, заставившее Ханзо нервно поерзать. — Отвечай же! По-твоему, я похож на этого мерзкого колдуна?! — еще строже спросил он.       — Н-нет, нет. Я не это имел в виду, — пробормотал Ханзо. Слова Кенши подействовали на него отрезвляюще. Я вовсе не сравниваю тебя с Куан Чи, но… — раздался вздох. — Наверное, после всего я окончательно потерял веру и действительно во всем ищу подвох.       На лице Кенши вновь расцвела улыбка, как будто он ждал этих слов.       — Рад, что ты сам признал это.       От такого контраста Ханзо вновь почувствовал себя в тупике.       — Увы, тебе придется поверить мне на слово, — продолжил Кенши. — Мной ведь тоже когда-то воспользовались, после чего я ослеп и возненавидел весь мир. Но все-таки мне посчастливилось встретить тех, кто был готов помочь. Никто не требовал от меня чего-то взамен, — Кенши замолчал, погрузившись в калейдоскоп воспоминаний. Он вспоминал тех, кто протягивал ему руку помощи, кто учил его альтернативному зрению с помощью телепатии или просто помогал ему перейти через дорогу или найти нужный товар в магазине, думая, что он незряч. — Пойми, Ханзо, — продолжил Кенши, — все возвращается. И плохое, и хорошее обязательно в том или ином виде вернется к нам. Это закон жизни. Кто-то однажды помог мне, и вот теперь я помогаю тебе. Возможно, в будущем ты тоже чем-то поможешь мне или кому-то другому.       Слова Кенши отпечатались в мозгу Ханзо как ожог. Широкая река самых неожиданных чувств зашумела в его душе.       — Пойдем. Я хочу прогуляться, — Кенши поднялся и протянул ему руку. Ухватившись за нее, Ханзо встал и пошел вперед как загипнотизированный, все еще укладывая в голове только что услышанное.              Дорога до маленькой пещерки заняла больше часа. В течение всего пути никто не проронил ни слова. Ханзо, погруженный в свои мысли, шел почти на автомате. К счастью, он много раз проделывал этот путь и знал его наизусть, в то время как Кенши было нелегко пробираться по пересеченной местности, и порой он отставал. Ханзо даже пришлось помогать ему перебираться через особо опасные участки, и, когда их пальцы соприкасались, странное смятение охватывало их, как будто они совершали что-то запретное. Но они старательно гнали эти мысли прочь.              — Ого, да у тебя здесь целый дом! — сказал Кенши, когда они наконец добрались. Он водил выставленными вперед руками в разные стороны, будто ощупывая ими пространство.       — Правильнее сказать, берлога, — усмехнулся Ханзо. — Но я здесь редко бываю.       Кенши согласно кивнул.       — Думаю, скоро ты и вовсе покинешь ее, — проговорил он, как бы размышляя вслух, затем спросил: — Может, перекусим? Этот марш-бросок меня изрядно вымотал.       Ханзо удивился словам о пещере, но спрашивать ничего не стал. Вместо этого он вынес что-то похожее на плед и расстелил его прямо на траве.       — Вот, можешь отдохнуть здесь, — с долей стеснения за свой скромный быт сказал он.       — А ты куда? — прямо спросил мечник, чувствуя намерение Ханзо уйти.       — Хочу побыть один, — с раздражением ответил он, еще не привыкнув к тому, что телепат читал его как открытую книгу.       Кенши оставалось только слушать его торопливо удаляющиеся шаги. Вздохнув, он достал из рюкзака еще один сухой паек, быстро расправился с ним и запил водой, после чего решил помедитировать, чтобы привести в порядок растревоженные мысли и отдохнуть.       День был в самом разгаре. Под ярким послеполуденным солнцем тени практически исчезли. Небо было пронзительно синим, без единого облачка; землю окутывало тончайшее золотистое покрывало солнечного света.       Сосредоточившись на дыхании, Кенши пил свежий, чистый воздух, наслаждался упоительными запахами леса и слушал кипение жизни вокруг себя: пение птиц, шелест листвы и звуки лесных животных. После четырех лет напряженной работы и нескольких дней сидения взаперти, называвшихся «отпуском», Кенши растворялся в блаженстве, по-настоящему отдыхая душой, и вскоре воспарил до удивительных высот спокойствия, совершенно не замечая времени.              Ханзо не находил себе места, ноги сами несли его вперед. Грудь теснило — настолько поразил его разговор с Кенши. В который раз за последние полтора дня его разум сотрясался как от мощных ударов. Ему казалось, что слепой мечник обрушился на него из какого-то другого мира, чтобы на корню разрушить все, что наполняло его существование смыслом. Теперь Ханзо чувствовал себя на распутье, ведь месть была единственной целью его жизни, и даже не представлял, что будет делать, отказавшись от нее. Тяжело привалившись к стволу дерева, он опустился на землю. Голова гудела от множества разных мыслей. Его прежний мир стараниями Кенши был разрушен, но пока что замены ему он не видел.       Ханзо уронил голову и зарылся пальцами в волосы — мысли о семье не давали покоя. Убийца его жены и сына был уничтожен, но все-таки, пока хоть кто-то из клана Лин Куэй оставался в живых, Ханзо чувствовал себя слабаком, не сумевшим восстановить честь Ширай-Рю. Все это тяжелым камнем лежало у него на сердце.       Время шло. Ханзо снова и снова прокручивал в памяти события последних двух дней. Теперь он видел себя со стороны и казался себе безумцем в битве с Лин Куэй и последующим бегством в Преисподнюю. Кенши действительно удалось очистить его разум и вернуть ясность мысли, пусть даже насильно.       Ханзо не единожды пытался разжечь в себе ненависть к слепому мечнику, бесцеремонно ворвавшемуся в его жизнь и сбившего с казавшегося единственно правильным пути мести. Но безуспешно — каждый раз перед глазами возникало лицо Кенши, его добрая и чуть-чуть лукавая улыбка на губах. Наверное, ею можно любоваться вечно… Ханзо в ужасе одернул себя и постарался прогнать эти мысли, виня во всем природное обаяние и доброту Кенши.       И все-таки он не мог отрицать, что никогда прежде не встречал подобного ему человека. Возможно, сами Старшие боги сжалились над ним и послали ему эту встречу… В конце концов Ханзо решил, что, раз Кенши уже вмешался в его жизнь и укротил адское пламя, он поможет обрести и новый смысл жизни.              Уже под вечер Ханзо вернулся подготовленный для самой важной части их с Кенши разговора. Он увидел мечника, сидевшего в позе лотоса, окутанного золотисто-алым светом закатного солнца, и невольно залюбовался этой картиной. Он показался ему олицетворением покоя и душевного равновесия, от его былой усталости не осталось и следа. Ханзо остро захотелось ощутить хотя бы толику внутренней гармонии, которой светилось лицо Кенши. Даже его повязка не казалась чем-то инородным теперь.       Ханзо так и стоял, не смея нарушить медитацию Кенши, пока тот сам, уже давно чувствуя на себе его взгляд, не сделал глубокий вдох, завершив тем самым ментальную практику.       — Рад, что ты вернулся, — улыбнулся он, ощутив, что, побыв наедине с собой, Ханзо поднялся на новую ступень и готов услышать нечто совершенно для себя новое.       Сбросив в кучу хворост, собранный по дороге назад, Ханзо молча сел перед Кенши. Уловив его нервозность, мечник нащупал свой рюкзак и протянул ему бутылку с водой, надеясь, что Ханзо сможет немного успокоиться и привести мысли в порядок.       — Что тебя так сильно гложет? — вкрадчиво спросил он, слушая торопливые глотки.       Ханзо потребовалось еще некоторое время, чтобы собраться с духом.       — Моя семья и клан… — он хотел, чтобы голос его звучал спокойно, но не справился со своим отчаянием и выпалил: — Я так и не смог отомстить за них! Лин Куэй все еще живы. А одному мне их не победить.       Брови Кенши сошлись у переносицы — пришло время поговорить о самом болезненном.       — Ты вновь пытаешься разжечь в себе огонь ненависти? Забыл, к чему он привел тебя? Куан Чи предложил тебе вечно служить ему в обмен на месть. В итоге ты стал его марионеткой и помогал возродить Шиннока, — Кенши подался вперед, и Ханзо невольно напрягся, словно ожидая от него пощечины. — А если бы ты сдержал свой гнев, вместо Шиннока мог бы возродиться твой клан и любимая семья.       Кенши было тяжело говорить с такой прямотой. Он прекрасно знал, что его слова резали душу Ханзо глубже самого острого ножа, и чувствовал, как боль накатила на него яростной волной, опустошая сердце. Но пора было расставить все точки над «i».       Ханзо, почти раздавленный грузом вины, издал горлом сдавленный стон. В его глазах блеснула боль поражения. Он отчаянно искал виноватого в своей трагедии, начиная с Куан Чи и заканчивая Старшими богами, но это не помогало. Каждый раз цепочка событий неминуемо приводила его к осознанию, что он сам упустил шанс вернуть семью и клан, посланный ему свыше. Ханзо крепко сжал кулаки. Его глаза потемнели, а лицо казалось вытесанным из гранита, и только губы слегка шевельнулись. На них будто застыло какое-то слово.       Ураган эмоций, обуревавших Ханзо, бушевал вокруг Кенши. Лишь благодаря ментальной защите он сохранял спокойствие и бесстрастность. Дождавшись, когда бессильная ярость, наконец, выгорит и Ханзо обессилит, он без тени осуждения сказал:       — О да, паршиво осознавать, что на самом деле ты сам во всем виноват. Я тоже прошел через это. В свое время. Но, знаешь, как только я честно признался себе, что ослеп исключительно по собственной наивности, мне стало легче. Нет никакого смысла гоняться за прошлым. Нужно жить дальше.       Ханзо поднял взгляд, и легкая, как тень, улыбка Кенши, проникла в самую его душу, согрев теплом понимания и сочувствия.       — Что мне теперь со всем этим делать? — растерянно спросил он.       — Для начала перестать быть врагом самому себе, — с легкостью ответил Кенши, как будто говоря о чем-то совершенно обыденном. Вот только Ханзо по-прежнему смотрел на него в полной растерянности. Сжалившись над ним, мечник продолжил: — Почти все твои враги побеждены: Саб-Зиро-старший мертв, Куан Чи застрял в Преисподней, откуда ты, наоборот, смог вырваться. Даже Шиннок загнан обратно в свой амулет. Ханзо, открой же, наконец, глаза, ведь ты почти свободен! — от внезапного восторга в голосе Кенши Ханзо растерялся окончательно.       — Почти? — пробормотал он.       Улыбка внезапно исчезла, и лицо мечника вновь стало строгим.       — Твой самый опасный враг все еще наносит тебе удар за ударом. А ты даже не хочешь признать его существование.       В уме Ханзо пронесся с десяток имен, но он отметал их одно за другим, так и не найдя ответа. Внутренне стыдясь себя, он поднял на Кенши умоляющий взгляд. Но мечник ничуть не злился за то, что приходилось подталкивать его в нужную сторону. Наоборот, он был счастлив, что мост через глубокое ущелье недоверия был все-таки проложен.       — Скорпион. Он твой главный враг, — брови Кенши сошлись у переносицы. — Мне удалось лишить его большей части силы и запереть в клетке, но ключи от нее всегда будут у тебя. Стоит только проявить слабину, как Скорпион тут же попытается подчинить тебя своей воле.       — Но ведь он – это я! — вырвалось у Ханзо.       — Чушь! — отрывисто воскликнул Кенши. — Разве Скорпион существовал до твоей смерти? Нет, он родился уже там, в Преисподней, когда адское пламя наполнило тебя. Ты стал Скорпионом, чтобы бороться. Это было необходимо. Вот только огонь разгорелся слишком сильно, и ты потерял контроль. Скорпион подчинил тебя себе, — Ханзо вновь показалось, что Кенши смотрит прямо ему в глаза, и ни повязка, ни даже слепота на самом деле ему не помеха. — Но теперь все позади. Битва окончена. Ты победил всех, даже саму смерть. Так не пора ли перестать быть Скорпионом и вновь стать Ханзо Хасаши?       — А… как же Лин Куэй? — спотыкаясь о каждое слово, пробормотал Ханзо.       Кенши ждал этого вопроса и давно знал на него ответ.       — От прежнего клана осталось одно лишь название. Теперь это сборище бездушной техники. Они и так все мертвы. Лин Куэй уничтожил сам себя, добровольно превратившись в груду металлического хлама. Ширай-Рю отомщен.       В который раз всего за два дня у Ханзо будто открылись глаза. Теперь, смотря на Кенши и прокручивая в уме его слова, он думал, что на самом деле слепым был вовсе не мечник. Наконец-то он понял, что справедливость восторжествовала и без его участия. Лин Куэй, каким он был раньше, больше не существует, и Ханзо увидел в киборгах лишь ходячие, безвольно выполняющие приказы трупы. Слушая его мысли, Кенши внутренне улыбался, хотя лицо его по-прежнему хранило черты строгости. Теперь Ханзо освободился от острой жажды мести, а значит, пройден еще один этап.               Огонь в костре потрескивал и плясал на легком ветру, разгоняя ночную тьму, окутавшую лес. Серебристо-желтый шар луны медленно скользил по блестящему от звезд небу.       Кенши и Ханзо разговаривали уже много часов, но темы мести и адского пламени были отброшены в сторону. Мечник рассказывал о своей жизни до встречи с Шанг Цунгом, о том, как постигал боевые искусства, и о его службе в SF. Ханзо, в свою очередь, много говорил об истории Ширай-Рю, о его основателе и боевых техниках, практиковавшихся в клане. Они даже устроили небольшой спарринг для наглядной демонстрации, после чего их маленький, уютный мирок, сосредоточенный вокруг костра, вновь наполнили живые разговоры о том, чем каждый из них хотел поделиться. Они с интересом внимали рассказам друг друга, заново переживая волнительные моменты, порой увлеченно спорили, а иногда погружались в грустные воспоминания, но старались не задерживаться на них. Из множества слов ткались полотна двух жизней, которые так внезапно переплелись друг с другом. И только под утро, уставшие и наговорившиеся до хрипоты, они решили, что стоит все же немного поспать.       — Это было бы кстати, — Кенши крепко зажмурился, чтобы подавить настойчивую зевоту. — К тому же завтра меня ждет долгий путь.       — М-м? — Ханзо не сразу понял, о чем он.       Мечник подвигал затекшими ногами, чтобы дать себе несколько секунд и скрыть за этим свое сожаление о скором расставании.       — Увы, но отпуск подходит к концу, и мне пора возвращаться к службе. Зуб даю, майор Блэйд уже приготовила для меня «захватывающую» миссию, — скучающим тоном сказал он.       — А-а… как ты доберешься обратно? — стараясь сохранить бесстрастность, спросил Ханзо.       — За мной прилетит транспорт, — Кенши поднял руку и показал ему часы. — В них встроен маячок. Я решил обнаглеть и потребовал у майора обратный трансфер в счет всех тех раз, когда меня бесцеремонно выдергивали из отпуска по ее личному требованию.       Ханзо усмехнулся, но все равно почувствовал укол грусти. Кенши разделял это чувство, но никто так и не высказал этого вслух.       Спустя полчаса Кенши, сильно, но приятно утомившись за день, уже крепко спал. Ханзо, предчувствуя бессонную ночь, только устроился поудобнее и стал наблюдать за причудливой игрой света угасающего костра. В голове один за другим возникали обрывки их с Кенши разговоров. Ханзо слышался смех и вздохи тихой грусти, восклицания и заговорщицкий шепот. Он уже и забыл, когда в последний раз так свободно с кем-то общался. Пожалуй, только с Харуми, когда огонь их любви еще только-только разгорался. Эта мысль откликнулась болью, как и всякая, наедине с которой он привычно оставался каждую ночь. Воспоминания и сны о былом — вот все, что осталось у Ханзо. Но если раньше он довольствовался ими, то теперь, избавившись от поводка под названием «месть», боялся неизвестности, ожидавшей его впереди. Ханзо даже не представлял, чем наполнить свою жизнь, когда Кенши уйдет, возможно, навсегда… Передумывая слова мечника так и эдак, ища в них ответ, Ханзо не заметил, как отяжелели его веки и он провалился в сон.       Небо все еще было темным, рассвет пока не брезжил. Тревожно шумели на ветру деревья.              На этот раз Кенши проснулся раньше, и Ханзо обнаружил его сидящего спиной к нему в явно напряженной позе.       — Что-то случилось? — спросил он, моментально сбросив остатки дремы.       Мечник спешно развернулся к нему, виновато улыбаясь. Несмотря на позднее утро, он так и не надел повязку. Погруженный в свои мысли, Кенши будто не замечал пока еще легкой рези в глазах. Но нащупать ее заставила вовсе не боль, а то, как спешно Ханзо отвел взгляд — Кенши остро почувствовал его смятение.       — Ты поздно уснул? — спросил он, затягивая узел.       — Да. Кажется, под утро, — Ханзо сел и напряженно огляделся по сторонам.       Молчание затянулось. Несмотря на то что все вокруг полнилось звуками леса, какая-то тяжелая, густая тишина нависла над ними. Кенши ждал вопроса, который Ханзо все не решался задать. Наконец, он понял, что придется подтолкнуть его, ведь времени у них осталось немного.       — Я знаю, ты хочешь что-то спросить у меня.       Ханзо вновь поднял на Кенши напряженный взгляд и, как бы роясь в воспоминаниях, сказал:       — Когда я вчера спросил тебя, что мне делать, ты ответил, что я должен перестать быть врагом себе.       — Верно, — кивнул мечник.       — Допустим, так и случилось, и я управляю собой, моя семья и клан отомщены, а Куан Чи застрял в Преисподней. Ч-то… Что мне теперь делать с собой? — в смущении Ханзо озирался по сторонам, страдая от своей растерянности. Но, на его удивление, напряженное лицо Кенши разгладилось, и он улыбнулся ему так, как взрослые улыбаются упорным, но несмышлёным детям.       — Ты спрашиваешь, что тебе делать? Все очень просто! Перестань разрушать и начни строить. Наш мир очень хрупкий, а вокруг полно тех, кто жаждет его захватить или уничтожить. Как и я, ты рожден воином, и мы обязаны защищать мир, в котором живем, в котором жила твоя семья, — Кенши сжал руку в кулак, подчеркивая сказанное. — Почти честь своего клана, возродив его! Пусть в другом месте и с другими людьми, но Ширай-Рю вновь будет жить. Ты станешь грандмастером и привнесешь в новый клан все лучшее, что было в прежнем.       Ханзо ошеломленно глядел на Кенши, едва не забыв, как дышать. В его растревоженном сердце вдруг зародилась надежда, и он увидел единственно верный путь, по которому должен идти. Эта удивительная уверенность наполнила силой каждую клеточку его тела, и Ханзо принял решение. Внезапно заточенный в своей темнице Скорпион напомнил о себе яростным рёвом. Он кричал о мести и трусости, проклинал Кенши, якобы сбившего их с истинного пути. Его ненависть была настолько сильна, что телепат, сидя в полутора метрах, едва не подпрыгнул как от ожога. Но Ханзо, собрав всю волю в кулак, заставил мстительного духа умолкнуть.       «Теперь ты будешь служить моим целям, а не я — твоим», — его мысль была хлестким ударом кнута, укротившим злобную тварь.       Кенши молча кивнул Ханзо в поддержку. Наконец-то, его грандиозная работа подошла к концу. Облегчение, которое испытал он, было почти осязаемым, и хотя внешне Кенши оставался спокоен, в душе он ликовал. Эта победа была равноценна той, которую он одержал над собственным недугом.       — Я бесконечно горжусь тобой, — одним выдохом сказал он.       — Ты все слышал? — смущенно улыбнулся Ханзо. Едва заметный румянец проступил на лице сурового воина.       — Скорее, почувствовал, — в ответ улыбнулся Кенши. — Что же, думаю, теперь, когда ты принял решение, моя помощь больше не нужна, — его губы все еще улыбались, но голос предательски дрогнул.       Ханзо порывисто вдохнул. Слова протеста сдавили ему горло, но так и остались невысказанными. Пришлось признать, что он не имеет права просить Кенши остаться, хотя уже сейчас чувствовал, как сильно ему будет не хватать теплой улыбки его явившегося из ниоткуда наставника. Сердце кольнул предательский страх за себя и за Кенши.       — Мы еще увидимся? — спросил он и тревожно замер в ожидании ответа.       — Ну конечно увидимся! Если думаешь, что я оставлю тебя в покое, ты глубоко заблуждаешься. Так просто от меня не отделаться, — усмехнулся Кенши, а затем с напускной строгостью сдвинул брови. –Но, если, не дай бог, ты возьмешься за старое — пеняй на себя.       Чистый, искренний смех скрасил нелегкий момент расставания. Они оба нуждались в нем.       Тихо пикнули наручные часы Кенши, возвещая о том, что за ним прибыл вертолет.       — Ну, мне пора, — с наигранной бодростью сказал мечник и, закрепив Сэнто на спине, встал. Ханзо подскочил следом.       — Я провожу тебя.       — Спасибо, но не стоит, — улыбнулся Кенши. — Не хочу, чтобы кто-то видел тебя здесь. Это не безопасно. К тому же эти ребята могут подумать невесть что.       Ханзо нехотя кивнул и, повинуясь порыву, низко поклонился Кенши.       — Спасибо тебе за все.       Мечник, как подобает японцу, поклонился ему в ответ.       — Я горжусь твоей победой над мстительным духом и решением возродить Ширай-Рю, — сказал он. — Но учти, что я вернусь с проверкой.       — Обещаю быть во всеоружии, — дерзко улыбнулся Ханзо.       Хохотнув, Кенши взял свой рюкзак и закинул его на плечо.       — Тогда до встречи! — сказал он на прощание и отправился в путь.       Еще долго Кенши чувствовал на себе теплый взгляд Ханзо, ведь теперь между ними протянулась невидимая, но прочная, как железо, нить.