Огненная Лиса. Часть вторая: "Горящая душа".

— То есть, как сбежала? — удивлённо спросил Минато. — Вот так. Оставила записку и ушла, — голос брата был настолько холоден, что даже я поморщилась. Сестрёнка… ушла… Я закусила губу, чтобы снова не заплакать. Ушла… Из-за меня? Так пусто на душе… Ушла… Её нет рядом… — А ты где была? — обратился Хокаге ко мне. — Почему не остановила? Я резко подняла голову и взглянула прямо ему в глаза. Ненависть, гнев… Вся грудь горит от этих чувств. Вот бы задушить его прямо на месте. Этого козла… Но меня опередили, Акира не выдержал и вмазал ему по лицу. По мимо удивления по телу расползается удовлетворение. — Ты что творишь?! — Нет, это ты что творишь! Дочь, которую ты ненавидел, сбежала! И вместо того, чтобы спросить себя, что ты сделал не так, обвиняешь её сестру! — он не кричал, не повышал голос, он будто рычал, выплёскивая всё своё негодование. Брат… Я не знала, что он на такое способен… Я его так редко видела, он был больше похож на молчаливую статую, что изредка приходит домой. Братик… Спасибо… — То есть, ты считаешь, что я во всём виноват? То, что она грубиянка, прошмандовка, так ещё и сбежать решила! Я ей только жениха нашёл, что готов её принять, так она сбежала!!! Жениха?.. Ярость снова проснулась, в висках застучало, кулаки зачесались, но вновь меня опередили. — Какой ты ублюдок! — прорычал Акира. Я видела его спину, чувствовала его давящую КИ, а также видела глаза отца, в которых промелькнуло удивление и злость Он повернулся, и я встретилась со взглядом полного сочувствия и разочарования к этому человеку. Потом в его взгляде появилась нежность. — Пойдём отсюда, — сказал он мне мягким голосом и протянул руку. Голос, что звучал мгновение назад при разговоре с отцом, и этот голос… Будто два разных человека… Я будто завороженно протянула ему руку и не сопротивляясь вышла из кухни. В этот момент братик так похож на Наруко… сестренка… Мы уже оказались в коридоре, как я замерла. Дрожь прошлась по всему телу, оно будто перестало слушаться. Сестрёнка… Из глаз вновь брызнули слёзы, я не в силах стоять, начала падать. Я чувствовала, что меня подхватили на руки, я прижималась к широкой груди брата, я слышала его бормотания и проглаживания. Но… Я будто была где-то далеко. Я не кричала, не истерила, только плакала, а ощущение было такое, что я больше не часть этого мира… Сестрёнка… Она всегда была со мною сколько я себя помню… Помню её мягкие прикосновение в раннем детстве, помню её добрые глаза, теплые объятья и заразительный смех. Помню, как она взъерошит мне волосы, а я недовольно бухчу, но она успокаивает меня одним поцелуем в лоб. Помню её в моменты, когда она серьёзна, когда её глаза покрываться корочкой льда, а в глубине голубых омутов начинает бушевать огонь. Помню, как она спорит с Минато, как парочкой слов заставляет его психовать. Помню её ухмылку, что никогда не предвещает нечего хорошего. Помню её силу и невероятные тренировки, её моральный дух и смех в лицо опасности. Помню и не забуду её слова. «Не сдавайся, иди вперёд к своей цели. Хочешь закончить академию раньше? Старайся и всё сможешь. Не позволяй кому-нибудь тебя сломить.» Я будто очнулась от глубокого сна, находясь всё также в объятьях брата, но только уже в моей комнате, слёзы кончились, а сознание прочистилось. — Брат… — неуверенно начала я. — Нацуми, — он чуток отодвинулся и взглянул на меня своими невероятными бирюзовыми глазами. — Прости меня… Прости меня за то, что бросил вас с Наруко… Прости, что из-за погони за силой, я забыл про вас и оставил одних, прости меня, — он отчаянно мне это шептал, смотря прямо в глаза. Я никогда не была с ним близка, думая, что он собачка Минато… Как я ошибалась. — И ты меня прости, что даже не пыталась начать с тобой общаться… — Это всё мы виноваты… Я, Амая и родители… Мы вас бросили вдвоём, когда были нужны. Давай начнём всё с начала. Мы же как никак семья, брат и сестра… Семья… Для меня всегда всего один человек подходил под такое название. Наруко была для меня всем. Остальные будто были далеко, будто я не могла до них дотянуться. Я не знаю матери, что меня родила, я с ней почти не общаюсь. Я ненавижу отца, что так плохо относиться к сестрёнке. Я терпеть не могу Амаю, что ненавидит сестрёнку. Семья… — Всё с начала… Я согласна, братик, — я улыбнулась немного печальной улыбкой. Семья — я, Наруко и Акира. — Я поклялся защищать тебя и Наруко, но облажался. Для меня твоё прощение слишком многое значит… Спасибо… Хоть бы и Наруко меня простила… — Что с ней будет? — На её поиски пошлют людей, ведь отец не успокоиться, пока не выдаст её замуж, — его глаза полыхнули огнём. — Но, насколько я знаю сестру, она слишком умна и сильна, чтобы попасться, эти поисковые отряды не представят ей никакой угрозы. — А что будем делать мы? — спросила я. Неужели я её больше никогда не увижу? Мою любимую сестрёнку. А брат лишь печально вздохнул и посмотрел в окно, из которого был виден закат. — Я прекрасно понимаю Наруко и почему она сбежала. Наверное, есть причины, почему она сбежала именно сейчас без должной подготовки, не взяв тебя с собою. Это был лишь вопрос времени… — Я тоже хочу сбежать, — в сердцах сказала я. — И я… Но если Наруко смогла это сделать прямо сейчас и без должных проблем, то у нас такой возможности нет. — Я ещё в академии, которую надо закончить, а ты в АНБУ. — Верно, — он обернулся и улыбнулся мне. — Плюс, как бы ты сейчас не отрицала, да и я в принципе, мы не слишком сильны по сравнению с сестрой. Пока мы в деревне надо тренироваться, чтобы потом было легче за пределами. — он снова задумчиво перевёл взгляд на окно. Не привычно слышать, как кто-то рассуждает. Я привыкла к Наруко, что держит в секрете план и тайно делает всё для его исполнения, и, если ты не понял её план, твои проблемы. Как-то она мне сказала, что делает это специально по двум причинам. Чтобы выносить окружающим мозг и учить меня сообразительности. А тут весь план придуман братом и подан мне на блюдечке. Не привычно… Наверное, эта рассудительность у него от отца, а у нас безбашенность от матери. — Дай мне год, — он повернулся, вопросительно на меня посмотрев. — За год я окончу академию и стану сильнее, надеюсь, с твоей помощью. А ты справляйся с АНБУ и нашем планом побега. Мне частенько говорили, что в некоторых моментах я похожа не на маму, не на отца, а именно на Наруко, и сейчас я это сама почувствовала. — Ты уверенна, что справишься за год? — спросил брат, с удивлением смотря на меня. — А ты во мне сомневаешься? — ухмылка сама появилась на моём лице. Мы слишком много времени проводили вместе, чтобы я не была на неё похожа.

***

Комната сестры, хоть и временная. Сердце невольно стучит, стоит мне только сюда зайти, а в руках я смяла её записку. Надо её сжечь от греха подальше, пока кто-нибудь кроме меня и братика её не прочитал. Я прошла к её рабочему столу и подала чакру в скрытую печать, как и учила меня сестрёнка. Мне открылся потайной ящик. Всего неделю она была тут и уже успела провернуть подобное. Просто она слишком хорошо меня знала. Достаю толстую тетрадку и начинаю листать, нахожу запись об утяжелителях и начинаю работать. Утяжелители сестра нигде не доставала, а придумала сама, основываясь на своих знаниях об печатях. Их вес можно легко изменить, но если не знаешь как, то они так и останутся с весом «силы моей сестры». Когда я почувствовала небольшой вес на теле, я подумала, насколько слаба. По сравнению с предыдущим настроенным весом, это такая большая разница. Вряд ли я когда-нибудь достигну её силы, но буду очень стараться. Тетрадка, что она мне оставила, дороже всех сокровищ и гораздо информативнее всех книг Конохи. Её техники, советы, записи, тренировки, ошибки, советы, печати. Всё описано здесь. Всё-таки она слишком хорошо меня знает…