1
26 июня 2020 г., 01:26
Маленький худенький паренёк снова стоит у двери в класс, дожидаясь звонка на урок. Бледная белая кожа, яркие зелёные глаза, светящиеся из-под густой русой челки. Он никогда не улыбается, пытается казаться незаметным, скрывается в коридорах, не заходит в класс, пока не прозвенит звонок. Всё это лишь для того, чтобы лишний раз не попадаться на глаза своему суровому обидчику…
POV Артём
Я панически вздрагиваю от звука школьного звонка. Последнее время любой шорох заставляет моё сердце уходить в пятки. Зайдя в кабинет, я уставившись в пол, пытаюсь быстро занять своё место. Последняя парта — вот мой удел. Буквально в двух шагах от своей цели, я спотыкаюсь о чью-то, специально выставленную ногу, и с грохотом лечу на пол. Класс заливается смехом, а я тем временем, пытаюсь собрать учебники, которые разлетелись во все стороны. — Что, ботан, ножки слабенькие? — сказал до боли знакомый голос. — Канов, живой? Будь осторожней. — монотонно проговорила учительница. Я наконец занял своё место, пытаясь успокоить колотившееся сердце. Лишь минут через пятнадцать, придя в себя, я смог поднять голову. Мой взгляд по привычке устремился на одного единственного человека. Алексей Горин самый красивый парень в школе, хулиган, капитан футбольной команды, главный сердцеед школы и по совместительству мой ярый обидчик. Да-да, именно этот человек сделал из меня грушу для бокса. Будто почувствовав мой взгляд, парень обернулся, сверкнув серыми ледяными глазами. Прядь его кудрявых каштановых волос упала ему на глаза, подчёркивая неповторимые черты лица. Одни скулы способны свести с ума — острые как ножи, на которые едва натянута бархатистая светлая кожа. Пухлые алые губы одним видом просят — «поцелуй меня». В свои семнадцать лет Лёша самый красивый и авторитетный парень в городе. Его знают все, начиная от младших школьников и заканчивая крупными бизнесменами. Его отец очень богатый и влиятельный человек. Разумеется, для сына ему ничего не жалко. Парень пригрозил мне кулаком, и я осознал, что уже около минуты пялюсь на него. Увы, я ничего не могу с этим поделать. Это противоестественно, но этот парень единственное, что интересует меня в этом мире. Несмотря на все издевательства с его стороны, я продолжаю любить его и каждый день украдкой наблюдать за ним. Прозвенел проклятый звонок. Это был последний урок, а это значит, что всё самое «интересное» уже начинается. Я поспешно сложил учебники в рюкзак и выбежал из кабинета, в надежде, что останусь незамеченным. Но уже около выхода из школы меня ждал ещё один крепкий парень. Дима, лучший друг Лёши, пожалуй, самый мерзкий человек, которого я встречал. Он перегородил мне путь, перекрывая путь к отступлению. Я испуганно обернулся назад, в надежде, что успею скрыться в туалете, но позади меня уже шла стройная крепкая фигура, которую я узнаю из тысячи. Алексей, шёл спокойной твердой походкой, испепеляя меня презрительным взглядом. Оказавшись рядом, он закинул руку мне на плечо, выводя из школы. В такие моменты моё сердце замирало. Его прикосновения, словно обжигающий лёд, лишали меня рассудка. Как только хулиган завёл меня за угол школы, я получил сильный удар в живот, от чего сразу же упал на землю. — Лучше не убегай. Только злишь меня. — спокойно сказал Лёша, закуривая сигарету. В нос ударил едкий дым Мальборо. Вдыхая его, я представлял, как Алексей целует меня после затяжки, оставляя после себя горький вкус пепла. Парень сел на корточки, находясь от моего лица в тридцати сантиметрах, и выдохнул очередную порцию дыма мне в лицо. — Какой же ты жалкий… — он схватил меня за волосы, задирая мою голову кверху. — Неужели даже ничего не скажешь? — Курить вредно. — еле слышно произнес я дрожащим голосом. У нас часто происходил такой разговор. Это единственное, что я мог выдавить из себя. Обычно он смеялся в ответ, но сегодня посмотрел на меня более злобно. Его руки резко схватили меня, пытаясь поставить на ноги. Он нанёс несколько быстрых ударов мне в грудь и живот. Я рефлекторно сжался, пытаясь увернуться от следующего замаха, но вместо этого, он схватил мою руку. На секунду мы встретились взглядами. В его глазах читалась какая-то нерешительность, сомнение. Впрочем, я всегда это видел в нём. Точнее хотел видеть. Всегда я пытался оправдать его, заставить себя думать, что он хороший. Мои раздумья прервала жгучая боль на моем запястье. Лёша потушил сигарету прямо о моё тело. Такое уже бывало со мной раньше, но тогда это делали друзья парня, а не он сам. Мне казалось, что он не способен на такое, а сейчас понимаю, что все мои надежды раскололись о жестокую реальность, теперь на моём теле останется больной шрам и от любимого человека. Мне было больно не столько физически, сколько морально. Вдруг меня просто стало трясти от этой ноющей боли, не хотелось верить, что всё это действительно происходит со мной. По моим щекам стали струиться обжигающие слезы, которые я старательно стирал рукавами. Раньше я почти никогда не плакал, старался быть сильным. Если уж мне и было больно, слезы порой выступали на глаза, но уж точно не лились водопадом. Мне было мерзко. Сквозь мутные мокрые глаза, я пытался разглядеть его, надеялся, что он сожалеет о том, что сделал. На секунду Лёша был действительно удивлен происходившим, но вскоре его брови грозно сомкнулись. Он схватил меня за рубашку и стал трясти, ударяя о кирпичную стену спиной. От резкой боли мои всхлипы казались ещё громче. — Хватит ныть, сука! Пидорас! — я получил ещё несколько ударов, после чего упал на землю, пытаясь закрываться руками. Это не помогало, уже скоро меня бил ногами не только Лёша, но и его друг. Я практически потерял сознание, когда они остановились. Я ничего не слышал и не видел, только сердце редкими толчками отдавало в уши. Боль казалась такой привычной, что на секунду, я подумал, что со мной всё хорошо. — Посмотри на меня! — приказал властный голос. Я покорно приоткрыл глаза. Лёша нависал надо мной, сидя на корточках. Его глаза были холодными и безразличными, ни сожаления, ни даже счастья от содеянного. — Запомни. Мальчики не плачут… — гордо сказал он и ушел. Я ещё долго лежал на земле. Когда он, сказал взглянуть на него, я ожидал чего угодно, но точно не этой фразы. Она врезалась мне в голову и, словно сломанное радио, снова и снова прокручивалась у меня в голове. Я шёл домой мелкими неторопливыми шагами. Моя одежда была в земле, а из носа текла кровь. Именно так проходит моя жизнь. День за днём. Но это не самое худшее. Когда я вот так вот иду домой, я понимаю, что всё ужасное в этом дне ещё только начинается. Открыв дверь дома, я почувствовал сильный запах алкоголя и дешёвых сигарет. — Явился! — с кухни выглянула мать со стаканом в руках. — Ты только посмотри на этого прыщавого неудачника! — обратилась она к кому-то. Видимо, снова привела в дом каких-нибудь мужиков. И правда. В ту же секунду из дверного проема показался бородатый мужик, едва стоящий на ногах. — Ну, чё ты вылупился, балбес? — хриплым голосом наехал тот, а я постарался не обращать внимания и направился в комнату. Мать схватила меня за запястье, отчего я вскрикнул от боли. Она сжала совсем свежую рану. — Ну-ка сгоняй за бутылочкой нам. — Я никуда не пойду. — тихо сказал я. — Что? Как ты смеешь мне что-то говорить? Да я тебя убью, сукин ты сын! — женщина начала бить меня прямо по лицу и таскать за шиворот по всему коридору. Я лишь сжался в один комок, пытаясь пережить этот ужасный момент. В итоге, она потеряла ко мне интерес, и ослабив хватку, ушла за своим собутыльником. Я кое-как поднялся на второй этаж и закрылся в ванной. Из глаз снова хлынули слезы. Мне не хотелось верить, что это всё правда, что мой вечный ад никогда не прекратится, что я навсегда останусь жалким придурком, который никому не нужен. Я долго сидел на полу, прижавшись спиной к двери, и рассматривал свои запястья. Среди старых запёкшихся следов от сигарет выделялся новый — совсем свежий след. Перед глазами стояло лицо Лёши, его глубокий пронзительный взгляд, обжигающий холодом с капелькой надежды. Да-да, даже после того, что он делал со мной, я продолжал любить его ещё сильней и надеяться на то, что он изменится. Я винил себя за это каждый божий день, но ничего не мог поделать. Почему я такой? Такой странный… В какой момент во мне что-то сломалось? Я помню… Два года назад, когда я первый раз увидел Горина в столовой. Я не мог оторвать глаз от него. До этой встречи и я не мог подумать, что у меня может быть нетрадиционная ориентация. Я так засмотрелся на Лёшу, что споткнулся и пролил на него тарелку супа. Именно с того дня и началось моё мучение. Он возненавидел меня. Поначалу Лёша избивал меня не так часто, иногда лишь угрожал, и запугивал, но в какой-то момент это настолько вошло в привычку, что я не помню, когда он пропускал «сеанс». Моё тело постоянно в ссадинах и синяках, а шрамы все чаще остаются на долго. Я привык к постоянной ноющей боли, да и моё тело приспособилось быстро регенерироваться, хотя на меня без одежды лучше не смотреть — сплошной синяк. Поэтому я ношу мешковатую большую одежду, скрывающую моё тело так, что даже не видно ладоней. Одежды вообще у меня мало, мать нет покупает мне вещи, часто соседка отдает мне свитера её мужа. Так и живу. Вся работа в доме лежит на мне, мать работает официанткой в кафе на заправке и часто пропадает на несколько дней. Эти дни, наверное, самые долгожданные. Моя мать — Анна, меня терпеть не может. Я был случайным нежеланным ребенком, которого она родила в пятнадцать, сбежав из дома с тридцатилетним бизнесменом. По её рассказам, тогда она была глупой и верила ему, но как только он узнал про ребенка, испугался, что его жена узнает об этом, и откупился деньгами от влюбленной беременной дурочки. Моя мать должна была сделать аборт, но будучи сама наивным ребенком, отказалась. В итоге родился я — ошибка её молодости. Мамина жизнь не сложилась, и винит в этом она меня. Иногда у неё бывают приступы материнской заботы, но они длятся не больше суток. Остальное время она водит в дом мужиков, пьет, орёт на меня, а потом и бьёт. Я проплакал ещё некоторое время, и вскоре, поднявшись на ноги, взглянул на себя в зеркало. — Ненавижу… — еле слышно прошептал я своему отражению. Я умылся, обработал раны, сделал уроки и лёг спать. Этой ночью мне снова снился Лёша. Если у меня не получается быть с ним в жизни, то хотя бы во сне могу им насладиться…
