Не дай мне упасть

В течении нескольких минут я тарабаню в дверь Мальвины, но безрезультатно. Все глухо. Либо она не слышит, либо ее нет дома. Я больше склоняюсь к первому, нежели ко второму. Мальвина очень редко выходит, поэтому буду долбиться хоть до ночи. - Дура тупорылая, совсем, что ли, оглохла, - бурчу себе под нос. С психу пинаю дверь, и она чуть приоткрывается. Ошарашено смотрю на нее. То есть я зря стучалась, дверь и так была открыта? Закатываю глаза от своей глупости и захожу в квартиру. - Мальвина, ты, блять, глухая? – ору я с порога. Ответом мне служит тишина. Может, правда, ушла куда-нибудь, а дверь забыла закрыть? Прохожу чуть дальше и застываю на месте. Увиденное заставляет меня отшатнуться. В комнате все вверх дном перевернуто. Матрасы, лежащие на полу в ужасном состоянии, порваны, и все в пятнах крови. На полу валяется еда, пачки от сигарет, бычки, фантики и прочее блядство. На горе одеял лежит Мальвина. Она вяло моргает. Не двигается. Я позвала ее по имени несколько раз, но она не отозвалась. Подхожу к ней очень близко и щелкаю пальцами у нее прям перед лицом. Ноль эмоций. Если бы она не моргала, я бы подумала, что Мальвина сдохла. Окидываю ее взглядом. Выглядит она, конечно, пугающе. Я не скажу, что раньше эта дама была «Мисс Вселенная», но все же такой омерзительной она не была. Торчащие кости. Впалые щеки. Кожа безжизненного цвета. В уголках рта скопилась противная белого цвета субстанция. Я не видела такого раньше. Никогда. Не в силах больше смотреть на этот кошмар, ухожу на кухню. Тут стоит один единственный пуфик. Сидя на нем, я думаю о том, что неужели и меня постигнет та же учесть? Неужели я буду выглядеть так же? Жить так же? Я наблюдаю за тем, как таракан ползет по стене, а потом скрывается где-то за шкафчиком. Похоже, даже таракану здесь противно. Хватаюсь руками за голову. Боже, как я до этого докатилась? Во что превратилась моя жизнь? Я кусаю свои губы, но замираю, когда замечаю кое-что на подоконнике. Все мысли сразу же выходят из моей головы. Шприц. Жгут. Там в шприце… там героин. То, что мне нужно. То, что избавит меня от страданий. От ненужных мыслей. От всех моих гребаных проблем. То, что заставит почувствовать себя счастливой. Не будет больше боли. Никаких мучений. Вот оно. Спасение.

***

Я выхожу из квартиры Мальвины поздним вечером. Я знаю, что уже никогда сюда не вернусь. Мальвина, а точнее овощ, по имени Мальвина, со дня на день отбросит коньки. Я не знаю, что буду делать дальше. Мне все равно. Заходя домой, замечаю мамину обувь, аккуратно стоящую в прихожей. Вот только этого мне не хватало. Не успеваю даже разуться, как она выбегает из зала. По ее состоянию можно точно сказать, что мама навеселе. - Ты где была?- ее ледяной голос и выражение лица говорят о том, что вечерок мне предстоит еще тот. - Какая разница? Я знаю, что в принципе ей насрать на меня с высокой колокольни, но иногда она включает заботливую мамочку. Ну, круто, что сказать. - Я должна знать. Я твоя мать! - Серьезно? – смотрю на нее так, будто она сказала что-то из ряда вон выходящее. Хотя так оно и есть. - Где ты шлялась, дрянь?! – визжит она. Ничего себе! Ну и номер. - Ты вообще нормальная? С каких это пор тебя стало это интересовать? Мама делает шаг ко мне и влепляет хорошую такую пощечину. - Ты че, совсем больная? Набухалась и думаешь, что неплохо и в дочки-матери поиграть? – настала моя очередь орать. Ее рука снова почти касается моей щеки, но я успеваю отбросить ее. Наблюдаю за тем, как ее лицо искажается от гнева. - Пошла вон, - спокойно произносит она. - Что? – недоуменно переспрашиваю. Я надеюсь, мне послышалось. - Пошла вон из моего дома. Чтобы духу тут твоего больше не было! Ты слышишь меня? Не смей даже близко к моей квартире подходить. - Ты не имеешь права, ты обязана меня содержать… - Выметайся отсюда, мразь, - она кричит изо всех сил. Быстро обуваюсь и выхожу, очень громко хлопнув дверью. Что мне делать? Черт, я даже с собой вещей не взяла. У меня есть деньги, которые предназначались на дозу. Но надолго ли этого хватит? Где жить? Как она посмела? Так же нельзя. Черт! Я пытаюсь не плакать, но не получается. В последнее время я только и делаю, что реву. Мне противно от самой себя, но ничего не могу с этим поделать. Сажусь на ступеньки и рыдаю, что есть мочи. Гребаная сука! Ненавижу ее. Мы никогда с матерью не были примером для подражания. У нас были натянутые отношения, но мы справлялись. Терпели друг друга изо всех сил, однако сейчас, видимо, мать не выдержала. А что мне делать? Не в подъезде же ночевать. Звоню несколько раз Андрею, но у него недоступен. Самым правильным было бы стучать в дверь и просить прощения, говорить, что я была плохой дочерью и обещать быть душкой. Вместо этого я встаю со ступенек и выхожу из подъезда. Я просто буду идти, неважно куда. Утром попрусь в школу. Раздраженно цыкаю, вспоминая, что даже гребаную сумку с собой не взяла. Иду долго, и мои ноги уже ноют. Я знаю не так много путей в нашем городе, как оказалось. Потому я просто шла в сторону школы и обратно. Туда-сюда. Зайдя в какой-то мало знакомый мне двор, сажусь на лавочку. Нащупываю в кармане пачку сигарет и мысленно благодарю бога, что хотя бы сигареты со мной. Слышу смех неподалеку. Этот звук все приближается, и я понимаю, что группа смеющихся людей идёт в мою сторону. Видимо, не побыть мне одной. Среди этого гула я могу различить парочку знакомых голосов. Молюсь про себя, чтобы это было не так. Только не мои одноклассники. Пожалуйста! Опускаю голову вниз, надеясь на то, что они пройдут мимо меня. Чувствую, что рядом кто-то присаживается. Чья-то рука обнимает меня. Принюхиваюсь и сморщиваю нос. Как можно пользоваться такими сладкими духами? Это реально кому-то нравится? Мне не надо поднимать головы, чтобы понять кто это. - Помнишь свою выходку? Настало время платить долги, милая, - голос Аллы очень мелодичный. Я все-таки поднимаю голову и смотрю на человека перед собой. Влад стоит в компании какого-то парня. Его обычно очень холодный взгляд куда-то пропал. Сейчас он в смятении. Я вижу это. Ощущение, будто внутри него идет борьба. Я глубоко вздыхаю и поворачиваю голову к Алле. Приподняв одну бровь, смотрю на нее с вызовом. - Видимо, да, - мой голос ни в какое сравнение не идет с ее. Он хриплый. На хоть какую-то мелодичность даже и намека нет. Я не знаю, чего я напрашиваюсь. Наверное, сегодня все дерьмо этого мира решило свалиться на меня громадной кучей. В моих глазах решимость. Пусть Алла будет уверена - на этот раз одной царапиной на носу дело не закончится.