Приключения и любовь на Острове Потерянных

Злодейским отпрыскам уже стукнуло по шесть лет, и уже было четко видно, насколько же разные характеры у каждого из представителей нового поколения. Карлос был маменькиным сынком, а Иви — красавицей, зацикленной на внешности и поиске принца, но оба были так называемыми хвостиками, которые повсюду следовали за своими друзьями Джеем и Мэл. Последние, в свою очередь, были прирожденными лидерами — в них сочетались абсолютное зло Малефисенты и стремление верховодить всеми — от Джафара, и старшие из детишек постоянно пытались выяснить, кто же из них двоих круче. Чем старше становились детишки, тем больше у них появлялось обязанностей, которые решили постепенно перепихивать на них их родители. Женщины были рады этому и не раз припоминали своему сожителю его решение завести детей, благодаря которым они теперь почти ничего не делают. Джею приходилось теперь воровать всякие безделушки для отцовской лавки, располагавшейся в подвале хибары, разыскивать на острове регулярно привозившуюся с Аурадона рухлядь, которую можно было отремонтировать и кому-нибудь всучить и помимо этого полноценно участвовать в ее починке, а не просто подавать папаше отвертки и плоскогубцы, а также давно известным ему нехитрым способом добывать голубей. Мэл теперь уже ходила без матери на лужайку, давно ставшую ей знакомой, и собирала всякую растительную всячину, а также на пару с Джеем тырила что-нибудь, чтобы потом повыпендриваться перед ним и показать ему, кто тут главный, а заодно похвастаться добычей перед его отцом, самым лучшим из воров, каких только знал Восток, чтобы продемонстрировать свои навыки и показать всем на этом жалком острове, что она скоро переплюнет по всем параметрам всех злодеев. Она же все-таки дочь самой коварной из всех заключенных здесь, и должна оправдывать свое звание. Иви выполняла большую часть работы по дому. В обязанности девочке было вменено готовить еду, шить, стирать, убирать в жилище и мыть посуду. Помогал ей в этом Карлос, задача которого состояла также в уходе за мамашиными мехами и покраске волос своей родительнице. Сдавалось, что Круэлла все-таки хотела девочку, а не мальчика, потому что воспитывала в своем сынишке аккуратность, осторожность, овечью покорность и спокойный нрав. **** Невзирая на то, что жизнь злодейских отпрысков была довольно однообразной, своеобразным «днем сурка», они не считали ее таковой, так как с их точки зрения, в их жизни происходило очень много интересного. Этим утром Джей пробудился раньше всех. Ему приснился особенно красочный сон, в котором мальчик сумел пробить барьер, отделяющий остров от всего мира, и, желая поскорее обрадовать этой новостью отца, проснулся. Выглянув в чердачное окно, он с горечью осознал, что это было всего лишь сновидение. Спать дальше не хотелось, так как уже начало светать. Нужно было заняться чем-то интересным. Джей окинул взглядом своих спящих приятелей. В это время Карлос нервно заворочался и стал бормотать, размахивая при этом руками: «Не трогайте меня!». Джей потряс приятеля, чтобы тот проснулся от страшного сна, а после тихонько поинтересовался: — Что тебе приснилось? — На меня нападает огромная собака. — содрогаясь от страха, прошептал Карлос, чтобы не будить еще спящих девчонок. — Я бегу прочь от нее, но она меня догоняет и начинает перегрызать глотку. — Да, возможно, собаки и такие, но я никогда не видел их и не знаю, что они представляют из себя. — ответил ему Джей. — Но на нашем острове их нет. Так что бояться тебе нечего. — А тебе тоже что-то привиделось во сне, раз ты проснулся раньше, чем я? — Да, но мне бы хотелось, чтобы он был явью. Мне снилось, что я сумел пробить барьер, который изолирует наш остров от всего света. Чем займемся? Пойдем на улицу через чердачное окно, чего-нибудь нашухерим... — Не-а, я не смогу. — прервал ход его мыслей Карлос. — Мама меня никуда не отпускает без спросу. — Во-первых, сейчас твоя мама, как и все остальные взрослые, спит крепким сном, а во-вторых, пойми уже наконец — что бы мы ни делали, старшее поколение всегда будет недовольно нами. — С чего ты это взял? — На днях мой папаша решил доверить мне в течение дня заведовать его лавкой в подвале нашего дома. Ну там, продать что-то, если кто-то заявится, ты понимаешь. Пришла Урсула и спросила, за сколько вяленой рыбы я ей отдам радиоприемник — ей он был нужен для ее кафешки, — а я сказал, что за три корзины. Мне кажется, что это нормальная цена за радио. Я прав? Увидев, что Карлос ему кивнул, Джей продолжал: — Ну так вот. Отец наорал на меня за то, что я продешевил. Он вопил, что надо было просить три ведра, а не три корзины, и оставил без ужина в наказание за безрассудство. Кстати, Карлос, я щас такое сделаю! У меня появилась идея, как мы развлечемся! С этими словами Джей встал на сундук, на котором он обычно спал и сидел до этого, и стал смотреть на спящую Мэл, которая лежала в высоком гамаке. Воришка заметил на ее шее деревянные бусики, которые сделал для девочки и ее мамы его папа, и решил их стянуть. Материальной ценности эта самодельная побрякушка для Джея не представляла, ему лишь захотелось подразнить Мэл и показать, что он — лучший вор в этой хижине и на этом острове. Джей нащупал застежку, осторожно расстегнул ее и рывком схватил бусики, и пока все это происходило, Карлос изо всех сил старался не смеяться. — Джей, ты спятил? — завизжала проснувшаяся Мэл. — Может, это и так, но все же я лучше ворую, чем ты, раз сумел украсть твою вещицу! — Дайте поспать! — недовольно пробормотала Иви, которую разбудили крики ее сверстников. — А ну отдай, ворюга! — завопила девочка, спрыгнув со своего спального места. — Только через мой труп! Джей, тряся зажатыми в руке бусиками, ловко выскочил на улицу из чердачного окна. Мэл кинулась вслед за ним. Иви и Карлосу стало интересно, что же произойдет дальше, но прыгать с такой высоты они побоялись, но в конечном итоге столкнули друг друга и полетели вниз к своим друзьям, которые начали драться, приземлившись на кучу соломы, которая лежала около лачуги и была предназначена для изготовления новых матрасов и подушек на замену уже отслужившим свой век вещам. Джей повалил на спину свою соперницу и прижал ее к земле (ну или к соломе, если быть точнее). Та начала натурально хрипеть, а когда Джей ослабил хватку и встал, ловко наскочила на него и положила на живот, затем села сверху и заломила ему руки назад со словами: — Проси пощады, гад! Я — дочь Малефисенты, самой коварной из всех злодеев, и я не потерплю неуважения к себе!! — Сын Джафара ни у кого не просит пощады, особенно у жалкой девчонки! Я зато — наследник главного самца группы, и я заставлю себя уважать! По крайней мере, папа есть только у меня! Применив ловкий прием, мальчишка стряхнул Мэл, и, встав на ноги, они принялись драться врукопашную. — Может, у меня и нет отца, — продолжила его оппонентка, — но я не могу сказать, что мне это как-то мешает жить. И потом, твой папаша такой жмот, что сделал тебе жилет из обрезков кожи, оставшихся после того, когда мама Иви кроила ему одежду, да и твои высокие ботинки тебе достают практически до колена и велики тебе на несколько размеров. Сейчас ты выглядишь как дурачок в этих шмотках, которые будут впору твоему папаше. — ЗАМОЛЧИ, МЭЛ! — заорал Джей, с силой толкнув ее. Их друзья с растущим интересом наблюдали за происходящим. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы в этот самый момент из хижины не вышли взрослые. — ЧТО ТУТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?? — завопили разом злодеи. Малефисента смерила недорослей проницательным взглядом и стала ругаться на всех из-за того, что они испортили солому, а дочери впредь наказала не оставлять без отмщения такие действия по отношению к ней, которые задевают честь, а сейчас идти по делам. Ее сожитель наругал потомка из-за не слишком хороших воровских навыков последнего, и, толкнув его в спину, приказал идти и искать ломачину и голубей. Двое детей, которым не дали выяснить отношения, отправились в разные стороны — выполнять свои каждодневные обязанности, — но перед этим Джей скорчил Мэл рожу, а та указательным и средним пальцами показала на свои глаза, а затем на Джея. Остальных же матери потащили домой. — Жаль, такое кино не досмотрим! — сказал Карлос Иви. **** Когда все дети отправились по своим делам, Джафар и Малефисента начали горячо спорить: — Эта беспричинная злоба наших близнецов по отношению друг к другу точно унаследована ими от тебя! — начал Джафар. — Зато стремление верховодить и главенствовать — это безусловно твое! — не оставалась в долгу Малефисента, а про себя подумала: «И почему это я считала, что Аид — отец моей дочурки? Сто процентов это Джафар». — Да. Наши детки! — синхронно и с необычайной гордостью произнесли сожители, взяв друг друга за обе руки. Когда наконец все улеглись спать и крепко уснули, не до сна было только Мэл. Девочка вылезла из своего гамака и подошла к сундуку, на котором богатырским сном дрых Джей. Она — дочь самой коварной и опасной из всех злодеев, и она не потерпит такого к себе отношения, тем более, что ее мама сегодня сказала ей, что нельзя оставлять без отмщения такие действия по отношению к себе. Нужно было как-то поставить обнаглевшего мальчишку на место, но, как назло, в голову маленькой злодейки не приходило никаких замыслов, которые сколько-нибудь бы тянули на злодейские. Так, нужно сосредоточиться. Мэл закрыла глаза и представила идеальное решение — она наотмашь ударяет своего врага, тот падает вниз со своего ложа и шмякается на спину, а она наступает ему на живот, вынимает из ножен огромную саблю и наводит ее самым концом на грудную клетку Джея, а затем зловеще орет: «Проси пощады!». Конечно, Мэл не собиралась убивать его, а всего лишь приструнить, чтобы не задирал перед ней нос. Вот только осложняло ситуацию одно — хоть в лачуге и где-то валялись старые сабли и клинки, которые ранее принадлежали Джафару, никто из детишек не знал, где именно. В конечном итоге девочка приняла решение утром расспросить об этом маму, а сейчас ложиться спать. ***** На следующее утро Мэл вскочила раньше всех, побежала на первый этаж и зашла в мамину комнату. Малефисента еще спала, а Джею нужно было показать его место, а для этого — отыскать какое-нибудь холодное оружие поувесистее и размером повнушительнее, и сделать это как можно скорее, пока ее противник не проснулся. Мэл спустилась в подвал, невзирая на то, что им, детям, делать это строго запрещалось — сейчас ей было наплевать, и стала искать что-то, чем можно было припугнуть Джея. А тем временем ее соперник уже пробудился и пошел на первый этаж, где обычно находятся взрослые и о чем-то сплетничают. Он чувствовал, что Мэл скоро с ним расквитается и понимал, что необходимо что-то предпринять и быть во всеоружии, чтобы этого избежать и не получить по шее от девчонки, а то это станет ему позором на всю жизнь. В комнате, в которой он сейчас находился, сидел его отец и наворачивал лежащее в кустарной самодельной миске печенье. — Молодой человек, почему это Вы околачиваетесь без дела? — строго поинтересовался Джафар, запихивая себе в рот очередную печеньку. — Па, технику поломанную привозили недавно, я давно ее всю собрал и к нам домой приволок! — недовольно ответил его сын. — Ну не привозят ее из Аурадона каждую неделю, смирись ты уже с этим! — И что? — нахмурился Джафар. — Это — не единственная твоя обязанность! Ты должен сейчас идти и ловить голубей! — Их у нас навялено на неделю вперед! — возразил мальчик. — Джабир! — грозно рявкнул Джафар, с силой ударяя по столу кулаком после каждого произнесенного слова. — Помни! Свое! Место! В этой! Семье! Джей затрясся крупной дрожью, так как отлично знал, что если отец называет его полным именем, то это не предвещает ничего хорошего, а уж если он при этом кричит, то тем более. — Пап, я всего лишь хотел, — робко пролепетал Джей, — чтобы ты объяснил мне, как сделать самострел. — А для чего он тебе? — заинтересовался Джафар. — Ну, я же будущий мужчина, а мужчинам нужно на всякий случай иметь при себе оружие — мало ли что... — Ладно, ладно, ты меня убедил... Сейчас я тебе все подробно расскажу и покажу. Джафар повел сына в свою комнатушку, попутно взяв из миски последнюю печенюшку и затолкав ее себе за щеку. Когда же спустя некоторое время грозное оружие и снаряды к нему были изготовлены, довольный мальчуган спрятал все это за шиворот своей необъятной безрукавки и отправился на свой промысел. А тем временем его противница осторожно вылезла из подвала, сжимая в ручонках огромную джафаровскую саблю, и пошла разыскивать нечестивца, дерзнувшего вчера утром посягнуть на ее бусики и их неприкосновенность как ее частной собственности. Мэл была очень воинственной натурой, а потому не стала дожидаться, пока Джей начнет вновь приставать к ней и вместо знакомой с давних пор полянки с растущей на этом месте растительной пищей отправилась на поиски своего врага. Разыскивать того долго не пришлось — Джей неподалеку от трущоб стрелял голубей из нового самодельного самострела. Мэл подошла к юному стрелку и дала ему смачного тычка в грудь. Хоть удар был не очень сильным, так как Мэл была слабее Джея, но от неожиданности получивший его вздрогнул, зацепился ногой за выбоину и свалился на спину. Вот он, момент, который она так явственно себе представляла вчера ночью. Мэл наступила ногой на живот упавшего, поднесла саблю к его грудной клетке и замогильным голосом промолвила: — Проси пощады, гнусный змей! Оскорбление придало сил поверженному. Он поднял свой арбалет и выпустил в Мэл несколько стрел, но так как он еще был не очень хорошим стрелком, он все эти разы промазал, и поэтому Мэл оказалась пригвождена наконечниками за просторную рубашку к стволу растущего неподалеку трухлявого дерева. — Змей, говоришь? — гневно прошипел Джей. — Змеи никогда в жизни не нападают первыми, это всем известно! Да, я змей, и я горжусь этим, так как я оправдываю свою характеристику! Первая-то ты налетела сейчас на меня с саблей! — Да? — не отступала Мэл. — А кто вчера утром собирался стащить мои бусики? — Мне твои деревянные побрякушки сто лет не нужны, я всего лишь хотел посоревноваться с тобой в воровском искусстве и подразнить тебя. Ты же тоже много чего украла. Да и потом, я намеревался стянуть твою вещицу, а не лишать тебя жизни. Планировала это сделать именно ты. — Джей, ты — мой друг, и я никогда в жизни не стала бы умерщвлять тебя. Я просто хотела тебя припугнуть, чтобы ты носик свой сильно не задирал. — Ясно. Но есть одна небольшая проблемка. То, что ты сейчас сжимаешь в руках — сабля моего папы... — Вот только попробуй меня ему заложить! — перебила его Мэл. — И потом, как ты это узнал, если он никому из нас не показывал свои кинжалы и ты не в курсе, как именно они должны выглядеть? — Так, давай по порядку. Ты — моя подруга, да и я не стукач, чтобы так делать. А это холодное оружие имеет на рукояти именную гравировку моего папы, вот так я и понял. — А про какую такую небольшую проблемку ты тогда говорил до этого? — Просто мой папаша если заметит пропажу оружия, то нам обоим в таком случае несдобровать, он же нам строго-настрого запретил ходить в подвал! Стоп, у меня идея! Я вернусь домой и отвлеку батю, а ты тем временем вернешь саблю на прежнее место, ты же знаешь о том, где именно она находилась, верно? Вернувшись в родимую хибару, Джей начал разговаривать с отцом, рассказывая ему про свои успехи в подстреливании птиц из самострела и тем самым отвлекая его, пока Мэл вернет холодное оружие на его законное место, а когда все удалось, детишки вышли на улицу и пожали друг другу руки со словами: — Ну что, мир? — Мир.