Второй шанс

      Сквозь редеющий сон Кенши сначала почувствовал запах костра, а затем услышал потрескивание сухих веток в нем. Его пальцы слегка шевельнулись, рот приоткрылся, ловя прохладный воздух. Он понял, что лежит на боку прямо на траве, под голову было что-то подложено.       Кенши чувствовал себя так, будто его долго и кропотливо истязали. Шевелиться не хотелось, но все-таки он заставил себя подвигать руками и ногами, чтобы вновь ощутить свое тело. О том, чтобы приподняться и сесть, пока не было и речи. Решив на время оставить попытки, он замер и сразу почувствовал на себе чужой взгляд. Не ощутив враждебности, он хрипло сказал:       — Привет.       Ответа не было, но Кенши почувствовал, что взгляд стал пристальнее. Прокашлявшись, отчего пересохшее горло сразу засаднило, он спросил:       — Как ты себя чувствуешь?       И вновь тишина. Кенши решил, что ответа он так и не услышит, как вдруг раздался негромкий, чуть пренебрежительный голос:       — Уж получше, чем ты.       — Приятно слышать, — слабо улыбнулся мечник и облизнул пересохшие губы. — Умираю как хочется пить, — прошептал он. — Я оставил свой рюкзак неподалеку…       — Я уже нашел его, — перебил Ханзо.       Послышался шорох и звук расстегиваемой молнии. Собравшись с силами, Кенши все-таки смог приподняться и протянул руку. В нее сразу легла бутылка. Несмотря на саднящее чувство от первых глотков, он пил жадно, тоненькая струйка потекла по его подбородку.       — Спасибо, — с огромным облегчением выдохнул он, но Ханзо только хмыкнул в ответ. — Уже наступила ночь?       — Да.       — Хорошо, — Кенши развязал узел своей повязки и отложил ее в сторону. Вновь послышался звук, похожий на удовлетворенный вздох, который привлек внимание Ханзо. Мечник лег на спину, потер глаза тыльной стороной запястья и несколько раз поморгал. — Как она мне порой надоедает, — устало вздохнул он.       Машинально подбросив хворост в костер, бывший призрак стал с интересом наблюдать за Кенши. Захотелось даже заглянуть ему в глаза, но придвинуться ближе он не решился.       — Что произошло после… ну, после того, как ты пришел в себя? — нерешительно спросил мечник, надеясь, что разговор поможет ему отвлечься от жуткой головной боли.       — Я очнулся на закате и увидел тебя, — все еще немного неохотно заговорил Ханзо. — Потом вспомнил, что мы сражались и что-то обездвижило меня, — он задумался на мгновение, напрягая память, чтобы собрать воедино обрывки нечетких картинок. — А дальше я провалился в сон. Очень странный сон.       — Ты видел себя в огне? — спросил Кенши, отчего Ханзо невольно нахмурился, но все же кивнул:       — Да, я словно горел на костре. А потом огонь… начал стихать, — бывший призрак удивился своим словам. Он впервые, с тех пор как пришел в себя, задумался о том, что случилось.       — А ты чувствовал присутствие еще кого-нибудь там? — голос Кенши стал серьезнее.       Ханзо задумался, воскрешая в памяти свой, как ему казалось, сон. На его лице против воли появилось какое-то застывшее выражение.       — Трудно сказать. Я чувствовал лишь огонь, заполнявший собой все вокруг и меня самого.       — Что произошло потом? — Кенши повернул голову. Блики от костра заиграли на его лице, и сердце Ханзо ёкнуло. Глаза мечника были чистыми и удивительно красиво мерцали в свете костра. Но сам взгляд… По спине Ханзо пробежал предательский холодок. Кенши смотрел на него так, словно он был совершенно прозрачным, и мечник в прямом смысле видел его насквозь, будто перед ним и вовсе никого не было. Ханзо оторопело вглядывался в лицо Кенши: ему было не по себе, и в то же время он не мог оторвать взгляд. Умом он понимал, что мечник не видит его, но был готов поклясться, что это не так.       Немного влажные сучья затрещали в костре. От внезапного звука Ханзо вздрогнул и метнул взгляд на огонь. Наваждение исчезло. Его рука сама потянулась к бутылке с водой. Сделав несколько торопливых глотков, Ханзо зажмурился и потер лоб, чтобы окончательно прогнать остатки дурноты.       — Не пугайся. Многие так реагируют, — с грустью улыбнулся Кенши. — Поэтому я редко снимаю повязку на людях, чтобы никого не шокировать.       — Н-нет, все нормально, — заторопился возразить Ханзо. — Я просто…       — Ты просто испугался, — мягко перебил его Кенши и задумчиво опустил взгляд. — Думаю, мне стоит рассказать о себе. Если вкратце, я ослеп, когда мне было семнадцать. В девять я попал в особую школу, где изучал боевые искусства. В шестнадцать обучение закончилось, и меня, можно сказать, выпустили на все четыре стороны. Я был молод, амбициозен и очень доверчив. Я искал возможность прославиться как воин. Однажды мне повстречался старик. Он сказал, что мне просто необходим меч, который поведет меня к славе, и что он как раз знает, где такой можно найти. Конечно же, я последовал за ним, — Кенши покачал головой, плечи его поникли. Странная, приниженная, полубессмысленная улыбка бродила на его губах, от которой Ханзо вновь сделалось не по себе. Глубоко вдохнув, Кенши продолжил: — У меня и мысли не было, что это обман. Я мечтал лишь поскорее отыскать этот волшебный, по словам старика, меч и обрести славу… — Кенши закрыл глаза и потер затекшую шею, стараясь оттянуть признание в величайшей глупости, которую он совершил. А Ханзо незаметно для себя придвинулся к нему, напряженно слушая. — Это была ловушка. Старик оказался не кем иным, как Шанг Цунгом.       — Что?! Зачем ты понадобился этому грязному колдуну? — охваченный внезапным порывом, воскликнул Ханзо.        В ответ Кенши горько усмехнулся и жестом указал на меч, покоившийся в ножнах рядом с ним.       — Ему был нужен вовсе не я, а Сэнто. Точнее, души моих предков, заключенные в нем. Этот меч нечто вроде вместилища. Когда его обладатель умирает, его душа перемещается в Сэнто. И так на протяжение многих поколений.       Ханзо в изумлении смотрел на, казалось бы, простое, ничем не примечательное оружие.       — Меч, обладающий магической силой… Насколько он древний?       — Думаю, ему не меньше шести веков. Или даже больше, — Кенши ощущал восторг Ханзо, но не мог разделить его, терзаемый предчувствием, что зрение — лишь часть его непомерной платы за обладание семейной реликвией. Но все же, отринув эту мысль, он продолжил: — Каким-то образом Шанг Цунгу стало известно о Сэнто и душах воинов, обитавших в нем. Лакомый кусочек для него.       — Более чем, — зло прищурился Ханзо.       — В погоне за ним, колдун нашел меня. Оказалось, я принадлежу к роду тех самых воинов, чьи души заключены в Сэнто. Он привел меня в гробницу, спрятанную в пещере, и показал на колодец, сказал, что меч находится на дне… — вновь остановившись, Кенши схватил бутылку. К счастью, вода в ней еще осталась. После пары глотков боль в горле немного утихла, и Кенши смог продолжить: — Колдун помог мне сдвинуть тяжёлую каменную крышку. Оказалось, что на неё было наложено заклинание крови. И, не чуя подвоха, я спустился в колодец, опьянённый восторгом от того, что ждало меня внизу. Там я действительно увидел нечто. Старик яростно торопил меня и выкрикивал проклятья, пока я разматывал гнилые тряпки, в которые был завернут Сэнто. Наконец я узрел его во всем великолепии. Вид одной только рукояти заворожил меня. Я понял, что держу нечто необыкновенно ценное, и моему восхищению не было предела…       Кенши замолчал и устало лег на спину, придавленный гнетом тяжелых воспоминаний. Он чувствовал на себе изучающий взгляд Ханзо, который внимательно слушал его. И если поначалу Кенши сомневался, стоило ли рассказывать о себе, то теперь он твердо уверился в том, что между ними было нечто общее.       — И что случилось потом? — из задумчивости его вывел голос Ханзо.       — Я долго стоял, оцепенев от восторга, пока, наконец, не услышал гневные вопли старика, — Кенши говорил совсем тихо и очень устало, из последних сил стараясь не поддаваться бесплодным сожалениям. — Он требовал, чтобы я достал меч из ножен. Удивительно, но после стольких лет он выскользнул из них с легкостью… Я слышал, как старик что-то нашептывал, но не придал этому значение — настолько я был поглощен красотой меча. Достав его из ножен, я увидел свое отражение на идеально гладком лезвии, — горькая улыбка искривила губы Кенши, а голос стал сухим и выцветшим. — Это было последнее, что я видел. С помощью заклинания Шанг Цунг похитил заключенные в Сэнто души. Я помню только ярко-зеленый свет. А потом вдруг вспышка… От боли я выронил меч и закрыл лицо руками, но было уже поздно. В глаза словно вонзили раскаленные спицы и вращали ими, пока не добрались до затылка, — Кенши не чувствовал, как крепко сжались его пальцы. — Очнулся я все в том же колодце в непроглядной тьме, настолько черной и густой, что я даже стал задыхаться.       — Ты понял, что ослеп? — спросил Ханзо, безуспешно пытаясь придать себе безучастный вид, но маска безразличия никак не хотела держаться на нем.       Теперь, когда огонь ненависти ко всеми миру утих, бывший призрак вновь ощутил себя живым человеком, способным чувствовать не только всепоглощающую ярость и боль. Благодаря рассказу Кенши, Ханзо услышал отголоски прежнего себя, сам факт существования которого упорно отрицал. Он понял, что искренне сочувствует Кенши, и удивился самому себе. Мечник больше не вызывал у него чувства опасности. Наоборот, Ханзо все больше хотелось слушать его. И Кенши продолжил:       — Никогда не забуду, как метался в том проклятом колодце и выл как раненый зверь. Я даже хотел убить себя и нащупал на земле Сэнто, но вдруг услышал голос, — Кенши коснулся ножен лежавшего рядом меча. — Он заговорил со мной.       Упоминание о самоубийстве заставило Ханзо задуматься. Было непросто взглянуть правде в глаза и признаться даже себе, что со дня воскрешения он фактически занимался именно самоубийством, наматывая круги между логовом киборгов и Преисподней. Целый год он намеренно ходил по краю пропасти, не видя смысла своего существования. И вот теперь рядом с ним сидит человек, некогда оказавшийся перед точно таким же выбором.       — Прости, я немного отвлекся. Чей голос ты услышал?       — Сэнто, — ответил Кенши. — Он говорил со мной, велел не сдаваться, а я кричал, что не смогу так жить. Тогда я чувствовал себя живым мертвецом и хотел немедленно покончить с этим.       На мгновение у Ханзо закружилась голова и мир вокруг покачнулся, как будто Кенши говорил не о себе, а о нем. Он шумно вдохнул, пытаясь уложить в голове эту мысль.       Тем временем Кенши продолжил:       — Я не видел выхода из этого кошмара и обязательно убил бы себя, несмотря ни на какие приказы Сэнто, если бы в голове не звучали слова моего сэнсэя, что только для мертвого человека нет выхода, а для живого он есть всегда.       Услышав это, Ханзо не сдержал горькой усмешки.       — Твой сэнсэй кое в чем ошибался. Как показал мой опыт, даже мертвые могут натворить бед.       Кенши приподнял голову и повернулся набок. Свет костра вновь причудливо заиграл на его лице, слепые глаза с застывшим взглядом сверкнули, а уголки губ подернулись вверх.       — Да, ты прав. Но тогда я этого не знал. И, наверное, просто испугался смерти, — Кенши пожал плечами, скрывая боль за равнодушием. — Конечно, сперва нужно было выбраться из проклятой пещеры. В кромешной тьме — нелегкая задачка. Но я все-таки справился. Позже Сэнто рассказал мне, что я телепат. Хотя я и сам догадывался о своих сверхспособностях, но теперь узнал, что это семейное. Ну, а дальше меня ждали три долгих мучительных года, когда мне пришлось отстраивать свою жизнь с нуля. — Кенши продолжал говорить так, будто речь шла о чем-то обыденном, ловко пряча свои истинные чувства о трех годах ада, в который превратилась его жизнь, пока он, наконец, не перестал быть беспомощным слепцом. — Со временем я развил свои телепатические способности настолько, что они заменили мне зрение. Не без чужой помощи, конечно. И я очень благодарен своим учителям. Ханзо с трудом представлял, как такое возможно, и просто верил на слово. — А потом меня заметили люди из SF и предложили вступить в их ряды, — закончил свой рассказ Кенши.       Ханзо задумчиво ворошил сучья в костре, даже не замечая, что касается огня голыми руками. Он больше не чувствовал его жара и мог спокойно смотреть на него, чего не делал со времен прежней жизни.       — Думаю, между вами всегда существовала связь, — вкрадчиво сказал Кенши, внимательно наблюдая за своим слушателем. — Однако тебе стоит обращаться с ним осторожно.       — Что? О чем ты? — вырванный из своих мыслей, Ханзо нахмурился.       — Об огне, — пояснил Кенши. — Я наблюдал за тобой и сделал вывод, что, возможно, как у меня были способности к телепатии, так и у тебя был врожденный дар управления огнем.       — Едва ли, — хмыкнул Ханзо. — Это был «подарок» Куан Чи.       — Сомневаюсь, что он к этому причастен, — возразил Кенши. — Подумай, может, ты взывал к стихии раньше?       — Возможно… — задумчиво проговорил Ханзо, но в итоге решил не рассказывать, что, оказавшись в Преисподней, действительно взывал к огню, умоляя его о мести.       «Ах, вот оно что», — встревоженно подумал Кенши, услышав неозвученную мысль, и вслух спросил: — Ты ведь и сейчас можешь управлять огнем, верно?       — Да.       — Что тебе для этого нужно?       — То есть? Это происходит само собой, — соврал Ханзо, надеясь уйти от темы. Но Кенши оказался настойчив.       — Не ври мне! – внезапно строго сказал он и повторил свой вопрос: — Как ты вызываешь огонь?       Ханзо крепко сжал челюсти. Еще не до конца понимая, к чему клонит Кенши, он все равно не желал отвечать.       — Я не знаю.       — Нет, знаешь! Я хочу, чтобы ты сам сказал мне, как ты взываешь к стихии, — еще строже потребовал мечник, дав понять, что увильнуть не удастся.       Ханзо метнул на него хмурый взгляд, но вдруг осознал, что Кенши уже известен ответ, и его гнев угас сам собой, сменившись какой-то странной покорностью перед неотвратимым. Стало очевидно, что, если Кенши так упорно настаивает, сопротивляться ему бесполезно. К счастью, игра света от пламени и ночной темноты скрыла мимолетную улыбку, мелькнувшую на губах телепата, пока что в силу необходимости внимательно мониторившего мысли Ханзо.       Глубоко вдохнув, будто собираясь прыгнуть с огромной высоты, бывший призрак сказал:       — Я должен вспомнить боль потери и возродить в себе отчаяние и гнев.       После этих слов тишина навалилась на Ханзо, как тяжелое одеяло, заглушающее все, даже треск внезапно метнувшегося вверх пламени костра, на которое он смотрел, не моргая. Кенши намеренно молчал, чтобы дать ему время подумать над сказанным и, наконец, заглянуть в самого себя. Он знал, что может только подсказывать и направлять, а делать выводы и принимать решения Ханзо должен сам. Но, к его огромному облегчению, стена настороженного недоверия была уже сломлена. Это была вторая значимая победа, ради которой Кенши пришлось преодолеть собственный страх и открыться тому, кто еще утром того же дня хотел его убить. Мечник улыбнулся своим мыслям, но на время отложил их в сторону.       Взметнувшееся пламя костра постепенно успокоилось, как и разум Ханзо. Признавшись себе, он будто вскрыл гнойную рану, не дававшую ему покоя долгое время.       — Теперь ты понимаешь, что есть огонь для тебя и почему обращаться с ним нужно очень осторожно? — голос Кенши звучал мягко, но уверенно.       После некоторого раздумья Ханзо кивнул, решив отринуть последние сомнения и полностью довериться Кенши.       — Тогда пообещай мне, что будешь призывать огонь лишь в бою, когда он действительно необходим, — тоном доброго, но строгого наставника сказал мечник.       Ханзо посмотрел на него с возмущением. Пользоваться огнем ему казалось естественным, даже этот костер он разжег при помощи своей силы, а теперь чувствовал себя виноватым за это.       — Кто ты такой, чтобы указывать мне?! — гневно воскликнул Ханзо, нарочно стараясь разозлить себя.       — Ты же сам сказал, что должен возродить в себе боль потери, — спокойно напомнил Кенши. — Неужели тебе хочется повторять это снова и снова? Возможно, ты не замечаешь, но, даже просто зажигая огонь в ладони, ты понемногу теряешь контроль над адским пламенем. И если будешь гореть слишком долго, то можешь снова уничтожить себя. Пойми, любая стихия таит в себе опасность, — Кенши приподнялся, словно желая протянуть руку и дотронуться до Ханзо, но в последний момент не решился. Вместо этого он с грустью сказал: — У всего есть своя цена, за все приходится платить. А за управление стихией — особенно!       — Даже тебе? — вырвалось у Ханзо.       Некоторое время Кенши молча обдумывал ответ. В который раз за этот вечер ему стало больно от воспоминаний, которые он много лет прятал в самых темных глубинах памяти. Вдохнув, он поднял голову, и бывшего призрака вновь передернуло от его взгляда, который был красноречивее любых слов.       «Вот моя плата», — раздался ментальный голос Кенши прямо у Ханзо в голове. – Так что не стоит играть с огнем, — уже вслух сказал он, а затем, решив, что время пришло, мягко добавил: — Мне было очень трудно укротить внутренний огонь, сжигавший тебя. Пожалуйста, не распаляй его вновь!       Ханзо ошеломленно смотрел на Кенши, не зная, что ответить. Он и не задумывался, как ему удалось справиться с гневом. Казалось, он просто потерял сознание во время битвы, а очнулся уже совсем другим. Ханзо помнил лишь, как тщетно пытался выбраться из невидимых тисков, а потом просто отключился.       — Что ты сделал со мной? — его глаза вдруг яростно сверкнули, кровь бросилась ему в лицо. — Ты проник в мой разум?!       — Да. Чтобы отчистить его и унять бушевавший внутри тебя огонь. Он подчинил тебя себе настолько, что в одиночку ты бы не справился, — с отрезвляющим спокойствием ответил Кенши. — Но об этом мы поговорим завтра. А сейчас нам следует поспать. У меня уже глаза слипаются.       От возмущения Ханзо на мгновение потерял дар речи и уставился на мечника с открытым ртом, а затем выпалил одним духом:       – Почему ты так уверен, что я не убью тебя или просто не уйду, пока ты спишь?!       – Потому что я телепат, — сонно ответил Кенши и приложил палец к виску. — А теперь давай спать. Нам предстоит еще много работы.       – Что? Какой работы? — в изумлении воскликнул Ханзо, но ответа так и не дождался – Кенши уже засыпал. Ему оставалось только потрясенно таращиться на мечника и бессильно разводить руками. Наконец, поняв, что он остался наедине с собой, Ханзо с досадой бросил несколько веток в огонь.       Он еще долго сидел, глядя на мирно спящего Кенши и вспоминая его рассказ о себе. Постепенно гнев Ханзо утих, сменившись давно забытым чувством покоя. Мучительное напряжение исчезло с его лица, глаза снова обрели способность ясно видеть все вокруг.       Ханзо лег на согретую костром землю и устремил взгляд в ночное небо. Он все еще не мог понять, почему Кенши решил найти его и помочь. После всего, что он совершил, Ханзо считал себя недостойным чьей-либо помощи. И вдруг из ниоткуда явился человек, готовый рискнуть ради него своей жизнью. Наверное, логика была здесь бессильна.       Ханзо повернул голову и посмотрел на Кенши. Во сне его лицо было спокойным и безмятежным, даже на губах мелькнула улыбка, как будто он видел приятный сон. Ханзо поймал себя на том, что невольно залюбовался, и тут же стыдливо отвел взгляд.       Томной волной накатила дремота. Месяц все еще стоял высоко, окруженный россыпью звезд. Легкий ветерок доносил густые запахи леса. Все вокруг полнилось тишиной и спокойствием, которое, наконец, окутало тело и разум Ханзо. Уже засыпая, он думал о том, что сегодняшний день стал вехой в его новой жизни.